Разбойница - Фрост Кей

человека, несмотря на лязг металла о металл, из-за которого он просто не мог услышать приближение Робин. Рукава рубахи были закатаны выше локтей, открыв темную кожу, испещренную шрамами и ожогами за годы службы солдатом и оружейником. На левой руке не хватало двух пальцев. Робин до сих пор помнила тот момент, когда это произошло. В тот день они впервые встретились. Он сбежал от Стаи Бетраза, но за свободу пришлось поплатиться пальцами.

Сердце заколотилось в груди, когда он поднял забрало, защищавшее глаза от искр, летящих от металла. Робин заметила, как крупная капля пота скатилась по лбу из-под его вьющихся черных волос.

– Не торопись, – произнесла Робин сквозь шум, невольно улыбаясь. Снова видеть Уилла волнительно. Она очень скучала по нему, и вид того, как он работает в родной стихии, наполнял ее счастьем. Если он сможет простить ее за то, что она сбежала на войну, ничего не сказав, и забыть о том, что произошло вечером перед побегом, тогда она станет еще счастливее.

Начать с чистого листа. Вот чего она хотела.

Уилл медленно моргнул и замер, осознав, кто с ним заговорил, а затем выпрямился и посмотрел на Робин. На его лице отразилось что-то, чему Робин не смогла дать названия, но затем он нахмурился.

Мужчина бросил инструменты и скрестил на груди свои большие руки.

– Вернулась, значит.

– Я так понимаю, Павел тебе уже сказал, – проговорила Робин, сделав несколько осторожных шагов в его сторону. Разве не они советовали ей самой рассказать ему? Стукачи. – Или Андрей.

Он фыркнул.

– Вся деревня в курсе, что ты вернулась. Зачем вообще возвращаться после того, как сбежала?

Робин уперла руки в бока, удерживая на плечах добычу.

– Мы с тобой оба знаем, что я не сбегала.

– В деревне ходили слухи, – сказал Уилл. – Но твой отец быстро опроверг их, распространив ложь.

– Как ты понял, что он лжет?

Он изогнул черную бровь.

– Он ни за что не отправил бы тебя в монастырь, а ты никогда бы на такое не согласилась. Совсем ты меня не уважаешь.

Она неуверенно улыбнулась ему.

– Ты хорошо меня знаешь.

– Я думал, что знаю, – вскинулся он в ответ. – Девушка, которую я знал, никогда бы не бросила свою семью и не доставила бы столько беспокойства.

Робин переступила с ноги на ногу.

– Знаю, ты злишься… Но пожалуйста, выслушай меня.

– Я уже все слышал. Павел рассказал вчера, почему ты ушла. Тебе не следовало уходить вот так: крадучись, как вор в ночи.

– И что с того? Если бы меня поймали, все, кто обо мне узнал, подписали бы себе смертный приговор. Я не могла так поступить с тобой.

– Ты решила за меня.

– Нет. Я сделала выбор, чтобы защитить свою семью. – Она оглядела кузницу. – Посмотри, чего ты добился. Разве я могла подвергнуть опасности жизнь, ради которой ты так усердно работал?

– И как ты могла оставить меня здесь с мыслями о худшем?! – взревел он. Уилл опустил голову и упер руки в бока. – Я волновался за тебя каждый божий день. Каждую ночь перед сном я задавался вопросом, почувствую ли, что ты умерла, – он коснулся своего сердца, – вот здесь.

– Прости, – прошептала она. – Мне правда жаль.

Уилл поднял голову и встретился с ней взглядом.

– И все же ты бы ничего не изменила, правда?

Она промолчала.

Он тихо усмехнулся и вскинул руки.

– Все та же старая добрая Робин. Слишком много на себя взваливает и никого к себе не подпускает.

– Дело не в этом, и ты это знаешь, – парировала она, гнев внутри нарастал.

– После смерти Джона ты от всех отгородилась.

– Замолчи, – прошипела она.

– Что бы сказал твой брат, если бы был здесь? Как думаешь, он бы одобрил то, что ты сделала? Думаешь, он бы был доволен тем, как ты загоняешь себя в могилу последние несколько лет?

– Ничего ты не знаешь! – воскликнула Робин.

Он сделал шаг ей навстречу, гнев и боль исказили его красивое лицо.

– Ты ошибаешься. Я знаю, каково это – горевать так сильно, что, кажется, ты умрешь от этого чувства.

Она закусила нижнюю губу и отвела взгляд. Как она могла говорить такие вещи, зная, что Уилл потерял не только Джона, но и свою жену и ребенка три года назад?

– Не стоило так говорить, – тихо произнесла она.

– Все в порядке. Я был на твоем месте. Я просто не хочу, чтобы ты совершала те же ошибки, что и я.

Она кивнула и снова подняла взгляд на одного из своих самых старых друзей.

– Друзья?

Он закатил глаза и одарил ее мимолетной улыбкой.

– Всегда.

Плечи опустились от облегчения. Они всегда быстро закипали. Робин и Уилл во многом похожи. Он прокашлялся и поправил фартук.

– Нам еще кое-что нужно обсудить, – прохрипел он.

Она поморщилась, понимая, что он имеет в виду. За несколько дней до принятого Робин решения отправиться на войну она выпила с парнями немного летнего вина, и Уилл ее поцеловал. Робин ответила на его поцелуй, потерявшись в моменте, но утром осознала, что допустила ошибку. Она нежно любила Уилла, но только как друга.

– В ту ночь… – начал Уилл.

Робин вскинула руку.

– Не нужно ничего объяснять. Ты искал утешения, и я рада была помочь.

Карие глаза Уилла изучали ее лицо.

– Я ничего между нами не испортил?

– У тебя бы не получилось, – мягко ответила она.

Все его тело, казалось, расслабилось от испытанного облегчения.

– Я так сильно себя винил. Я позволил себе вольности и… Просто хочу, чтобы ты знала: я возьму тебя в жены, если ты того пожелаешь.

– Из-за маленького поцелуйчика, случившегося из-за того, как ты скучал по своей Ине? – спросила она без раздражения. – Я с радостью откажусь. Не только для тебя, но и для себя. Мы совсем друг другу не подходим.

Уилл усмехнулся.

– С твоим-то характером.

Она закатила глаза.

– Кто бы говорил.

Робин опустила оленью тушу на землю, вытащила кролика из охотничьей сумки и протянула ему.

– Держи, – сказала она. – Извинения за то, что не рассказала тебе о том, куда отправилась.

Друг пренебрежительно махнул рукой.

– Отдай лучше тому, кому действительно нужно. За одно утро ты поймала в лесу больше, чем большинству жителей деревни удается за неделю.

– Плохо. И отсюда мой вопрос: что происходит, Уилл? Здесь нет ни еды, ни дичи, ни денег…

Деревня выглядела ужасно.

– Это же очевидно. Герцог снова повысил налоги.

– Опять? – Она спрятала кролика и покачала головой. – Но он повышал их в начале зимы!

– Когда его что-то останавливало?

Робин бросила взгляд через плечо, чтобы