Лабиринты памяти - Кристина Робер

нетерпеливо буркнула она, присаживаясь на лестницу в холле. – Ты же детектив, пошел ведь дальше?

– Ну пошел, и что? – нехотя признался Джейсон. – Твой Дэвис напился, а перед этим принял лошадиную дозу чего-то, а вот чего – экспертиза не выявила. Я поговорил с патологоанатомом из своего бывшего участка.

– Как это не выявила?

– Наверное, так бывает: анализы не показали, что конкретно он выпил.

– Бред какой-то, – выдохнула Ника и в отчаянии провела рукой по голове. – Тогда почему преподы решили всех на таблетки проверить?

– Потому что эксперт уверен, что летальный исход вызвал не алкоголь, – сказал Джейсон так, будто объяснял ребенку, почему пять плюс пять не равняется четырем. – А вот что конкретно – неясно.

– И это реально могло быть снотворное? Что-то с лоразепамом, к примеру?

Джейсон вдруг рассмеялся:

– Скажи, а что ты будешь делать, если поймешь, кто убийца?

– Не знаю, не думала еще, – буркнула Ника. Его насмешки порядком надоели. – Ладно, спасибо за помощь.

Ника опустила голову на колени, пытаясь собраться с мыслями. Дэвис умер – а у нее сплошные домыслы, да и только. Но если хоть на секунду предположить, что все они правдивы, получается очень замысловатая схема. Допустим, Дэвис и вправду не пил и не употреблял наркотики, а отметина на его шее действительно была проколом, значит, убийца накачал его насильно… Чем? Чем-то, что не отобразилось бы на экспертизе. А вдруг это какое-то маскирующее средство? Какая-нибудь магическая сыворотка, скрывающая причину смерти? Наверняка же есть такое. А убийца, судя по его предыдущим заслугам, основательно подходил к удалению имен из списка, значит, он не глупый и мог каким-то образом заполучить эту микстуру. Тогда ему нужно было позаботиться лишь о том, чтобы Дэвис принял достаточно таблеток и влил в себя литр водки, и тогда можно спокойно сделать укол.

Только при чем здесь магия? Дэвис уж точно не имел отношения к ее родному миру, а это значит, что всех их, включая Джей Фо и ее саму, связывало нечто другое.

Ника вздохнула и вернулась мыслями к таблеткам. Почему первое, что пришло ей на ум, – лоразепам? Алекс Маркел прямо-таки прописался в ее голове, а она видела таблетки в его комнате. И с Мари они в ссоре… Он, конечно, урод и извращенец, но ему-то зачем убивать Дэвиса? А если… Черт возьми, а если Мари как-то узнала, что Маркел дал Дэвису таблетки… Только зачем?

– Харт-Вуд, вам стоит найти другое место для сидения!

Ника подскочила на месте. Перед ней стояла мисс Дикман в компании смазливой любительницы детективов. Замдиректора недовольно смотрела на Нику, а девчонка за ее спиной мило улыбалась и крутила в руках черный ридикюль, расшитый жемчужными нитями.

– Да, прошу прощения. – Ника поднялась на ноги.

Профессор Дикман недовольно кивнула и молча направилась вверх по ступеням. Блодвинг не отставала, и ее каблуки звонко цокали по мрамору.

– Мисс Дикман, – окликнула ее Ника. – Что случилось с Дженни Тейлор?

Резко обернувшись, женщина вскинула брови:

– Родители забрали ее из школы вчера утром по состоянию здоровья. Насколько я знаю, они уезжают из страны на лечение.

И замдиректора пошла дальше. Шатенка на ходу обернулась и, довольно улыбнувшись, снова поиграла бровями.

Воин наступал на волчицу – медленно, держа ладони перед собой, и я видел, как дрожали его пальцы. А волчица скалилась, но смотрела не на него, а на Стамерфильда, будто гипнотизировала, призывала обратить на себя внимание. И когда пальцы воина почти коснулись шерсти волчицы, та лязгнула зубами и резко отскочила, вырвав цепь из трясущихся рук.

Из воспоминаний Гидеона, заточённых в книгу и оставленных на хранение Стамерфильдам

Глава 9. Кто ты, чудовище?

Благодаря секретарше Шнайдера Ника заполучила номер семьи Тейлор и весь вечер пыталась дозвониться, но попадала на автоответчик. Спустя более двух десятков попыток трубку все-таки подняли, и ей ответил голос пожилой женщины:

– Тейлор? Ох, ну что вы, они уже года полтора не живут здесь. Кажется, переехали в Австралию.

Что за чертовщина?

Вечером того же дня Ника устроила Барбаре допрос:

– Вы же нормально общались, да? У нее родители хоть раз сюда приезжали?

Девчонки готовились к контрольной по алгебре в комнате отдыха. Стейси прилипла к учебнику, выискивая ответы на предполагаемые задания теста, а ее подруга беззаботно рисовала цветочки на полях тетради.

– Я не помню. – Барбара пожала плечами. – Не так хорошо мы общались, чтобы родительский день вместе проводить.

– Но она упоминала их? Ездила к ним на каникулы? – не сдавалась Ника.

– Харт-Вуд, ей-богу, ты, когда игнорировала всех, была просто душка. Что ты пристала? – Барбара раздраженно вытаращила глаза.

– Просто они дружили, и я хотела поговорить о Дэвисе. – Ника придала голосу страдальческий тон.

– Ой, не заливай, – хмыкнула Барбара и забралась в кресло с ногами. – Поговори с Мари лучше. А иначе она вообще крышей двинется…

В этот момент компания, сидевшая на диване справа от них, разразилась хохотом. Новенькая Ада Блодвинг в окружении Ингрид, Валери и нескольких ребят из десятого класса с упоением рассказывала какую-то историю.

– Говорят, эта фифа из семьи каких-то баронов, – фыркнула Барбара, исподлобья рассматривая новенькую. – За словом в карман не лезет. И именно к нам ее подселили…

– А я думала, вы просто созданы друг для друга, – буркнула Ника.

– Ну какая же ты стерва. – Барбара скорчила ей рожицу и посмотрела в сторону двери. – Мари! – Она махнула рукой. – Иди же к нам.

Мари стремительно ворвалась в комнату и бросилась к двери, ведущей в коридор к спальням. Выглядела она так, будто в любой момент готова была расплакаться. Следом за ней бежал Алекс Маркел.

– Да подожди же ты! – крикнул он.

Несколько школьников повернули головы в их сторону.

Догнав сестру, Алекс попытался схватить ее за плечо, но промахнулся и дернул лямку рюкзака. Сумка упала на пол, застежка раскрылась, и содержимое вывалилось наружу. Мари резко нагнулась, чтобы поднять рюкзак, но быстро передумала и бросилась к двери, хлопнув ей перед носом брата. Алекс застыл, растерянно уставившись на табличку «Спальни девочек».

Ника и Стейси одновременно вскочили со своих мест.

– Господи, ну что у вас происходит?

Блондинка схватила Алекса за руку и с силой оттащила в сторону. Маркел как будто не видел ее: он все еще смотрел на дверь, и его грудь резко вздымалась. Воспользовавшись моментом, Ника опустилась на корточки и начала заталкивать вещи обратно в рюкзак.

– Это не твое дело, Стейси, – отстраненно сказал Алекс.

– Как же не мое! Ты который день ужасно выглядишь, рука поранена, и Мари на тебя за что-то злится…

– Сами разберемся, отвали!

Ника быстро складывала тетради и вдруг под одной из них обнаружила маленький пластиковый пакет. В нем лежал пустой шприц с иглой и короткая записка: «Причина в этом. Больше мне скрывать нечего. С.».

Сердце сделало сальто в груди и тревожно замерло. Сжимая в руках пакет, Ника медленно поднялась на ноги. Казалось, что в этот миг мир остановился и в гостиной наступила мертвая тишина. Она посмотрела на Маркела и в его все еще красных глазах увидела ужас. Словно в немом кино, Стейси что-то беззвучно говорила ему, но он не замечал. Алекс медленно перевел взгляд с пакета на Нику и на мгновение зажмурился. Его лицо исказила мучительная гримаса.

Ника почувствовала, как ее челюсть медленно падает. Обрывки фактов один за другим молниеносно сложились в последовательную цепочку событий. Оказалось, ответ на главный вопрос был настолько простым и очевидным, что в первые секунды даже не верилось. Но Ника видела его красноречивый взгляд, и сомнения как рукой сняло: Маркел убил Дэвиса Джордана.

Лондон

2013 год

Сердце разрывалось от жгучей боли. Хотелось кричать, но ужас от содеянного сковал каждую клеточку. Еще мгновение назад Саша не чувствовал ничего этого – только праздный восторг от ощущения собственной силы и желание двигаться дальше. Он был посланником для своего народа, верил, что творит великое. А потом все прошло. И стало невыносимо больно. Тяжело.

Саша обессиленно прислонился к стене и сполз по ней, накрывая голову руками. Он даже лица ее не увидел. Помнил какой-то звук – в тот момент кто-то внутри жалобно заскулил, но вмиг замолчал, уступая место властному чудовищу. И то ощущение, когда лезвие проткнуло плоть…

«Господи, спаси меня». – Он хотел сказать, но слова застряли в голове. Не имел права произносить вслух.

Убийца…

Темнота просочилась в квартиру сквозь окна, сгустилась вокруг него, протягивая цепкие лапы и норовя задушить. Саша схватился за горло и часто задышал,