Проклятьем заклейменный - Владимир Петрович Батаев

Академии, чёрта с два бы попытались наехать. Но камзол мой Петра располосовала в лоскутки. А на ней камзол не форменный, хоть и тоже зелёный, но без лампасов и специфичного покроя.

— Укроп тебе на глупую рожу, — равнодушным тоном отозвался я.

— А почему укроп-то? — растерялся мужик. — Это ты из вежества, барин?

— А чем тебе укроп плох, — пожал плечами я. — Ну, не хошь укроп, могу и мечом по роже полоснуть.

Чёрный клинок будто сам прыгнул мне в руку. Кончик лезвия застыл перед самым носом мужика.

— Если услышу ещё хоть одно грубое слово про нас… — неторопливо протянул я. — Хоть один шепоток, который мне покажется подозрительным… Убью здесь всех. Или она убьёт.

Я кивнул Петре, надеясь, что она поймёт мою задумку. И девушка не подвела. Мгновенно выпрямилась, бесшумно отодвинула стул немного, резким, едва уловимым глазом движением наступила сперва на стул, потом на стол, не задев при этом кружки с пивом. Шлёпнула себя ладонями по полуголым бёдрам, призывая алые клинки из татуировок. И быстрыми взмахами мечей обрила застывшего у стола мужика наголо.

— Простите, барин! Не ведал, что творю! — хлопнулся на колени мужик.

— Ко мне следует обращаться ваше благородие, — поправил я. — А извиниться ты должен перед дамой.

— Да я… Готов хоть ножки её облобызать!

— А вот это лишнее. И сейчас было последнее предупреждение.

Ножки он лобызать собрался… Вроде нормальная пивнуха с виду, а на деле какой-то притон фетишистов.

— А не тот ли это благородие, который Митьку Косого днями с пыльцой кинул? — внезапно заявил из-за стола у входа здоровенный мужик.

Я скривился. Ну вот, сходил погулять в город. Попили, блин, пивка.

— Убить их? — холодно спросила Петра.

Повторить фокус с бритьём на этом шибко умном бугае не получится, он и так бритоголовый. И со шрамом в половину лысины. Так что бить по голове, видимо, тоже бесполезно, там кость.

— А ты Митьке кто? — спросил я, не вставая с места. — Бухгалтер его? Нет? Так чего его деньги считаешь?

— Побратим я его! — возмутился мужик. — А ты ему три сотни должен!

Три сотни, значит? Учитывая, что пиво тут стоит по рублю за две кружки, то солидные деньги. Пыльца — дорогое удовольствие. И жизненно мне необходимое.

Правда, у меня в бумажнике есть и больше денег, я всё-таки проверил. Но, возможно, это в принципе все мои деньги вообще, на всю жизнь… Во всяком случае, я без понятия, где взять ещё. И есть ли у рода Соловьёвых какое-то имущество. Смерть всех родственников ведь не означает, что мне перешла их собственность. Может, имущество в пользу государства отошло.

— Принеси мне ещё столько же пыльцы, получишь пять сотен, — пообещал я. — Поделишься с Митькой по-братски.

— А может, башку тебе разбить, да кошелёчек забрать? — предложил альтернативу бугай, поднимаясь из-за стола. — И девка эта, мож, не только как цирюльник хороша, а?

— Ну ты и тупой, — покачал головой я. И пропел: — Меченый Злом! Мёртвым огнём лоб твой горит, ты не скроешь клейма!

Бугай заорал, ухватившись за лоб обеими руками. Но даже сквозь ладони проглядывало пылающее алым клеймо. Хм, а действительно невозможно скрыть, буквально.

— Ты всё ещё должен мне пакет пыльцы, — спокойно сообщил я. — Но уже за две с половинной сотни.

— А-а, больно! — провыл мужик. — Я принесу! Бесплатно! Убери только!

— Нет, — покачал головой я. Потому что понятия не имел, как это сделать. — Привыкай. Будет у тебя теперь погоняло Меченый. И сможешь носки в темноте без фонаря искать. Хотя насчёт бесплатно я согласен. Это хорошая цена за твою глупость. И отсюда никто не выйдет, пока ты не принесёшь пыльцу. Я ведь обещал всех убить в случае ещё одной грубости. А ты нагрубил. Надо искупить.

— А ну, бегом давай, Ванька! — заорал обритый Петрой мужичок, резво вскочив с колен. — Не то мы тебя сами уработаем! А если не мы, то…

Ванька Меченый судорожно закивал и выбежал из подвальчика. Может, за более крутыми местными авторитетами побежал? А то вот это «если не мы» — как-то намекает. Или у меня паранойя уже?

— Пива мне налейте, — приказал я. И скривился, когда бармен начал наполнять кружку. — Да не так! В бутылки, с собой. За счёт заведения.

Петра уже успела спрятать алые клинки, слезть со стола и чинно усесться, выпрямив спину, прямо как послушная школьница. Из фильмов для взрослых, судя по откровенности наряда. Интересно, а если я сейчас прикажу ей лезть под стол, выполнит? Проверять это я, конечно, не буду…

— А где Митька и Ванька добывают пыльцу? — вслух озадачился вопросом я.

— Дык, известно где, — отозвался обритый мужичок. — На фейских полянах, за городом, значится. Они тудыть беспризорников гоняют. Ведь токма детишки могуть пыльцу собирать, значится.

— Это всё понятное дело, — отмахнулся я. — Я имел в виду, где те поляны.

— Дык, секрет то, — развёл руками мужичок. — А то, ить, все понабегут.

Ну, хоть что-то прояснилось. Значит, название пыльцы самое что ни на есть буквальное, а не метафорическое. И феи наверняка попали в этот мир через очередной Прорыв. Но, наверное, достаточно безвредны, чтобы их не трогали. И при этом ещё и полезны.

И получается, эти мордовороты от моего кидалова не сильно обеднеют. Не думаю, что с беспризорниками они делятся прибылью. Максимум покормят, а то и просто не побьют в награду за труды.

— Беспризорники знают места, — подсказал я. У мужичка аж глаза разгорелись. — Найди их, пусть работают на тебя. Буду платить за пакет пыльцы сто пятьдесят рублей. И пацанов не обижай. Если узнаю чего, то Петра сперва отрежет тебе нос и уши. А потом и что-нибудь ещё.

— А ваше благородие смыслит в бизнесе, — пробормотал мужик, бросив на Петру опасливый взгляд.

— Может, отрезать ему что-нибудь прямо сейчас? — предложила она. — В качестве демонстрации серьёзности намерений.

Мужичок опасливо отступил. И вообще попытался незаметно притереться обратно к своим собутыльникам.

— Обиделась на его желание разложить тебя на столе? — поинтересовался я.

— Ничуть, — качнула головой девушка. — Я знаю, что красива и желанна. И секс люблю.

Вот теперь я