Николай Грошев - Файл ТМ1 (СИ)

В жизни конечно так не бывает. Любопытно, почему в программу такое внесли? Полкан, даже положивший всех своих, никогда не передал бы командование майору. Даже в «Кондоре» такое невозможно, естественно, только внутри нашего подразделения. В бою, собрав и организовав разрозненные силы наступления, например, майор «Кондора», при обнаружении среди выживших, армейского капитана, не просто должен, а был обязан сдать ему командование и вернуться к выполнению своей основной задачи. Но такая ситуация, какую впихнул туда неведомый мне программист, была нереальна в армии. Да и в любом военном подразделении…, хотя вот в «Альяре» ситуация немного отличалась. Но, у них, собственно и особой субординации не было — они там поголовно с гусями. Бывал случай, когда боевым штурмом «Альяра» руководил сержант, потому что всех его офицеров так конкретно повело по фазе, что вразумительно руководить операцией мог только этот сержант. Остальные с катушек съехали и без намордника, их даже на базу возвращать не рекомендовалось. Тогда шедший им на помощь отряд мотострелковой части поспешно завернули в сторону с приказом ни под каким видом не входить на территорию боевой операции «Альяра». Командование всерьёз опасалось, что альярцы, покончив с врагом, могут зацепить и своих. Говорят, однажды такое уже случалось: «Альяр» разбил врага и атаковал роту морской пехоты, шедшей им на помощь…, может, это просто слухи.

Под моим начало оказалось более тысячи стволов. Хех, я так увлёкся, что совсем забыл, кто я на самом деле и где нахожусь. Моя растущая армия была грамотно организована лично мной и брошена на закрепление успеха атаки. И мы таки добились успеха с минимальными потерями — программа явно не рассчитывалась на игру с солдатом «Кондора». Нас обучали не только убивать голыми руками и устраивать диверсии. При участии отряда в масштабной военной операции, в случае гибели армейских командиров, кондоры обязаны были принять командование разрозненными группами войск, организовать их и направить обратно в бой. При этом непосредственные задачи кондоров никто не отменял. Честно говоря, применять эти навыки мне пришлось впервые. И хорошо, что в виртуале, а не в реальности — левый фланг, выполняя задачу, потерял 50 % личного состава, из-за недооценки мощи оборонительных укреплений противника.

И я реально переживал из-за этой своей ошибки. Ну…, игру я всё равно победил.

Очередь разнесла инопланетянину башку, щупальца разлетелись на десяток метров вокруг, труп несчастного ссыпался обратно в дот, мои люди уже пересекли линию прицельного удара плазменных пушек, и судьба основного укреп района врага была решена. Я опустил ствол и сел на жёлто-розовую траву, с долей гордости изучая взглядом, поле боя — оно осталось за нами. Мы победили. Десантники добивали раненных врагов, зачищая последние доты и окопы. Я победил.

Прямо из воздуха появилось табло. Три имени и бегущие цифры.

Новый игрок — 6958754457, наивысшее количество очков!!!

А потом мир вокруг закрутился в спираль и под бравую музыку, всё померкло.

Я открыл глаза. Минут двадцать сидел, тупо пялясь на терминал виртуального симулятора. И первая моя мысль была о том, что я всё ещё пьян. Как это возможно, если я более суток пробыл в виртуальной реальности? Взгляд на часы вопросов прибавил. Меня не было только полтора часа. Освободившись от захватов кресла, я добрался до компьютера и обнаружил в настройках интересную опцию: сжатие субъективного времени.

— Чертовщина…

Вот так я тогда определил новейшую систему виртуальности.

Вообще, штука конечно отличнейшая. Позволяет экономить массу времени. Приходит человек с работы домой, садится в кресло симулятора и за два часа, что остались у него перед сном (а как иначе — утром снова на работу топать), весьма увлекательно проживает целые сутки. Причём как хочет — всё зависит только от желания и наличия нужных программ.

Тогда редкая эта штука была — модуль сжатия субъективного времени. Редкая, дорогая, не совсем безвредная и немного примитивная. Сейчас эти модули могут ужать время в соотношении час к трём суткам, а тогда такое даже в фантастической литературе не встречалось. Сутки, максимум. Да и то…, едва избавившись от костюма, я чуть не рухнул от навалившейся слабости. Желудок скрутило так, что уши заболели. Я жутко хотел пить и есть. Мой организм сжёг уйму энергии в этом симуляторе. К сожалению, тогда не умели бороться с ускорением метаболизма при работе модулей сжатия субъективного времени.

К жёлтой стене я вернулся нескоро. Поел плотно, поспал немного и, клятвенно пообещав себе больше не прикасаться к игрушкам Влада, вернулся к не решённой загадке профессора. Стену я вновь ощупал. На два раза. Потом простучал. Выпил полбутылки и подумал, что, возможно, вход закрыт замком, который настроен на голосовое управление или кодовую фразу.

Больше часа я разговаривал с жёлтой стенкой. Она продолжала хранить гордое молчание.

В конце концов, я сдался: хрен с ней, лучше полы разберу. Но стена эта так меня достала, что напоследок я от души зарядил ей пинка. И о чудо! Даже, несмотря на то, что нога теперь болела, я сам сильно хромал, а от моего матерного рёва едва не треснули стёкла — я испытал истинное ликование! Стена пропала. Передо мной открылась кабина лифта. Небольшая, всего с двумя кнопками, но таки уже не глухая стена. Путь к величайшей из работ Климова, был открыт.

Вскоре я увидел то, над чем Влад работал почти всю свою жизнь.

4 глава

Солдат лежал внутри капсулы, прикрыв глаза, улыбаясь одними уголками губ. Казалось, он погрузился в приятные воспоминания. Ничто не тревожило его сейчас, ничто не терзало его душу…, он молчал довольно долго, но вот, встрепенувшись, глубоко вздохнул и продолжил свой рассказ.

Честно говоря, я не ожидал от профессора такого фокуса. Стоило бы — Влад всегда мыслил нестандартно, но я всё равно не ожидал. Потайной лифт, вместо лестницы. Его подвал, в сущности, являлся подземельем, в которое пешком по лестнице не спустишься. Я мог сутками резать и громить пол в его доме, вырвать фундамент и пригнать экскаватор, но так и не смог бы обнаружить подвала. В тот момент я только предположил это, но, после, спустившись на этом лифте вниз, убедился в верности своих предположений — лаборатория находилась глубоко под землёй. Но это ладно, оно как бы понятно, от посторонних глаз такие вещи обычно прячут. А вот потайная дверь, открываемая сильным пинком…, я вошёл внутрь и сбоку, там, где у всех приличных лифтов находится щиток с кнопками, увидел маленький, слабо мерцавший экран. На нём зелёным светом сияла надпись: голос опознан, голосовой пароль «Бл…ь!», принят, система деблокирована.