Илайа Николс - Паруса смерти

— Разотри и эти тозе,— велел он Соне.

— Зачем? — удивилась девушка, но, так и не дождавшись ответа от бесстрастного кусанца, принялась выполнять распоряжение.

— Ты так истово трудишься ради меня.— Енси ласково и участливо глядел на Соню.— Я очень признателен тебе за это.

— Спасибо,— кивнула Соня.— Я, должно быть, очень смешно выгляжу в этой повязке…

— О нет, вовсе нет! — запротестовал старик.— У тебя прелестные глаза. Такие зеленые и бойкие… Кстати, Менг, мошенник, почему это ты заставил ее растирать зерна дважды? Сам-то приготовлял снадобье за один раз, я ведь помню.

— Она — есе осень неопытный помосник лекаря,— отвечал кусанец,— поросок долзен быть осень мелкий, как это, для лица… Да, как пудра. Пусть она лучце делает лекарство в два приема.

— Все напоминаешь о своей опытности, цену себе набиваешь,— проворчал Старая Гиена,— впрочем, лекарь ты действительно выдающийся. За то и держу. Иначе давно бы веслом ворочал…

Соня удивленно вскинула глаза. Выходит, Менг — тоже пленник? Почему же тогда он не отравит Гиену и не сбежит с корабля? Впрочем, похоже, живется ему здесь неплохо. Бывают и такие люди, что предпочитают свободе сытую неволю.

Енси принимал лекарство за ужином, а действие его начиналось спустя некоторое время. Так что и Старая Гиена, и его лекарь должны были уснуть одновременно.

За ужином Соня много смеялась, шутила и ела с отменным аппетитом: так действовало на нее нервное возбуждение. Енси с завистью смотрел, как она обгладывает ногу индюшки, заедая ее лепешками, жаренными на масле, виноградом и фруктами. Сам капитан, по настоянию Менга, был вынужден ограничиться небольшой чашкой бульона, тушеными овощами да несколькими ломтиками сыра.

— Сыр, в умеренных количествах, оцень полезен для воинов, получивших раны,— объяснял Менг.— В теле человека обновляется кровь.

— Хорошо еще, что кровь обновляется благодаря сыру, а не какой-нибудь гадости, вроде твоих бобов,— сварливо отозвался Старый Гиена.— Даже для обоняния они неприятны, не говоря уже о вкусе…

— Бобы — очень полезная и здоровая пища,— невозмутимо отвечал лекарь.— В отличие от мяса, с которым они сходны во многих относениях, бобы не отягчают желудка, но придают человеку силу и ясность мысли.

— Сравнил тоже. Бобы — пища бедняков, ну а мясо предназначено для людей, сильных духом или телом.

Чтобы скрыть лукавую улыбку, Соня поднесла ко рту яблоко. Именно в бобовую похлебку, которую так уважал Менг, она высыпала похищенный порошок.

Ужин закончился, слуга убрал посуду и удалился. Немного погодя Енси уже похрапывал на своих подушках. Начал клевать носом и Менг, сидевший в кресле с высокой спинкой. Вскоре голова его свесилась на грудь, он закрыл глаза и застыл. Для проверки Соня несколько раз хлопнула в ладоши: с каждым разом все громче и громче. Ни капитан, ни его лекарь даже не шевельнулись. Удалось! Соня поспешила к тумбочке. Она вложила пальцы в три отверстия, на которые обратила внимание днем, и слегка надавила. Раздался легкий щелчок, и узкая дощечка откинулась, открывая доступ к секретному ящику. Победоносно улыбнувшись, Соня выдвинула его. Ключи! Те самые — три ключа на короткой стальной цепочке. Кроме этой связки в ящике лежали несколько мешочков из мягкой замши. Пощупав их, Соня определила, что там находятся камни: конечно же, драгоценные. А иначе, зачем нужно было так хорошо их прятать?

— Что же, это тоже очень кстати,— тихо пробормотала девушка.

— Ты сумела найти то, цто искала?

Голос Менга раздался неожиданно, как Глас с небес. Хотя кусанец говорил негромко, Соня подскочила и едва не уронила на пол гонг. Она чудом успела подхватить звонкий серебряный диск, ведь иначе в дверь тут же сунулся бы слуга, дремавший снаружи, на скамье возле входа в каюту.

— Ты осень умная девушка.— Менг неторопливо поднялся, причем ни малейшего следа сонливости на его лице не было заметно.— Я здесь узе довольно давно, больсе трех лун, да. Однако так и не смог узнать, где находится этот тайник.

— Не подходи! — тихонько взвизгнула девушка, замахиваясь ключами, точно ножом.

— О, тебе совсем не нузно бояться,— улыбнулся Менг.— Я ведь тозе хочу освободить этих несчастных людей. Там, на веслах. Оцень хоросо, что ты смогла найти ключи.

Неожиданно Менг лукаво подмигнул девушке и широко улыбнулся.

Таким вот образом Соня неожиданно обрела союзника.

Переодевшись в морской костюм, девушка повернулась к зеркалу. Оттуда на нее глядел молодой паренек: то ли сын шкипера, взятый отцом в плавание, чтоб приучался к морскому делу, то ли знатный юноша, решивший отправиться в плавание на своем корабле. Драгоценности: браслеты, ожерелья и цепь, захваченную в замке Гиллеро, Соня тщательно спрятала под одеждой. Удовлетворенно кивнув себе, девушка вернулась обратно в каюту.

— Хоросо,— сказал Менг, внимательно оглядев ее.— Именно то, что и требовалось. А теперь посмотри: капитан Енси…

— Да, кстати о капитане,— перебила его девушка,— он не проснется случайно?

Соню сейчас беспокоило множество различных вещей: не перехватят ли ключи охранники, не проснется ли Енси в самый неподходящий момент, не случится ли еще что-нибудь ужасное… Деятельная от природы, она очень плохо переносила бездействие.

— Нет, он не проснется,— покачал головой Менг.— Желтый лотос — оцень хоросее лекарство, оцень сильное. Сегодня капитан будет спать крепко, дазе крепче, чем вчера и позавчера… Но о чем я говорил? Да, капитан Енси, как и то хитрое животное, именем которого вы его называете, имеет нору с двумя выходами. Это мозет нам пригодиться. Смотри.

Менг прошел к стене каюты и, ухватив край ковра, покрывавшего пол, потянул его на себя. Ковер поднялся, а вместе с ним поднялась и крышка секретного люка. Соня подошла и заглянула вниз, в темноту. Из люка тянуло несвежей, душной сыростью. Немного помедлив, Менг опустил люк на место.

— Видись,— сказал он,— капитан Енси оцень хитрый. Ковер прибит к крышке. Если опустишься и закроесь за собой люк, то снарузи ницего не будет видно. Оцень умно.

— А куда ведет этот лаз? — спросила Соня.

— Вниз, под главный мостик палубы,— ответил кусанец,— нам луцсе будет спрятаться там, цтобы перездать бой.

— Почему? — удивилась Соня.

— Понимаесь,— серьезно и поучительно сказал Менг,— когда восставшие гребцы сломают дверь и ворвутся сюда, то я думаю, они будут убивать всех, не разбирая…

— Понятно,— кивнула Соня и снова подняла крышку.— Ну что, пошли.

— Постой,— сказал лекарь,— есть еще одно дело. Помоги мне, позалуйста.

Менг подошел к постели, осторожно взял бесчувственного капитана под мышки и выжидающе посмотрел на Соню.