Не рой… - Ева Витальевна Шилова

чему. Довольны они не были, вплоть до того, что зашел разговор о возврате Лиски обратно в приют, но тут вмешалась дева-рыцарь Тианика Легри, наша наставница по верховой езде. И рыкнула, что девочка не любит людей…, и правильно делает! но просто гениальна в общении с лошадками. И что она с удовольствием возьмет ее в обучение, потому что кто-то должен этим заниматься и перенимать ее опыт! И от Лиски отстали. Отстали в смысле обязательного обучения на куртизанку, но участие в операциях с использованием ее склонности к защитной магии по-прежнему никто не отменял.

Зато всех остальных в том или ином виде приучали к регулярному общению с парнишками, учащимися в ордене Верности. А те старательно отрабатывали неуклюжие попытки флирта. У меня кроме хохота этот идиотизм не вызывал ничего. А некоторые велись. Бледнели, краснели, полагали, что это неуклюжее кокетство и собственноручно собранные букетики местных сорняков преподносятся от чистого сердца… ну и зачем им такое счастье? Но до определенного момента я молчала, пока ситуация не вышла из берегов.

Был там один деятель, Уле Мёллер. Такая ничего себе ириска! Взрослая, уверенная в себе тварь. Красавчик с наглой мордой. Достаточно зрелый, чтоб претендовать на переход в ранг действующих рыцарей, но, видимо, еще не добравший для этого нужных баллов. И такое «счастье» пошло в атаку на Рианику. Ринка млела и таяла, не понимая, что Уле собирается хладнокровно получить требуемую ступень мастерства за ее счет. Не иначе как для статуса действующего брата-рыцаря ему нужна было «галочка» типа «соблазнитель».

Нет, у меня не взыграло чувство товарищества. Нет, я не горела желанием выделываться, а ля Клара Цеткин и Роза Люксембург в одном флаконе! Не тот был случай, чтоб от большого ума кидаться отстаивать права местных женщин. Просто Ринку было жалко. И добро бы, нормальный парень к ней подвалил, так ведь нет же! Для Уле это было просто задание. Просто работа. Просто баллы. А то, что Ринка потом будет с кровью и мясом из себя эту первую влюбленность выхаркивать… ну и что? Кому интересны чувства такого же инструмента? Тем более, что ей предстояло со временем так же, не дрогнув, укладывать в койку указанные начальством объекты соблазнения.

Но был нюанс. Домѝн Бёрре Фир-Хольгер, майор-рыцарь третьего отряда ордена Верности, к которому принадлежал красавчик Уле, постоянно по приезде в наш Ла-Сьоль задирал в разговорах домину Николь. Ну вот бывают такие мужики, которые твердо уверены в женской нужности исключительно в домашнем хозяйстве. Не то, чтоб я с этим была решительно не согласна, наоборот, уж кому как мне не знать, что в подавляющем большинстве случаев женская самореализация стрясается как раз в роли жены и матери! Особенно в этом патриархальном мирке. Но развитие общества не стоит на месте. И даже в этом заплесневевшем обществе додумались до того, чтоб признать возможным и в чем-то даже необходимым создание именно женского отряда рыцарей, потому что бывают задачи, которые, уж извините, господа мужчины, тупо голой силой не решаются. И тупо голым телом они тоже не решаются. Иногда бывает нужен тот самый женский, парадоксальный и непредсказуемый подход к разрешению проблемы. Кто бы только еще объяснил это майор-рыцарю Фир-Хольгеру…

А ведь есть такая возможность… И собрав всю свою храбрость, эх, и немного же ее наскреблось! я отправилась к домине Николь. Сославшись на узретое во сне недовольство Варджилы от проделываемого с Ринкой, я прямо предложила попытаться стребовать с Видящей указания… или инструкцию как лучше поступить, чтоб и Уле по носу щелкнуть, и с майор-рыцаря Фир-Хольгера сбить спесь, и у Ринки не отбить охоту посещать спецкурс по соблазнению. Но с позиций не жертвы, которой по жизни все равно, как уставшей от горизонтальной работы профессионалке, которой давно без разницы, кто там между ног копошится и пыхтит, а хищницы, которая может позволить себе с будущей добычей еще и поиграть. Прежде чем перекусит ей хребет.

А домина Николь и повелась! Похоже, крепко ее этот Бёрре Фир-Хольгер достал своими постоянными насмешками над «кухаркиными потугами на рыцарство». И немедленно дала добро на обращение к Видящей. И на следующее утро я принесла ей расписанный по ролям план действий. Та, вникнув, аж засветилась от возможных перспектив. Самой, небось, такое даже в голову не пришло. Сосунки они здесь пока с профессионалами тягаться! Ничего, я вас еще научу плохому!

И майор-рыцарь Эрсти-Эзинг развила бурную деятельность. Отныне к учащимся третьего отряда Школы преемников ордена Верности нашими девчонками проявлялось особое внимание. Особенно к Уле. Луанника, Меланика, Веланика, Траяника и Моника мягко, ненавязчиво, но неотвратимо переключали его внимание на себя, постоянно находя занятие поблизости, застенчиво хлопая ресничками и заливаясь краской от слишком смелых комплиментов, … и не давая ему шанса вплотную заняться Ринкой. И мальчик купился. Еще б ему устоять перед таким-то цветником! И даже не попытался выяснить ступень их обучения. А вот они как раз освоили категорию «Подружка» и для получения оценки должны были сдать экзамен. Уле им как подопытный мог очень пригодиться… Он и пригодился.

Домин Бёрре Фир-Хольгер, задержавшись в очередной визит в нашем отряде на ночевку, попытался поутру сказать домине Николь очередную гадость. Попивая корф со сливками, он в присутствии остальных дев-рыцарей пустился в рассуждения о том, что маршал Эрман-Хасс совершенно напрасно поддержал проект о превращении одного из отрядов ордена в женский. Потому, что как в очередной раз выяснилось, годны обучаемые в нем за казенные деньги девицы только на стандартную женскую роль – а) лежать, б) тихо. И что его воспитаннику не составило труда в рамках получения требуемой для рыцаря ступени мастерства обаять одну из легковерных учениц майора-рыцаря Эрсти-Эзинг. И что он обязательно отправит об этом рапорт маршалу и непременно присовокупит к нему свои соображения по поводу целесообразности содержания из казны сборища слабых на передок никчемных распутных девок…

Домина Николь даже ухом не повела. Она только вздохнула и кротко попросила пригласить к трапезе столь… эээ… выдающегося почти рыцаря. Почти рыцаря пригласили. Почти рыцарь явился. Довольный… как кот, обожравшийся сметаной. Но если он ждал похвалы, то не угадал.

– Прежде чем ругать своих воспитанниц… воспитанницу, – ласково прощебетала домина Николь, – я бы хотела увидеть стандартный приз, которым принято «отмечать» победы подобного рода.

Недорыцарь Мёллер замялся. Майор-рыцарь Фир-Хольгер напрягся. Майор-рыцарь Эрсти-Эзинг продолжала кротко смотреть на них обоих, ожидая предъявления. Первым очнулся домин Бёрре со словами какие, мол, пустяки этот приз, главное – результат, а он в пользу его воспитанника, и что мы