Фронтир - Яков Литвинов
– Почти приехали, парень, – сказал Ахимас.
Несмотря на величину небоскреба, лифт приехал быстро. Они зашли первыми, затем часть людей заполнила кабину, а часть осталась снаружи. Лифт тоже был стеклянным, но через стекло были видны лишь металлические стены шахты.
Лифт ехал наверх тихо и плавно, но быстро. У Винсента от этого сильно закружилась голова и заложило уши. Кабина несколько раз останавливалась, люди выходили, а они ехали дальше. Парень смотрел в стекло, где не было ничего интересного – лишь его отражение.
Но вот после очередного этажа лифт снова тронулся вверх и металлическая шахта кончилась. Оказалось, что лифт едет по стене здания.
От открывшегося вида Винсент даже разинул рот. Он только сейчас обратил внимание, что никакого шторма больше нет. Перед ним раскинулся во всей своей красе колоссальный великий Город. Хоть они были очень высоко, конца ему видно не было – лишь россыпь разных домов и зданий: высоких и маленьких, старых и новых, кирпичных и стеклянных, обвешанных щитами – рекламными и неоновыми вывесками. Он был похож на беспокойное море из стекла и бетона, в котором нарастают волны, – всё из-за рельефа и резких перепадов высоты. Солнце уже садилось, отчего небо, покрытое местами лишь тонкими молочными облаками, имело ярко-оранжевый, слепящий оттенок – нереальный, будто нарисованный. Этот свет окрашивал и сам город, отражавший его от своих бесчисленных окон.
Свет причинял боль глазам, но Винсент не обращал на это внимания. Он даже забыл про головокружение и про неизвестность впереди – столь завораживающим был пейзаж.
Паутина дорог, огромные автомагистрали и шоссе – главные артерии города, рельсовые эстакады железной дороги и метро, появляющиеся из-под земли и ныряющие обратно. По всем этим линиям, которые уже окрашивал свет фонарей, бежали машины и вагоны.
В некоторых окнах уже загорался свет. Заметнее всего это было на главных небоскребах центра. Сам же центральный купол был похож на огромный мыльный пузырь, по которому растекалось сияние.
Небо бороздили дирижабли, охранявшие город с воздуха, самолеты то и дело шли на взлет или посадку.
Сейчас всё казалось таким прекрасным и умиротворенным. Но все равно Город есть Город. Мясорубка, которая своими жерновами перемалывает людские души с их счастьем и горем, любовью и ненавистью, радостью и печалью. И вся долгая человеческая жизнь, пестрящая событиями и эмоциями, – лишь капля в море.
Лифт наконец остановился, и Ахимас покатил коляску с Винсентом на выход. Винсент еще сидел лицом к стеклу, и пейзаж мирного Города удалялся от него, возвращая его к неизбежному здесь и сейчас.
Двери лифта закрылись, и они снова покатили вперед по коридорам. Интерьеры места, куда он попал, отличались роскошью: мрамор, золото, геометрические фигуры и статуи из металла, картины и растения. Смесь богатства с демонстрацией возможности человеческих устремлений и свершений.
Удивительно, но даже такая недолгая поездка ужасно утомила Винсента. Сказывалась госпитализация. Он начал проваливаться в дрему. Его спутники о чем-то разговаривали. Он ловил их слова, даже понимал их смысл, как ему казалось, но тут же забывал и не мог вспомнить. Голова клонилась набок, и он закрыл глаза, не сопротивляясь этому.
Много времени прошло или нет, но Винсент очнулся, когда они уже никуда не ехали. Он пришел в себя в обычной комнате, похожей на офисный кабинет. Здесь было шесть столов, два из которых пустовали. На остальных стояли компьютеры, а на одном еще и лежали какие-то приборы. Слева была стеклянная стена, выполнявшая роль окна.
Когда Винсент открыл глаза, то поначалу все немного расплывалось, и он активно проморгался. За время короткой отключки руки с ногами затекли.
За одним из столов стояли те двое, что привезли его сюда. Они говорили о чем-то, но он не слышал. Рядом с ними сидел мужчина в темно-синем рабочем комбинезоне, верх которого он расстегнул и завязал на поясе, так что на торсе была только белая футболка. У него была желтоватого оттенка кожа, черные суженные глаза и такого же цвета жесткие волосы. Возраст определить было трудно. Мускулатура у него была ярко выражена. Он сидел и что-то мастерил, изредка вставляя реплики в общий разговор, не отрываясь от работы.
– О, проснулся, – сказал Ахимас и подошел к Винсенту. – Пить хочешь?
– Да, – сказал тот осипшим голосом. Еще придя в себя в палате, он чувствовал во рту странный вкус, а после недавней взбучки к нему добавился еще и привкус крови.
Ахимас налил воду из кулера в кружку и поднес к губам парня. Руки ему они так и не развязали. Винсент запрокинул голову и жадно выпил все содержимое, после чего откашлялся.
В это время в комнату зашла девушка. Кажется, это она была в машине вместе с этим Ахимасом. Короткие яркие волосы были мокрыми и немного растрепанными. Первым, кого она увидела, был Винсент. Она бросила на него быстрый, но пристальный взгляд, после чего подошла к столу и взяла свою кружку.
– Как тренировка? – спросил ее Ахимас.
– Как обычно. У Ликвидаторов, кстати, пополнение, сейчас с новичками возилась. Тех, кто поопытнее, переводят по всей империи. Давно пора.
– Есть причины? Кроме происшествия в Соборе?
– Нет, – ответил за девушку Демин, который, видимо, был здесь старшим. – Всплесков активности и происшествий больше не стало. Это просто мера профилактики. О тебе я позаботился, тебя не переведут. Ты с завтрашнего дня вместе со мной в Административной канцелярии. Военных, кстати, тоже распределяют по стране в гарнизоны.
– Зашевелились наконец, – сказал инженер, не отрывая глаз от прибора, который мастерил.
– Дым без огня, как мне кажется, – ответила девушка.
– Угрозой могут быть не только демоны, Ани, – сказал Демин. – Святой Престол развязал большой скандал. Антанта уже начинает трясти оружием. Но сейчас не об этом. – Он подошел ближе к Винсенту. Рабочий, Ахимас и девушка повернулись к нему лицом. Впервые за многие годы Винсент почувствовал себя настолько в центре внимания.
– Еще раз здравствуйте, молодой человек. У вас наверняка есть вопросы, но и у меня к вам тоже есть. Так что давайте как можно скорее со всем разберемся. Меня зовут Дмитрий Демин, полковник Административной канцелярии ОНИИ Фронтир. – Он замолчал. Никто не отрывал взгляд от Винсента.
– Винсент. Винсент ван Хайме. – Упираться смысла уже не было.
– Ван Хайме. Сын Дитриха ван Хайме?
– Верно.
– Интересно. Мне доводилось видеть твоего отца несколько раз. Он неоднократно помогал Фронтиру в научном и финансовом плане. Прими мои соболезнования, даже столько лет спустя.
Винсент хоть
