Мастер печали - Колл Джастин

Тот задумался, прежде чем ответить:

– Он стал бы восьмым. Но, насколько мне известно, его уже несколько десятков лет нет на этом свете.

– Да что же случилось, Арнор? Неужели братья отправились на войну? Я полагал, Рив…

– Нет, не на войну. По крайней мере, не на войну в привычном нам с тобой смысле этого слова. – Арнор почесал заросшую короткой щетиной щеку. – Распри между гильдиями зашли слишком далеко – чего там только не случилось за последние двадцать лет. Ну да ты и сам знаешь.

Содар кивнул.

– Вот только все стало еще хуже, – продолжал гость. – Намного хуже. Года три назад они принялись осыпать друг друга угрозами – обычная история для ловцов разума и призывателей бури. Да и среди остальных особого согласия не наблюдалось. Но несколько месяцев назад начали исчезать целые анклавы. Сначала мы этого не заметили, а когда принялись за расследование, все дионахи Тобар к югу от гор Калех исчезли. Погибли или пропали без вести.

– Неужели Верховный совет ничего не заметил? Арх-дионахи Кадмон и Леви оба из Тир-Реоты.

– Они пропали в числе первых. Никто ничего не знал, даже Рив, до собрания Совета. Ни один из тех, кого мы отправили на разведку, не вернулся.

– Уму непостижимо, – выдохнул Содар. – Поверить не могу, что все случилось так быстро…

– Именно. Сначала мы подозревали, что угроза идет извне. Инквизиторы или терранские ремесленники, умудрившиеся отыскать лазейку на юг. Но отряд, отправленный в горы, хоть и вернулся ни с чем, зато без потерь. А из анклавов мы не дождались ни одного.

Арнор встал и, обхватив краем плаща ручку кипящего чайника, налил себе еще чая.

– Лишь год назад мы поняли, что опасность таится внутри братства. – Арнор подул на горячую чашку. – Тогда-то и разразилась Война гильдий. Началось все с политических интриг – каждый принялся тянуть одеяло на себя, стремясь заполучить большее влияние. Так продолжалось до тех пор, пока не появились Проповедники Истины – так они себя называли. Они попытались захватить власть. Уничтожили большинство членов Верховного совета, прежде чем их смогли остановить. В результате почти все, кого коснулась война, погибли. Вербовка в братство с тех пор прекратилась. Четыре гильдии слишком напуганы, чтобы доверять друг другу, и многие из братьев сбежали и укрылись в убежищах. Рив пытался уговорить их вернуться, чтобы мы снова могли воссоединиться, но вняли ему только щитоносцы.

– А что сокрушители духа? Уж наши-то к тебе наверняка прислушаются.

Арнор покачал головой:

– Мы всегда держались каждый сам по себе, и теперь это работает против нас. Те, кого мне удалось найти, хотят лишь, чтобы их оставили в покое. А без представителей судебной власти Верховному совету не вернуть своих полномочий.

– Пятьдесят, – будто не слыша его, повторил Содар. – Из сотен тысяч. Скоро не останется ни одного последователя истинного учения Одара. – Он долго смотрел на пламя костра, потом шумно вздохнул и произнес: – Мы сами сотворили с собой то, чего никогда бы не удалось Кеосу с его владыками крови.

Арнор поставил чашку на землю и надел сапоги.

– Прости, что пришел к тебе с дурными вестями, Содар. Но ты нам нужен. Рив просит тебя вернуться на север. Там тебя по-прежнему помнят. Ты не запятнал себя ни грязной игрой, ни кровью – многие пошли бы за тобой.

– Нет. Мое дело здесь имеет первостепенную важность. И не только для братства. – Он неотрывно смотрел на огонь. – Для всего мира.

Арнор, пристально глядя в лицо Содару, медленно кивнул, хотя было ясно, что он другого мнения.

– Я тебя понял, – сказал он. – Что ж, просьбу Рива я тебе передал. Еще он спрашивал о мальчике – насколько сильна уже его магия? Если бы ты привез его в Квири, его тренировками занялся бы орден.

Содар решительно замотал головой, но Арнор продолжил:

– Там он не лишится ничего из того, что есть у него здесь.

– Кроме безопасности.

Арнора этот довод нисколько не убедил.

– Ты нам нужен, Содар. Откровенно говоря, я поражен, что Рив не приказал притащить тебя в Совет силой.

– Я уже в Совете, – промолвил Содар, глядя вдаль. – Но мое дело требует слишком много времени и внимания. Я не могу позволить себе отвлекаться.

– Отвлекаться? – раздраженно переспросил Арнор. – Учитывая, что орден почти уничтожен, ты, безусловно…

– Нет, – отрезал Содар, глядя на него. – Если только Рив лично не явится за мной – или не принудит меня вернуться, – я останусь здесь и буду делать то, что должен. Как и все эти годы.

Некоторое время Арнор не отвечал, лишь сжимал и разжимал кулаки. Наконец он произнес:

– Одар свидетель, без тебя нам придется совсем туго. Братья послушали бы тебя, я уверен. Нас стало бы больше, намного больше… Но если ты должен находиться здесь… – Он пожал плечами. – Не понимаю, как один мальчишка может быть важнее целого культа… но кто я такой, чтобы спорить с арх-дионахом.

В пристальном взгляде Содара появилась грусть.

– Этот титул – невыносимая ноша, Арнор, не напоминай мне о нем. Здесь я всего лишь брат Содар.

Арнор усмехнулся:

– Значит, спорить можно?

– Нет.

Он кивнул и, чуть склонив голову вбок, продолжил:

– Так и быть. Прежде чем уйду, хочу предупредить: за мной велась слежка – от Квири до самого Возгара.

Содар резко поднялся на ноги:

– Что? Почему ты сразу не сказал? Кто это был?

– Эйдолон. Я с ним расправился.

– Порождение тени? Ты не ошибся?

Арнор молчал, не отводя глаз.

– Ну конечно же не ошибся. – Содар подергал всклокоченную бороду. – И ты с ним разделался… Хорошо, очень хорошо… – Он задумчиво почесал щеку. – Это как-то связано с исчезновением ремесленников?

– Я тоже задавался этим вопросом, – ответил Арнор. – Но среди братьев я не знаю ни одного, кто способен призвать эйдолона. За мной и раньше следили – но то были братья из других гильдий, а не порождения тени. Так что пока никакой связи я не вижу.

– Значит, это дело рук жреца Бога теней или кого-то, кто владеет магией пустоты, – тихо произнес священник. – Почему он шел за тобой?

– Может, кто-то прознал, что я собираюсь навестить братьев в их убежищах. Наверняка сказать не возьмусь, но думаю, неспроста он появился именно тогда, когда я отправился к тебе.

– Я тоже так думаю, – кивнул Содар.

Тон старика звучал раздраженно.

Арнор похлопал его по плечу:

– Но не исключено, что это лишь совпадение. Все решили, ты давно умер. Да я сам так считал, пока Рив не поручил мне тебя разыскать, а это оказалось весьма непросто, даже с его подсказками.

– Да. Охранное заклинание отводит от нас незваных гостей. Если твои глаза не помазаны аклумерой, деревню ты не увидишь – а деревня не увидит тебя.

– Аклумера? – изумленно воскликнул Арнор. – Да уж, такую тайну следует оберегать как следует.

– Именно. Поэтому никому об этом не говори. – Содар помолчал. – Привлечь мое внимание с помощью стрел – отличная задумка. Как ты узнал, в какую сторону стрелять?

– Никак, – рассмеялся Арнор, собирая стрелы. – Хоть Рив и дал мне карту, которую ты сам когда-то для него нарисовал, не слишком-то она и помогла, так что я стрелял наобум. Эх, жаль, не все стрелы нашел. – Арнор достал из-за бревна, на котором он сидел, дорожный мешок. – Что до слежки – я думал, тебе будет интересно услышать о порождении тени, вот и рассказал. Но, как по мне, здесь тебя никакому эйдолону не достать. Искать тебя вряд ли кто ищет, а встретиться с тобой случайно – об этом и говорить смешно.

Следом за мешком он вытащил лук со спущенной тетивой. Сунув стрелы в колчан, Арнор вскинул мешок на плечо, а лук взял в руку, как посох.

Содар гладил бороду, о чем-то размышляя.

– Где ты упокоил эйдолона?

– В Возгаре. Едва я покинул Квири, как тут же понял, что за мной следят. Но кто – или что – не распознал, пока не дошел до самой Чащи. Тогда я повернул на юг – надеялся, что удастся сбить тварь со следа. И в конце концов ее прикончил.

– И я этому рад. – Содар сделал глубокий вдох и медленно выдохнул. – Мир все так же полон опасностей, но Шаенбалу по-прежнему надежно укрывает нас от них.