Джон Норман - Пираты Гора

Никогда еще мне не приходилось видеть, чтобы женщину переполнял такой ужас, а ее опущенные плечи выглядели столь жалко, что я рассмеялся.

Затем демонстративно вытащил из ножен меч и концом лезвия коснулся ее подбородка, поднимая ей голову. Когда я стоял у позорного столба, она с таким же презрением подняла мне голову, чтобы лучше рассмотреть мои черты.

— Ты красива, не так ли? — спросил я. В ее обращенных ко мне глазах застыл ужас. Я опустил острие меча и поднес его к горлу девушки. Она судорожно отвернулась и закрыла глаза. Какое-то мгновение я помедлил, давая ей почувствовать, как лезвие меча натягивает нежную кожу у нее на горле, и затем разрубил веревки, стягивающие ее заведенные вокруг носовой балки руки.

Она бессильно опустилась на пол.

Не сводя с меня наполненного безумным страхом взгляда, она отчаянно пыталась подняться на затекшие, отказывающиеся служить ей ноги.

Лезвием меча я указал ей на дощатый пол палубы, приказывая встать на колени.

Она затрясла головой и, согнувшись, пошатываясь на нетвердых ногах, подбежала к поручню у борта галеры и перегнулась через него.

Огромный тарларион, увидев упавшую на воду тень человека, тут, же взметнул над поверхностью болота свою усеянную чудовищными зубами пасть и, с хрустом сжав мощные челюсти, снова тяжело погрузился под воду. Рядом показались еще два-три его хищных собрата.

Девушка невольно отшатнулась от поручней и, откинув голову назад, разразилась диким криком.

Затем снова обернулась ко мне.

Лезвие моего меча неумолимо указывало на дощатый пол палубы у моих ног.

— Пожалуйста! — выдавила она из себя сквозь слезы.

Лезвие меча не шелохнулось.

Она, шатаясь, подошла и тяжело опустилась передо мной на колени, протянув ко мне скрещенные в запястьях руки. Я не стал сразу связывать ее, а медленно обошел вокруг, окидывая хозяйским глазом эту доставшуюся мне добычу. Она уже не казалась мне столь красивой и желанной, как прежде. Наконец, натешившись созерцанием ее смиренного вида, я поднял с палубы обрывки веревки и связал ей руки. Она подняла голову и с мольбой в глазах принялась заискивающе вглядываться мне в лицо.

Я плюнул ей в лицо, и она низко опустила голову, вздрагивая всем телом от сотрясавших ее рыданий.

Затем повернулся и направился вдоль скамей для гребцов к лестнице, ведущей на кормовую палубу.

Девушка, понурив голову, шла, за мной.

Обернувшись, я увидел, как она тыльной стороной ладони вытирает с лица мой плевок. Подойдя к лестнице, она встала рядом с ней, низко склонив голову.

Я поднялся по ступеням на кормовую палубу и устроился в кресле кормчего — на этом троне, возвышающемся над моими владениями.

Высокая сероглазая блондинка и смуглокожая черноволосая девушка, та, что ходила с рыболовной сетью на плече, уже стояли на коленях на дощатом настиле палубы, у подножия ведущих к моему креслу ступеней.

Девушка, которую я привел, также опустилась на колени.

Кивнув на блондинку и смуглокожую, я посмотрел на Клинтуса и Турнока.

— Нравятся? — спросил я.

— Красавицы! — воскликнул Турнок. — Просто красавицы!

Девушки невольно вздрогнули.

— Да, — согласился Клинтус. — Хотя они обычные ренсоводки, за них можно будет получить неплохие деньги.

— Пожалуйста! — взмолилась блондинка. Я посмотрел на Клинтуса и Турнока.

— Они ваши, — сказал я им.

— Вот это да! — воскликнул Турнок и поднял с полу обрывок веревки. — Руки! — рявкнул он, обращаясь к высокой сероглазой блондинке, которая тут же, еще ниже наклонив голову, испуганно протянула ему скрещенные в запястьях руки. Через мгновение каким-то сложным крестьянским узлом Турнок связал их вместе.

Клинтус, легко наклонившись, также поднял кусок веревки и спокойно взглянул на смуглокожую девушку, ответившую ему полным ненависти взглядом.

— Руки! — не повышая голоса, приказал он.

Девушка нехотя, с угрюмым выражением лица протянула к нему скрещенные запястья и тут же с удивлением взглянула ему в лицо, почувствовав неожиданную силу, скрытую в его худых руках.

Я усмехнулся; Клинтусу, думаю, не составит большого труда справиться с этой, пусть даже выросшей среди ренсоводов, девчонкой.

— Как хозяева собираются поступить с нами? — робко спросила стоящая поодаль гибкая темноволосая девушка.

— Вы будете выставлены на продажу на невольничьем рынке в Порт-Каре, — ответил я.

— Нет, только не это! — воскликнула она.

Сероглазая блондинка невольно вскрикнула, а смуглокожая брюнетка, рыдая, уронила голову на палубу.

— Плот готов? — обратился я к Турноку.

— Готов, — прогудел гигант.

— Мы привязали его к тростниковой лодке, прямо под этой галерой, — добавил Клинтус.

Из подлокотника кресла я взял моток веревки и завязал конец ее на шее гибкой темноволосой девушки.

— Как тебя зовут? — спросил я у нее.

— Мидис, если хозяин не против, — ответила она.

— Не против. Мне будет приятно называть тебя этим именем, — ответил я.

Турнок взял у меня из рук тот же моток веревки и, не разрезая его, сделал на веревке петлю, набросил ее на шею сероглазой блондинки и протянул моток Клинтусу, знаком указавшему смуглой девушке занять свое место в этом небольшом караване.

— Как твое имя? — спросил Турнок у высокой сероглазой девушки.

— Тура, — ответила она, — если хозяин не против.

— Тура! — воскликнул он, хлопая руками себя по коленям. — Вот это да! А я — Турнок!

Подобное совпадение, казалось, не слишком польстило девушке.

— Я крестьянин, — с гордостью сообщил ей Турнок.

В глазах девушки мелькнуло скорее презрение, нежели уважение.

— Всего лишь крестьянин? — прошептала она.

— Крестьянин, — загрохотал Турнок над притихшим болотом, — это тот бык, на чьей спине покоится Домашний Камень всего Гора!

— Но ведь я — ренсоводка! — простонала девушка.

Ренсоводы считали себя более высокой кастой, чем простые крестьяне.

— Чепуха! — прогудел Турнок. — Сейчас ты всего лишь рабыня.

Девушка, уткнув лицо в связанные руки, горько разрыдалась.

Клинтус, к тому времени уже закрепивший петлю на шее смуглокожей девушки, бросил моток оставшейся веревки на палубу.

— А как твое имя? — спросил он у нее.

— Ула, — ответила девушка, робко поднимая на него глаза, — если хозяин не против.

— Не против, — кивнул Клинтус. — Мне безразлично, как тебя называть.

Девушка низко опустила голову.

Я обернулся к женщине с ребенком, руки которым я развязал еще раньше, и знаком приказал им отойти в сторону.

Телима, стоящая у ступеней на нижней палубе, связанная по рукам и ногам, подняла голову.