Сергей Калашников - Клан Мамонта

- Калибро... что?

- Топай, давай. Всё тебе покажут и объяснят.

***

- А-а! Обещанный помощничек! - Танюшка оторвалась от плетения корзинки. - Вот, держи калибр, - подала две связанные между собой палки, между которыми были сделаны проставки для обеспечения равного расстояния. - Вот сюда вставляешь прут вершинкой вперёд. Он попадает между двух лезвий. Тянешь, чтобы срезать все лишнее с двух сторон. Потом снова тот же прут, но с поворотом на девяносто градусов вокруг собственной оси. Затем опять, но с поворотом уже на сорок пять, и в четвёртый раз опять на девяносто, чтобы вышел восьмигранник в сечении. Это почти кругляш. И все прутья делаются одинаковыми - чтобы корзинка вышла ровная и плотная.

- И что это вы вдруг красотой озаботились? Говорили же, что, вроде как съезжаете отсюда?

- Корзинки куда крепче получаются. Мы в них собираемся орехи хранить. Это же, считай, на всю зиму.

- Тю! А мы с братанами решили на юга подаваться. Там тепло, там фрукты всякие. И как раз тропа ведёт туда, куда надо. Так что уже собираемся. Без девчонок, налегке мы в день сможем километров по двадцать проходить.

- Сто кэмэ в неделю, если в среднем брать. За два с половиной месяца как раз тыщонка набежит, ухмыльнулась девочка. Мы тут померили, что где-то на пятьдесят каком-то градусе сидим, если по широте. Пять девятых от четверти окружности Земного шара, которая вся сорок тысяч... девочка задумалась, шевеля губами.

- Тропик находится около двадцатого градуса, - поправил парень. - Пятьдесят минус двадцать, остаётся всего тридцать - это треть от четверти окружности. Три с небольшим тысячи километров отсюда на юг.

- Полгода пути, - хмыкнула Танюшка. - Наверняка через степи. А, может и через пустыни. Если не упрётесь в море или в горы - бывают ведь и непроходимые, со снеговыми вершинами.

- Разберёмся. Обойдём, или как-то переплывём. Так что не беспокойся за нас. И работать на вашего шефа я не стану - забери свой калибратор. Больше мне от вас ничего не понадобится, так что - всем от меня приветик, - сделав ручкой Пых удалился.

Появившийся с другой стороны - от всё той же сосны - Лёха, как раз увидел спину одноклассника.

- Люб! - окликнул он хлопочущую над горшком девочку. - Веник где?

- Веник? У лодки, наверно. Под откос ступай, как спустишься, так сразу и увидишь.

Пройдя пару десятков шагов, вождь "древнего племени" увидел на пологом склоне каркас, связанный из тонких жердей, над которым колдовала целая куча мальчиков и девочек.

- Давай сюда, квачиком пройдись, - распоряжался Димка. - Веник, сжимай, Саня - бей.

- Тук-тук, - сказала колотушка.

- Смола выступила, - сказала Ленка. - Галя, замазывай.

- Накладывайте бандаж, да руки берегите, горячо же! Галя, подавай третий шпангоут. Как он встаёт?

- Прорези совпали. Саня! Колышек!

- Поставил. Держат все. Все держат?

- Смолу, квачик! Да лучше пройдись, Веник! Ты держишь, скотина косорукая? Саня, бей.

Понятно, что при такой плотной занятости в сторону гостя никто даже не посмотрел. Он некоторое время топтался, наблюдая, как скелет будущей лодки прямо на глазах обрастает рёбрами. А потом присел на травку и о чём-то задумался.

Вязать каркас правого борта закончили через пару часов. Потом принялись за решётку днища и проваландались с ней до самого ужина.

- Пошли, соседушка, отведаем, чего нам нынче Любаша изобразила, - окликнул задумчивого Леху глава клана.

- Ты нарочно меня ждать заставил? - недовольно откликнулся тот. - Я ведь не просто так, а с важным разговором.

- Ну, ты и время выбрал! У нас самая главная часть большого дела - сборка. И каждая пара рук нужна, потому что даже вдвоём это на целую неделю работы. Так чего там у тебя?

- В сторонку бы отойти.

- Ладно, но сначала поедим.

Когда уселись за стол, Любаша упомянула, что приходил Пых, а Танюшка рассказала о том, что он с друзьями собрался подаваться на юга.

- Дураки они, - рассудил Вячик. - До сих пор за кремневыми инструментами к нам ходят - так и не научились ничего толкового делать из камня. И как они поступят в пути, если, например, расколют топор? Назад побегут? Сюда?

- Кстати! - вдруг спросил гость. - А Ванька не у них ли дичью затаривался? То есть, когда уходил к реке, всегда приносил не меньше, чем пару крупных птичек.

- У них? Не знаю, - пожала плечами Ленка. - А у нас он частенько горбатился, как раз за пару... мы их тетеревами считаем. То есть, вполне достойная плата за трудодень.

- Ну да, к завтраку приходил, а после ужина отправлялся домой, - кивнула Любаша.

- Вот засранец! - хлопнул себя по коленке Лёха. - Это что же? Выходит, мы с вашего стола едим?

- Про тебя лично ничего определённого не скажу, но для девочек мне не лень и постараться, - хмыкнула Ленка.

- Опять же плитняк кому-то нужно было заготовить и по размеру рассортировать. Те же дрова такать теперь приходится издалека. Петь, ты куда надранное лыко сложил?

- Так вот же рогули стоят. Это для верёвок, я правильно понял?

- Правильно. Ларис! Когда это всё можно будет ошпарить?

- Послезавтра. Завтра береста на обшивку лодки, а потом котёл свободен.

- Леха! Послезавтра с утра приконвоируй сюда Гуленьку - нам нужна работница для витья строительных концов. Вечером получишь её заработок дичью. Саму трудящуюся мы накормим.

- Э? Ты чего вот так при всех? Я же хотел с глазу на глаз, как вождь с вождём.

- Ну, прости, - Саня хлопнул главу "древнего племени" по плечу. - Нам нынче внутренней политикой заниматься недосуг.

- Вы тут совсем оборзели, да? А что будете делать зимой?

- А что ты хотел предложить?

- Ну, мы могли бы для вас засолить мясо. Которое вы принесёте.

- В посуде, которую мы для вас сделаем, - в тон продолжила Любушка.

- Солью, которую мы для вас найдём, - закончил Димка.

- Ну, мы с Пашкой нашли место, где олени землю лижут, - поторопился "оправдаться" Лёшка. - Но вам не скажу.

- Когда ты мне покажешь эту самую соль в пригоршне, тогда и приступим к обсуждению столь важного для всех вопроса, - прекратил пикировку Шеф.

***

- Слушайте! А вы чего не берёте добавку? - удивился Лёха, получив уже третью порцию.

- Шеф не велит обжираться, - привычно отрезала Любаша.

- Но ведь, по древнему обычаю, добытчику должен доставаться лучший кусок. И... ешь, сколько влезет.

- Ага, - кивнула Галочка. - По этому же самому обычаю, люди сотни тысячелетий кутались в холодных пещерах в вонючие шкуры, потому что как завалят оленя, как нажрутся до икоты. И так сидят и едят, пока всё не слопают. А потом опять бегут на охоту, а то ведь голодно. Нет уж. Шеф сказал давать мяса сотую часть веса на каждого едока - по стольку мы и съедаем.