Горный весенний ветер - Вика Маликова

В тот день Марк, растрёпанный и задыхающийся от быстрого бега, ввалился в учительскую. Мистер Купер с торжественным выражением лица стоял у рабочего стола с конвертом в руках. Рядом с ним топтался толстый директор Пауэлл, вечно грызущий свои щёки изнутри. На диване сидели психолог и учитель математики. Они просматривали папки с документами и загадочно улыбались.

– Марк Хейз, победа в литературном конкурсе не только твоя, но и всей школы, на которую наконец-то обратили внимание сверху. – Директор Пауэлл ткнул указательным пальцем в потолок. Марк не стал уточнять, кого он имел в виду, но точно не Господа Бога. Этот давно отвернулся от Вудвэла. – Нам выделили деньги на специальные программы реабилитации для подростков и назначили дополнительного социального работника. А теперь перейдём к другой новости. Мистер Купер? – Марк, на адрес школы пришло письмо. Тебя и других восьмерых финалистов национального конкурса приглашают на писательскую конференцию, которая состоится на японском острове Каёдзима. Тише-тише, не падай в обморок. Островок крошечный, его и на картах-то нет. Но это ещё не всё. Там будут присутствовать литературные агенты, редакторы, писатели. В письме приведён полный перечень спикеров. Но непосредственно организатор конференции сам… Я знаю, как ты обожаешь этого писателя. Дыши глубже, мой мальчик! Сам Эдгар Де Лю́ка.

Марк с изумлением осмотрел учительскую. Почему стены закачались? Потолок съехал вниз. Кто-то выключил звук, иначе почему мистер Купер молча открывает рот и похож на рыбу, выброшенную на берег. И вдруг Марк сообразил, что дело не в комнате, а в нём самом. Как Эдгар Де Люка? Автор шедевра «Хронос» будет стоять перед Марком и учить его писательскому мастерству? Это жестокая шутка! Так нельзя! Паренёк из Вудвэла поедет в Японию? Сердце затрепетало у самого горла.

– Эй, ты меня слышишь? Ты с нами? – Мистер Купер несколько раз щёлкнул пальцами перед глазами Марка. Тот вздрогнул и счастливо рассмеялся:

– Простите. Просто не могу поверить.

К нему по очереди подошли психолог, директор, учитель математики, обняли и наговорили всяких милых вещей. Мистер Купер протянул конверт:

– Дома внимательно прочтёшь письмо вместе с мамой. Там список документов, необходимых для поездки в Японию. Если не ошибаюсь, то паспорт у тебя есть. Нужно разрешение на выезд за границу от обоих родителей. Надеюсь, с этим проблем не возникнет. Что непонятно, звони мне. Не беспокойся. Я во всём помогу. И ещё… – Он отвёл Марка в сторону и, удостоверившись, что их не слышат, зашептал: – Тут такое дело. В прошлом году вокруг этой конференции возникла шумиха. Тогда спонсором и организатором тоже был Де Люка. Одна из участниц, вроде бы даже победительница… Как бы помягче выразиться… Короче говоря, девушка лишилась рассудка и потом долго лечилась в психиатрической больнице. Я позвонил в офис Де Люка, и там эту информацию подтвердили. Но добавили, что у девушки до приезда на Каёдзима уже были проблемы со здоровьем и сейчас с ней всё хорошо. Зачем я это упоминаю? Творческие люди по-другому воспринимают мир, слишком близко к сердцу. Я хочу, чтобы у тебя не снесло крышу, извини за грубость. Смотри на происходящее здраво и рассудительно. Не доверяй всем подряд и берегись бесшабашных, тех, у кого нет царя в голове. Понял? Я знаю, что тебе шестнадцать, но, Господи, ты сущий ребёнок.

Марк на ватных ногах, прижимая конверт к груди, вышел из школы и направился по 4-й улице. Куда – и сам не знал. Просто нравилось шагать и миллион раз прокручивать в голове слова: «Тебя и других финалистов приглашает на писательскую конференцию… сам Эдгар Де Люка». Смаковал имя писателя, наслаждался им, как самым изысканным десертом. А то бывало, резко останавливался, доставал из конверта приглашение и вновь перечитывал:

«Уважаемый мистер Марк Хейз, поздравляем вас с победой в национальном литературном конкурсе среди школьников и сообщаем, что в период со 2 по 16 мая состоится конференция для финалистов конкурса на острове Каёдзима, префектура…»

Далее шли подробности программы, список документов, образцы заявлений и билет на самолёт. Марк не хотел заострять внимание на подробностях, сейчас нужно было пережить и осмыслить самое важное и счастливое событие в жизни. Он, огибая прохожих, быстро домчался до конца квартала. Горы мусора, бездомные животные, вой полицейской машины вдалеке, ругань в пивнушках – то, что обычно раздражало, теперь не имело никакого значения. Даже пришёл на память и развеселил «хвостатый» анекдот. Бог-Отец, Иисус Христос и Дух Святой обсуждали, куда отправиться в отпуск. Отец сказал: «Я поеду в Израиль, потому что обожаю евреев». Святой Дух сказал: «Я поеду в Ватикан, потому что мне нравится Папа Римский». А Христос сказал: «А я поеду в Вудвэл, потому что никогда там не был».

Сзади раздался гудок. Марк вздрогнул и обернулся. Старенький легковой фургон снизил скорость, окошко опустилось, и наружу высунулась улыбающаяся физиономия Грига: пожелтевшие от курения зубы, прыщавая лоснящаяся кожа и бейсболка с матерными словами. Фургоном управлял высокий хмурый афроамериканец, которого Марк часто видел слоняющимся рядом со школой.

– Слышь-а, гнида, говорят, ты в Китай собрался? – оскалился Григ.

– В Японию, – не останавливаясь буркнул Марк.

Меньше всего на свете он хотел видеть мерзкую рожу Грига. Но у того, видно, скопилась нерастраченная отрицательная энергия, которую срочно нужно было выплеснуть.

– Что ты мнёшься, как девчонка, Хейз? Думаешь, китаянки тебе дадут, если будешь мямлить себе под нос? Расправь плечи, оденься как мужик, постригись. Гляди, лишишься девственности в Китае. Тут тебе вряд ли светит. Скажи, Сухой? заржал Григ, поворачиваясь к водителю.

У Марка что-то лопнуло внутри. Наверное, приближающееся событие окрылило и прибавило смелости.

– Япония! Слышишь, не Китай, а Япония! Между этими странами три тысячи километров! – Марк крикнул так громко, что с забора сорвались голуби.

Побледневший Григ выкатился из машины, сбил Марка с ног и, вырвав из его рук конверт, пригрозил:

– Только дёрнись, разорву на клочки. Слышь-а, гнида, ты на кого пасть раскрыл? Думаешь, счастье подфартило? Кому ты нужен, урод? Ну съездишь, а потом вернёшься и жить будешь, как все мы. Или наркоту продавать, или сопьёшься, как твой папаша в трейлерном городке.

Марк попытался встать, но Григ резко ударил его в грудь тяжёлым ботинком с тракторной подошвой. Тупая боль расползлась по телу. Перед глазами – белоснежный прямоугольник из дорогой бумаги, которая отродясь не водилась в Вудвэле. Григ вынул из кармана зажигалку и поджёг кончик конверта. – Не надо! – заорал