Юрий Бурносов - Армагеддон. Крушение Америки

– Я же говорю – сценарий не дочитала. Меня пригласили в продолжение «Трансформеров».

– Я тоже мечтал сняться в кино, но так и не успел, – развел руками негр и уставился в окно, что-то заметив. – Слушай, мне кажется, или сзади кто-то едет?

Ростислав присмотрелся и увидел, что «виннебаго» нагоняют сразу два автомобиля. Один из них вроде был давешний минивэн, а второй покрупнее, здоровенная полноприводная дура вроде «шевроле-старкрафт».

– Рик! – крикнул он Манчини. – По-моему, нас преследуют давешние гости!

– Точно? – отозвался полицейский. – Может, они просто едут в ту же сторону?

– Не знаю, но они прибавляют скорость.

«Виннебаго» мчался по каменистой дороге, постепенно уходящей в горы. Особо здесь не разгонишься, тем более на поворотах, прикинул Ростислав. С другой стороны, широкий дом на колесах не позволял преследователям пойти на обгон.

– Мидори, ложись на пол! – велел он, наблюдая, как преследователи приближаются. – Атика, пистолет!

Рэпер опустил стекло и закашлялся от летевшей внутрь пыли. По задней стенке барабанили мелкие камешки. «Шевроле» прибавил ходу и громко, назойливо засигналил. Сколько человек внутри, Шибанов не видел, мешали тонированные стекла. «Понтиак» держался сзади, там, кажется, по-прежнему было трое.

«Шевроле» продолжал сигналить, держась на дистанции метров в пятнадцать. Потом из окошка высунулась черная физиономия в бейсболке и закричала:

– Остановитесь, надо поговорить!

Бейсболку сдуло встречным ветром и бросило под колеса «понтиака». Негр выругался.

– Что кричишь, брат?! – завопил в ответ Профессор Джей-Ти, выставляя в окно дробовик. – Мы тут спешим!

– Стойте! – снова закричал негр, никак не реагируя на появление рэпера. Потом, решив, что переговоры закончены, прибавил скорость. «Шевроле» попытался обойти «виннебаго» справа, но Манчини следил за ситуацией в зеркала заднего вида и тут же вильнул. «Шевроле» отстал, полицейский крикнул:

– Стреляйте!

Атика послушно выстрелила из пистолета, пуля чиркнула по крыше «шевроле». Из люка в крыше внедорожника тут же появился человек и открыл огонь из автомата, целясь по задним колесам «виннебаго». Профессор выпалил в ответ, человек исчез так же молниеносно, как и появился, то ли успев спрятаться, то ли получив заряд дроби. Впрочем, крови на белой крыше «шевроле» видно не было.

Шибанов стал бить короткими очередями по радиатору машины. Разлетелись фары, отвалился и коротко прогрохотал под колесами бампер. Кто-то выставил из люка автомат и принялся стрелять наудачу. Две пули пробили стенку фургона чуть выше окна, еще одна разбила экран телевизора, посыпалось стекло.

– Мидори, не вставай! – Ростислав понял, что игры закончены, и дал очередь в лобовое стекло «шевроле». Автомобиль сразу же занесло, развернуло, в бок ему врезался «понтиак», перевернул. В скрежете металла обе машины тут же остались далеко позади, а потом и вовсе пропали из виду, когда Манчини свернул.

– Все целы?! – крикнул он из-за руля.

– Все, – отозвалась Атика. – Мы их остановили!

Неожиданно полицейский съехал с дороги и ударил по тормозам.

– Ты с ума сошел, чувак?! – испуганно вскричал негр. – Надо делать ноги, пока они далеко.

– Они столкнулись, я видел, – сказал Манчини, вылезая из-за руля. – Надо пойти и разобраться, кто они такие и что им нужно.

– Их больше, чем нас!

– Но зато они нас не ждут. Притом, возможно, они пострадали в аварии. Расти, ты со мной?

– С тобой, – кивнул Ростислав, хотя задумка копа не казалась ему такой уж обязательной к исполнению. Однако он не мог допустить, чтобы Манчини пошел один.

– Отлично. Джей?

– Куда я денусь, блин, – проворчал в сердцах негр. – С вами своей смертью не помрешь, это точно.

– Отдай Атике дробовик, возьми у нее пистолет, – велел полицейский. – Атика, если вдруг они появятся, стреляй. Но не думаю, что появятся – они там весьма серьезно столкнулись.

К месту аварии они пошли по вершинам холмов, окаймлявших дорогу. Картина предстала внушительная: «шевроле» лежал на боку, четверо, в том числе женщина, безуспешно пытались его поставить на колеса «на раз-два», еще один сидел в стороне и бинтовал ногу. Поодаль лежал труп, накрытый куском брезента.

– Преимущество у них так себе, – прошептал Манчини, осторожно выглянув из-за куска скальной породы и спрятавшись обратно. – У того, что пытается перевернуть машину, автомат висит за спиной. Тот, что сидит, положил пушку рядом, его нужно убить первым. Остальные не успеют вынуть свои пистолеты.

– Это обязательно – убивать?

– Они стреляли в наш «виннебаго». В нем были Атика и Мидори, если уж тебе наплевать на собственную шкуру. Я не собираюсь устраивать здесь мирные переговоры, Расти. Только на моих условиях.

– Хорошо, – скрепя сердце, согласился Шибанов.

– Попадешь из автомата?

– Попаду, – сказал Шибанов.

Он тщательно прицелился. Четверка продолжала возиться с перевернутым «шевроле», сидящий закончил бинтовать ногу и теперь критически осматривал завязанный узел. Это был давешний ковбой с длинными волосами, собранными в хвост. Человек, который, в принципе, ничего плохого им не сделал: довольно мирно поговорил, а потом ехал в машине, из которой никто не стрелял…

Но рядом с ним на земле лежала автоматическая винтовка М-16. И он мог подхватить ее в любой момент. Поэтому Ростислав вдохнул, задержал на мгновение дыхание и на выдохе дал короткую очередь.

Как минимум одна пуля попала ковбою в грудь, точнее, в шею между ключицами. Человека отбросило назад на пару метров, остальные тут же прыснули в стороны от «шевроле», но выскочивший из укрытия полицейский закричал:

– Управление полиции Лас-Вегаса! Всем оставаться на местах, оружие не трогать! Поднимите руки так, чтобы я их видел!

Все четверо послушно подняли руки. Ковбой умирал и хрипел, дергая ногами; скошенные каблуки ковбойских сапог чертили в красноватой земле глубокие борозды. Подобные серые сапоги из змеиной кожи, со скошенными вперед каблуками «бульдог» носили ковбои, выступающие на родео с лассо – один из них и рассказал Ростиславу, в чем тут фишка. Оказалось, такая скошенная форма каблуков помогает крепче упираться в землю, чтобы смирить заарканенного бычка.

– Трейси, он сильно мучается, – сказала женщина. Она была похожа на мексиканку, потасканная, непонятного возраста от двадцати до пятидесяти. Типичная бродяжка, каких можно встретить под мостом или у вентиляционной шахты метро, попивающими дешевое красное вино из больших бутылок, спрятанных в оберточную бумагу. – Шлепните его, что ли, сэр.

– Расти, – коротко намекнул Манчини.

Шибанов покачал головой.