Гений Медицины. Том 3 - Игорь Алмазов

Петровна. Помимо неё там были Шуклин, как ни в чём не бывало зевающий на диване, Лена и Никита. Полный набор.

— Так, времени мало, — засуетился Зубов. — Никита, бери Тарасову, и идите на другой этаж. Там сами разберётесь. Шуклин…

— Пусть пока останется, — произнёс я. — К нему тоже есть пара вопросов.

Павел напрягся. А он думал, что его исчезновение с дежурства пройдёт бесследно?

Наставник кивнул, и мы молча подождали, пока растерянные Лена и Никита не выйдут из ординаторской. Затем перешли к разборкам.

— Майору Громову я уже позвонил, — сообщил я. — Скоро будет.

— А зачем полиция? — напряжённо уточнил Шуклин. — Я ничего такого не сделал!

Я проигнорировал его вопрос, собирая воедино все детали пазла в голове. Майору Громову передадим медсестру. Я уже один раз закрывал глаза на её серьёзную выходку. На интригу с Морфином. После этого серьёзно с ней говорил и дал ей ещё один шанс.

Мало того, что она им не воспользовалась, так ещё и умышленно нанесла вред пациенту. Такое уже спускать с рук нельзя.

— Константин, уже через сорок минут телеконференция, — отводя меня чуть в сторону, сообщил Зубов. — И я не представляю, что делать.

— Я подготовил вам доклад, — ответил я. — Метод лечения гематологический заболеваний путём воздействия магии на кроветворные органы. Вот, держите.

Достал из сумки подготовленный доклад. Клочок что-то интенсивно искал в телефоне, так что даже не обратил на меня внимания.

— Вы просто спаситель, — выдохнул Михаил Анатольевич. — И я считаю, что читать его должны вы лично.

А вот это было очень неожиданно. Зубов несколько раз настойчиво делал акцент на том, что позволить мне выступить на конференции он не может. А теперь вдруг сам это предлагает.

— Вы же говорили, что это невозможно, — напомнил я.

— Говорил, — согласился Зубов. — Но после всего произошедшего моё мнение изменилось. Я сам не подумал, что нужно сделать запасной доклад. И тему эту плохо знаю, даже если ознакомлюсь — на вопросы ответить не смогу. Поэтому пойдёте со мной, представлю вас, как перспективного будущего терапевта.

Это было очень хорошей новостью. Телеконференция меня интересовала давно, и попасть на неё я хотел довольно сильно. Уже строил планы, как осуществить это в будущем, но наставник приготовил такой вот сюрприз.

— Тогда до начала конференции нужно успеть всё разобрать тут, — заявил я. — Итак, Павел, почему вы отсутствовали в ординаторской на дежурстве?

Шуклин, который надеялся, что про него все забыли, вжал голову в плечи.

— Я просто в туалете был, — ответил он. — И задержался там…

Я проверил его несколькими аспектами. Он испугался, но на удивление не врёт. Я был уверен, что его тоже подговорила или медсестра, или связался Соколов. Но нет, эта безалаберность была чисто Шуклинской. В туалете засел. Гениально!

— Подобные заседания впредь прошу проводить дома! — заявил Зубов. — А не на дежурствах. Сколько у вас ещё осталось?

— Два, — Павел опустил взгляд. Уже понял, что количество снова увеличится.

Наставник всеми силами пытается сделать из непутёвого интерна врача. А Шуклин всеми силами сопротивляется.

— Пять, — отозвался Зубов. — Всё, идите к Никите, он даст вам работу на сегодня. И постарайтесь сегодня больше меня не бесить! Хотел бы птенцом шелудивым назвать, но и этого звания вы сегодня не достойны!

— Если б это от меня зависело, — буркнул Шуклин, и скрылся за дверью.

Осталась Ольга Петровна. Она гордо держала голову, хоть и пыталась спрятать от меня взгляд.

— Вы понимаете, что из-за ваших действий мог пострадать человек? — обратился я к ней.

— Ну не пострадал же, — отозвалась она. — Вы его спасли, вы герой. Что вам ещё от меня надо?

— Ольга Петровна, вы же пятнадцать лет на нашем отделении, — удивлённо проговорил Зубов. — Что с вами приключилось? Почему вы вдруг стали… совершать такие необдуманные поступки?

Соколов с ней приключился. Ловелас и редкий манипулятор.

— Я сделала это ради любви, — подтверждая мои слова, ответила медсестра. — И ни о чём не жалею. Роман заслуживает быть здесь заведующим отделением, ясно вам! Ради этого я готова что угодно выполнить!

Ух ты, так вот какие амбиции у Соколова, оказывается. Да, Соколов, губа не дура!

— Собственно, в своих делах она признаётся, дальше с ней разберётся майор Громов и полиция, — подытожил я. — А отделению потребуется новая главная медсестра.

— А что делать с Соколовым? — спросил наставник. — Придушить собственными руками?

Он до сих пор был слегка растерян, поэтому спрашивал мой совет.

— Оставим это как запасной вариант, — усмехнулся я. — А так я знаю, что надо сделать.

Я перевёл взгляд на медсестру. Хотя у неё нескоро теперь появится возможность связаться с Романом, лучше, чтобы она была не в курсе наших планов.

Зубов поймал мой взгляд, и торопливо кивнул.

Вскоре приехала полиция, и мы объяснили ситуацию. Ольгу Петровну забрали. Скорее всего, сидеть ей теперь долго.

Михаил Анатольевич изнывал от нетерпения, что же я придумал с Соколовым, но уже пора было идти на конференцию, поэтому разговор пришлось отложить.

* * *

Истерику Ирины Антон слушал уже второй день. Сколько раз уже пожалел, что решил вообще попросить помощи у сестры! Но план, чтобы отомстить Боткину за все унижения, был настолько притягателен.

Когда Антон учился на пятом курсе академии, про него внезапно разошёлся слух, что он болеет венерическим заболеванием. Причём не одним, а целым букетом.

Из-за этого с девушками до конца академии не везло. Да и друзья начали его сторониться. Путём сложных манипуляций он выяснил, что источник слухов — это Боткин. Которого он вообще лично не знал!

За что он так поступил — Антон не знал. Но спустя несколько лет, уже работая в лучшей клинике города, внезапно снова встретил Константина. И самоё обидное, тот вёл себя так, словно вообще не помнил Антона!

Сначала Антон решил ему подыграть. Они словно впервые познакомились, и Боткину почти удалось навязать дружбу. Антон собирался заставить его сломать ему ногу, а потом, разумеется, обвинить в этом. Это бы принесло Косте немало проблем.

Но план не удался. А азарт наказать гнусного Боткина за все страдания в академии, только разыгрался. И поэтому в ход пошли новые планы. И остановиться было уже невозможно.

— Ты