Zадача будет выполнена! Только вперед - Николай Петрович Марчук

движется к первой линии украинских позиций. На своем пути снимают мины или ставят опознавательные флажки, делая проход в минном поле. Как только проход будет готов, наносится отвлекающий удар из минометов по второй линии нашего окружения, а штурмовая группа тем временем максимально бесшумно атакует первую линию.

Если первая линия взята, то через поле движется БМП, на которую посадим всех, кого можно, плюс к бэхе планировали пристегнуть самодельный прицеп, в котором расположим раненых. Часть бойцов останется на опорнике и будет вести минометный огонь не только для поддержки наших штурмовиков, но и по другим целям, чтобы сбить с толку противника. Возьмем вторую линию, а там, глядишь, третьей линии в тыл, а точнее в морду, ударят уже наши мотострелки, которые по-любому должны будут прийти нам на выручку.

Если всё сложится удачно и Боженька в этот момент будет на нашей стороне, то, глядишь, большая часть отряда прорвется к своим. Всё зависит от удачи, нашей выучки и разгильдяйства противника!

Парни как в начале совещания, так и под конец военного совета вновь покручинились и покостерили начальство, которое вновь всех нае… обмануло: изначально обещали нас отсюда эвакуировать путем прорыва к нам крупного воинского соединения с применением артиллерии крупного калибра, а в итоге нам надо самим думать, как отсюда сваливать. Но это дело для русского солдата привычное, на то оно и высшее начальство, чтобы простого солдатика в окопе постоянно кидать. В конце концов, как говорится в древней русской мудрости: «Нас дерут, а мы крепчаем!»

Глава 8

После согласования еще нескольких вопросов я распустил всех командиров групп, оставив только Бамута. Показал пулеметчику переписку с Костей.

– Охренеть! – раздраженно протянул Бамут. – Так, падла, и написал, что если чего не по их, то откалибруют на хрен!

– Угу, – кивнул я.

– Валер, а ты не думал, что в посылке может быть мина? Если там, наверху, так беспокоятся о том, чтобы мы с тобой не попали в плен, то им проще нас тут загасить.

– Думал, – обреченно хмыкнул я. – Но пока мы не вскроем посылку, не узнаем, есть там мина или нет.

– Вот же гадство! – выругался Семен. – Даже на войне всюду сплошные интриги, всякие потайные планы и прочая фигня. Казалось, и так в полной жопе сидим, но нет, судьба повернется так, чтобы оказалось, что где-то за следующим поворотом тебя ждет жопа еще глубже и жирнее.

– Молодые люди, – загадочно щурясь, обратился к нам подошедший Глобус, – рассказывайте, что тут за секреты и почему у вас морды такие грустные и загадочные? Что еще такое случилось, о чем остальные не знают?

Мы с Семеном переглянулись, повисла секундная тишина, я вопросительно округлил глаза, Бамут едва заметно кивнул, как бы соглашаясь со мной. За два года тесного общения мы научились понимать друг друга не то что с полуслова, а буквально с моргания одним глазом.

Я рассказал Глобусу об информации, добытой Бамутом у раненого укропа, показал наши с Семеном фотографии, а потом дал еще и прочитать переписку с Костей. Ну и вкратце высказал свои мысли о возможной реакции Особиста. Делал упор на то, что в тылу не хотят, чтобы мы попали в плен из-за боя двухлетней давности, в котором наше подразделение разбило в пух и прах отряд британской ЧВК «Эринии».

На самом деле я понимал: Костя Особист боится, что я попаду в плен и могу выдать секрет о закладке взрывчатки в подземном бункере, который на данный момент находится во владении ВСУ, ведь именно на эту минную закладку у некоторых российских высокопоставленных офицеров очень большие надежды. При таких раскладах не то что своего сержанта можно пустить в расход, а целую роту сержантов, старшин и прапорщиков можно откалибровать.

– Ага, – довольно крякнул Глобус, радуясь собственной прозорливости, – значит, вы полагаете, что ваш Костя всех нас сюда специально загнал, чтобы бритишей на вас ловить?

– Почти, – растерянно пожал я плечами. – Сперва мы именно так и подумали. Опять же, все эти видеообращения, которые нам приказали выдавать в эфир, думаю, и способствовали тому, чтобы английская разведка нас нашла.

– Да, но только эта версия не вяжется с тем, что теперь командование желает, чтобы мы все отсюда спешно отошли в тыл, к своим, – возразил Глобус.

– Может, у них планы поменялись. Возможно, сперва думали одно, а теперь другое. Петрович, ты же не хуже меня знаешь, как часто вышестоящее командование меняет свои планы.

– Не без этого, – кивнул Глобус. – Ну и что, вы придумали, как будем выкручиваться из этой ситуевины? Как бы нам и рыбку съесть, и честь родного батальона вернуть? Я же так понял из переписки, что ваш Костя стопроцентной гарантии возрождения десятого ОДШБ не дал?

– Не дал, – хором буркнули мы с Бамутом.

– Значит, надо сделать так, чтобы Костя охренел от результата, который мы ему дадим.

– В смысле?

– Ну представь, как он удивится, если мы ему на блюдечке сдадим британских спецназовцев? Тут не то что комбата какого-то оправдают – всем присутствующим Героев дадут!

– Точняк! – просиял лицом Бамут. – Валерчик, а это же выход! Какого хрена мы будем сидеть в обороне? Айда на штурм располаги бритишей! Устроим штурм Вишневки! Рванем туда всем скопом и захватим англичан врасплох! Повяжем всех и под их прикрытием уйдем к своим. Не будут же укропы долбить по нам артой, когда мы будем прикрываться английскими подданными?

Мы с Глобусом ошарашенно переглянулись, осознавая предложение Семена. Нет, Бамут, в принципе, отчаянный вояка, такой бросится на танк с голыми руками, тем более что танчик действительно можно остановить, если, скажем, к примеру, завесить чем-нибудь его наблюдательные приборы и визоры. Но в таком случае танкисты обычно производят выстрел из башенного орудия, и любой, кто в этот момент находится снаружи на броне, получает контузию. Но там хоть какой-то шанс есть: запрыгнуть, залепить «глаза» танку и спрыгнуть. А вот идти штурмом на ближайшее расположение ВСУ силами одного взвода при поддержке одной-единственной БМП-2 и пары минометов – это вообще без вариантов на успех и выживание. Укропы раздолбают нас сразу, как только мы покинем расположение этого опорного пункта.

– Сеня, тебе, похоже, надо отдохнуть, – как-то ласково, по-отцовски произнес Глобус, – с контузией шутить нельзя.

– Не понял? – насупился Бамут. – Петрович, а ты разве не то же самое предложил?

– То, да не то! – хитро сощурился Глобус. – Псих, помнишь, ты мне рассказывал про всякие функции в приложениях телефонов, с помощью которых можно отслеживать перемещение владельца телефона и тех, кто рядом с ним