Из-за нас - Мери Ли

Адама и не знала, что мне делать. Как только мы очутились у него дома, он пообещал, что завтра же уладит дело о моем обвинении в убийстве, и сразу же ушел в кабинет. Минут пять там стояла оглушительная тишина. А теперь уже минут десять он, судя по звукам, разносил мебель и все, что попадалось под руку. Я не представляла, что хладнокровный и практически безэмоциональный Киллер может настолько потерять самообладание. Но это произошло. Скорее всего, в его кабинете не осталось целых вещей. Я не могла больше сидеть на месте. Я знала, что Адаму плохо, и, возможно, настолько плохо ему никогда не было, и единственный человек, который находился с ним рядом, – я. А нужно ли оно ему – мое утешение?

Что-то невидимое заставило меня встать и направиться к лестнице. Я поднималась медленно, каждый раз останавливалась на ступенях, когда сверху снова раздавался грохот. Может, мне следовало оставить все как есть? Не идти к нему?

Но меня подталкивала мысль о том, что мы все одиноки. Абсолютно каждый из нас одинок в этом огромном мире. Мы плыли по течению жизни и не знали, что ждет нас впереди, очередная удача или провал. Сейчас мы проиграли. Точнее, проиграл Адам, он шел к спасению Лорел всю свою жизнь и почти поймал шанс на победу. Оставалось только протянуть руку. Он протянул ее, но победы так и не ощутил. А я… Я не хотела, чтобы он один на один бился со своей злостью. Хотела разделить это с ним. Поддержать, понять, прочувствовать. Хотела быть рядом.

Когда я подошла к кабинету, услышала, как что-то стеклянное разбилось внутри. Я зажмурилась и собралась с силами. Я ведь не слабачка. Я все смогу. Тихо постучала и стала ждать ответа. Но его не было. По ту сторону теперь стояла абсолютная тишина. Адам явно ждал, чтобы я ушла. Скорее всего, так и следовало поступить, но я глубоко вдохнула и резко распахнула дверь. Адам стоял ко мне спиной в самом центре хаоса и тяжело дышал, сжимая окровавленные кулаки. Целыми остались только небольшой диван и стол, остальное было разбито и искорежено. У одной из стен валялись части разломанного ноутбука.

Адам молчал.

Я молчала.

Секунды утекали, и я сделала осторожный шаг, стараясь не наступить на стекло, но им был усеян весь пол. Крошечные осколки кололи мне ноги даже через плотные носки, пока я шла, я морщилась от боли, но не останавливалась. Возможно, я была дурой, но я чувствовала, что нужна ему. Именно в этот момент.

– Уходи, – произнес Адам, по-прежнему не оборачиваясь ко мне.

Но я молча продолжала идти. Я не знала, что именно толкало меня и тянуло к разъяренному мужчине. Но я не могла оставить его один на один с гневом. И с болью.

Я подошла вплотную и протянула руку к его плечу, но не коснулась его. Может, он и не нуждался в моем утешении? Но я все-таки положила ладонь на его спину и почувствовала, как под моими пальцами напряглись мышцы. Тяжелый вздох Адама разнесся по кабинету.

– Я сказал – уходи, – повторил он.

– Почему? – спросила я, но не потому, что хотела знать ответ. Если честно, то я не знала, зачем задала этот вопрос. Я вообще слабо понимала, что до сих пор делаю в этом кабинете.

– Можешь не задавать вопросы, а просто выйти?

– Мм… Нет.

Он медленно обернулся, стекло жалобно заскрипело под его ботинками. Моя рука соскользнула с его спины. Я не знала, чего от него ожидать. Да и чего ожидать от себя.

Теперь Адам стоял лицом ко мне, но с закрытыми глазами. Я видела, как его дыхание замедляется. Он старался взять под контроль эмоции. Это же хороший знак? На мгновение это успокоило и меня. Но потом Адам открыл глаза, и его взгляд заставил меня отступить назад. Его глаза горели холодным пламенем. Так же как у Тони, когда я увидела его в той комнате в мотеле. Я хотела сорваться с места и сбежать, но не двигалась.

– Я сказал – уходи, – совершенно спокойно сказал Адам.

– Что с твоими глазами?

– Ничего.

– Лжешь.

– Я не знаю, – в легком раздражении ответил он. – Такой ответ тебя удовлетворит?

– Только если это правда, – сказала я.

– Это правда.

Какое-то время мы молча смотрели друг на друга. Он словно гипнотизировал меня, а мне это нравилось. Я физически не могла отвести от него взгляда. В воздухе стало зарождаться странное напряжение. Кожу покалывало, дыхание перехватывало.

– Ты найдешь выход, – сказала я.

– Я в это больше не верю.

– Почему?

Адам отвел от меня взгляд и осмотрел комнату, словно видел ее впервые.

– Он сказал, что это сработает, – начал он. – Что свидетель поможет избавиться от Бенджамина и Лорел освободится. Но он такой же лжец, как и все. Я просто не понимаю смысл этого спектакля. И именно это больше всего меня злит.

Адам замолчал. А я попыталась переварить эту информацию.

– Кто такой «он»? – спросила я.

– Он – это Тобиас. Самый старый представитель Совета.

Я сразу вспомнила белого старика, который зачитывал приговор. И он ведь сказал, что их решение единогласное.

– Как он мог это знать?

– У него тоже видения. Но они касаются совершенно разных моментов, не так, как у меня. Он видит далеко вперед, но тоже не вмешивается, после того, как от его попыток изменить ход событий начались две войны и люди практически истребили себя. – Адам сделал паузу. – Он сказал мне еще два года назад о том, что появится девушка и она поможет свергнуть Бенджамина.

– Может, будет другой свидетель? Скорее всего, я просто не та девушка.

– Нет. – Адам отрицательно покачал головой. На его губах появилась еле заметная грустная улыбка. – Он описал тебя достаточно подробно, и когда я увидел тебя в видении, то сразу же понял, что это именно ты.

Все оказалось намного сложнее, чем я предполагала.

– Прости, видимо, я там что-то не то сказала. И…

– Не проси прощения за то, на что не могла повлиять.

Он обошел стол и открыл ящик. Достал оттуда бутылку какого-то алкоголя – скорее всего, виски, если судить по цвету и форме бутылки, – и жестом предложил мне.

– Спасибо, но я не пью, – сказала я и обхватила себя руками.

– Ты работаешь в винном магазине и не пьешь? Почему?

– Не люблю терять контроль.

– Ясно. – Адам открыл бутылку и сделал глоток прямо из горла, опустил ее на стол и пояснил: – Стаканы разбились.

Он сделал еще пару глотков, обошел стол, смахнул щепки