Нереальные истории 2 - Александр Викторович Бородулин

им было тяжело, поэтому они с трудом слезли с кровати и побрели к ней.

Галина Владимировна выдохнула, поняв, маленькие разбойники ушли, а значит можно и передохнуть. Детей она любила, но к вечеру её возраст напоминал о себе. Большинство дней именно так и проходили, когда не было места куда спихнуть детей, их отводили к ней и она нянчилась с ними, будто это её. Взамен родители заваливали её вареньем, мукой, ну и различными полуфабрикатами. А бабушка, была довольно, она нужна и её любят, а что ещё надо человеку в старости: немного любви и заботы.

Поздно вечером в её дверь постучались, она открыла и обнаружила стоящим на пороге парня, на вид лет восемнадцати, не больше. Он смотрел на неё и улыбался.

— Здравствуй бабуль — сказал он.

— А вы кто? — удивилась бабушка — я вас не знаю.

— Я Антон, ваш внук, моя мама Надежда Викторовна Смолина.

— Надя — Галина Владимировна ещё больше удивилась, она дочь не видела с момента ухода Виктора, её мужа, они тогда сильно поругались и больше не встречались, с тех пор прошло лет двадцать, в общем-то все сходится.

— Можно пройти — он сделал шаг в прихожую, но, а Галина Владимировна, была не против, она отошла в сторону пропуская его. Он прошел и уселся на небольшой пуфик, стоящий у стены напротив, как раз между дверьми в туалет и ванную.

Ей всегда говорили, ему тут не место, можно ночью пройти и запнуться о него, но для неё этот пуфик был её хитростью. Дети которых оставляли у неё, обычно носились как угорелые, их скорость порой была просто бешенной, а контролировать их было сложно, вот этот пуфик служил небольшим таким препятствием, перед которыми карапузы притормаживали, чтобы не ушибиться.

— Вот, возьми тапочки — Галина Владимировна пододвинула к нему их, он тут же одел.

— Чаем угостите, а то я с поезда ничего не ел — бабушка ему улыбнулась и повела его на кухню. Поставила чайник, перед ним положила несколько пирогов, а сама села напротив его. Парень сел за стол и достал из кармана кошелёк.

— Надо было сразу, показать вам фотографию — он достал кожаный портмоне и из него извлек небольшую фотографию, и передал её Галине Владимировне.

Она взяла фотографию в руки, посмотрела на неё, встала со стула и пошла в комнату, с серванта достала очки и одела, от того что она увидела на фотографии, ей немного поплохело, голова закружилась, она уселась в кресло, и вытерла глаза. На фотографии оказались изображена её ещё молодая дочка и маленький ребёнок на руках.

— Наденька, Наденька заговорила она, как же я по тебе скучаю — она прижала фотографию к груди, слезы текли ручьём. Антон сел рядом.

— Неделю назад, я даже не знал о вашем существовании — произнес он и вытер также слезы.

Заплаканными глазами она посмотрела на него, он пододвинулся и обнял её. Так они просидели несколько минут, после Антон осторожно забрал у неё фотографию, она как маленький ребёнок потянулась за ней, но парень встал, посмотрел на часы.

— Мне надо идти, ещё комнату надо посмотреть, а то жить негде — он пошел к выходу.

— А чай? — вдруг она спросила.

— Времени нету, надо бежать — он пошел к выходу.

— Да постой ты — она с трудом встала с кресла и пошла догонять внука — постой.

— Мне на самом деле надо бежать — сказал он и открыл двери, изображая вид что уходит.

— Оставайся, у меня есть ещё одна комната — предложила она.

Он развернулся и посмотрел на неё:

— А я вас не потесню? — почти шепотом произнес Антон.

— Нет что ты, места много — она даже расцвела, Антон немножко подумал.

— Хорошо, я переночую, а завтра за сумками сбегаю на вокзал и вернусь — он довольный пошел осматривать комнату. Рано утром он ушел.

Весь день бабуля готовила, чтобы порадовать вновь внука, он появился к пяти часам вечера, с большой сумкой на перевез. Он прошел в дверь, Галина Владимировна, проводила его в свободную комнату и оставила его одного.

— Ты, давай располагайся, я тебя на кухне жду, будем ужинать

Через полчаса, вдоволь насытившись, Антон ушел к себе в комнату, из которой направился в душ, а потом опять к себе. Галина Владимировна все ждала его в гостиной, ей хотелось поговорить с Антон, расспросить его о маме, чем та занимается, как ей живется, да и как дела у неё, так как она давно потеряла с ней связь.

В гостиной он появился поздно, когда на улице стемнело, а сама Галина Владимировна решила ложиться спать, но с появлением Антона передумала.

— Вы чего не спите? — спросил он.

— Тебя жду — она улыбнулась — хочу поговорить с тобой.

— Давайте, что вы хотите знать? — он серьезно смотрел на неё, но его глазки как-то странно бегали из стороны в сторону, от этого ей было не по себе.

— Как Надя поживает? — ей было интересно узнать о своей дочери.

— Да все хорошо, второй раз вышла за муж, в общем-то из-за этого я и уехал. Не хотелось им мешать. Своя квартира, есть машина, да все хорошо у мамы, она всем довольно.

— А ты чего в столицу подался?

— Хочу в университет поступить, отучусь, да и работать пойду, а там посмотрим.

— Куда поступать будешь?

— В МАДИ — Московский Автомобильно-дорожный государственный технический университет — протараторил он.

— Хорошее дело.

— Не буду врать вам, мама не хочет с вами общаться, не знаю почему, но адрес на всякий случай ваш дала, сказала, если что, возможно там помогут. Пойду я спать — сказал он и ушел, бабушка ещё хотела его порасспрашивать, но останавливать его не стала, и сама решила лечь спать.

С тех пор для всей детворы закончились все пирожки и вкусняшки, что готовила Галина Владимировна. Теперь она угощала только одного человека и волновало её только его будущее. Сам же Антон утром уходил и возвращался не раньше часов шести вечера. Всякий раз, его ждало множество вкусностей.

Каждый день в Галине Владимировне приходили детки, проведать её, заодно чего-нибудь скушать, но ответ им был один, пока ничего нету, приходите завтра. Дети конечно расстраивались, но не обижались, они видели, она счастлива.

Так прошло полгода, в какой-то момент Галине Владимировне стало плохо и срочно пришлось вызывать скорую, та приехала померила ей давление, пришлось её срочно везти в больницу, где она провела несколько дней. В больнице ей посоветовали найти человека, который