Катализатор (СИ) - Горъ Василий

— Взяли тепленькими, допросили и передали парням Миллера? — лениво поинтересовалась Росянка, догадываясь, каким будет ответ. И не ошиблась:

— Угу. Только сначала глушанули подводными взрывами и задолбались собирать «улов».

— Ну, и с чего вы тогда напрягаетесь?

— Нам не нравятся тенденции… — прервав работу, угрюмо буркнула Таня.

— Ну да, чем дальше — тем веселее! — не смогла не согласиться Аня, затем посмотрела на меня и задумчиво потерла носик: — Может, стоит пересечься с Фордом-старшим и дооснастить остров чем-нибудь посерьезнее?

— Подводной лодкой, парой эскадренных миноносцев и десятком-другим торпедных катеров? — язвительно спросил я. — Или, чтобы не мелочиться, сразу авианесущей ударной группой?

— АУГ — вещь. Но она не влезет в наши эллинги… — застрадала эта оторва, дала нам отсмеяться и посерьезнела: — А от пары десятков средних ударных дронов я бы точно не отказалась. Закажешь?

— Закажу. Зав-… то есть, сегодня же… — твердо пообещал я, затем вытряс из Леры все, что она знала о «визите гостей», попробовал представить картину и, видимо, слишком глубоко ушел в себя, так как Анька решила меня «спасти»:

— Денис, не напрягайся: раз на хозяйстве осталась Мадонна, значит, у китайцев не было ни единого шанса на успех — она считалась одним из лучших тактиков «Яровита» и за время службы не завалила ни одной операции. Кроме того, Людку не только уважают, но и побаиваются, соответственно, под ее руководством не рискуют и не дурят от слова «вообще»!

— Я знаю, Ань! — мягко улыбнулся я. — Ты стращала меня Людкой еще прошлым летом, а склерозом я, слава богу, пока не страдаю. А в себя ушел для того, чтобы представить, как это было.

— Зачем представлять мужиков⁈ — притворно возмутилась она. — У тебя есть МЫ — редкие умницы, фантастические красавицы…

—…и жуткие вредины… — в унисон ей продолжил я, поймал за хвост неожиданную мысль, дал «врединам» высказать все, что они думают обо мне, и поделился принятым решением: — Если возня вокруг нас не пойдет на убыль, то я загоняю киношников до полусмерти, но заставлю закончить съемки дней за двенадцать-пятнадцать, а потом перебазирую нашу компанию на Фролиху.

— Ну да: в нашем озере боевые пловцы не водятся! — хохотнула Лерка, почувствовала, что я еще не закончил, и замолчала.

— Кстати, Танюш, увольнения за пределы архипелага отменяются — если героям-любовникам Тихону и Рамазану будет невтерпеж, то пусть тусуются со своими бабами в гостевых домиках на Изобилии.

Голикова коротко кивнула, пообещала договориться с Линдой и поймала взгляд Росянки:

— А проверками их баб и контроль за перемещениями этих красоток по острову придется заниматься кому-нибудь из вас.

— Не вопрос… — отозвалась напарница, посмотрела в иллюминатор и поинтересовалась, не собираюсь ли я случайно прервать текущее увольнение «личного состава».

— Уже… — ответил я, а Рыжова объяснила подробнее:

— По просьбе Чумы АНБ-шники встретили Али Мавлетовича и Николая Петровича на выходе из ресторана, состыковали со мной и отвезли на остров на служебном «конверте». А героев-любовников возьмут под белы рученьки по пути на завтрак…

[1] Чандао — двуручный однолезвийный китайский меч.

[1] Закручивание строп парашюта после попытки его раскрытия. При этом купол открывается небольшим «квадратом» или не открывается вообще, соответственно, скорость снижения… хм… не радует. При прыжке с высокозагруженным «эллипсом» — не радует очень. В принципе, можно раскрутиться, но в некоторых случаях рекомендуется отцепляться и открывать запаску.

[2] Дикая орхидея (Yěshēng lánhuā).

[3] Имеется в виду подрывная машинка.

Глава 7

е 27 августа 2043 г.

…Единственную условно боевую сцену «Рывка» — усмирение паникера, узнавшего о серьезнейшей аварии в системе жизнеобеспечения практически достроенного первого купольного города Марса, проломившего стену склада кислородных картриджей манипулятором тяжелого робота-погрузчика и уже принявшегося грузить в кабину «единственный шанс на выживание» — сняли с первого дубля. Причем настолько удачно, что и режиссер картины, и Танька, и Лерка единогласно заявили, что делать второй абсолютно бессмысленно, ибо повторить дичайшее охренение, появившееся на лице Массимилиано Миресси в тот момент, когда я начал «разбирать» его скафандр, не удастся ни за что на свете.

Что самое забавное, с их мнением согласился и сам актер. Правда, сделал это совсем в другом ключе:

— Дэнни, я чувствовал себя куском моцареллы в работающем блендере и дико боялся, что ты вместе с частями скафа оторвешь мне все, что в принципе можно оторвать! А еще… — только не смейтесь, ладно? — я вдруг понял, что больше не хочу мечтать о карьере бойца ММА!

— А ты о ней мечтал? — ехидно спросила Росянка.

— Ага. С самого детства! — признался итальянец, полюбовался своими пальцами, продолжавшими мелко-мелко подрагивать, и криво усмехнулся: — Я даже сходил в ближайший клуб аж на четыре тренировки. А потом упал со скейтборда, очень неудачно выбил плечо и был вынужден переключиться на менее травмоопасные виды спорта. Тем не менее, собирал и просматривал записи всех более-менее серьезных поединков, продумывал тактику, которая позволила бы победить каждого из их участников, будь я здоров, и мечтал. До этого дубля.

— Таких монстров, как Чума, в ММА очень немного… — успокаивающе проворковала Лера. — А нарваться на него тебе не грозило из-за разницы в весе.

— Разумом понимаю… — вздохнул мужчина. — Но нервная дрожь все не проходит. И… второй дубль я не потяну: от одной мысли, что меня могут ТАК бросить еще раз, пересыхает во рту и слабеют колени!

— Вторые дубли «сценок» с участием Дениса нравятся далеко не всем… — заявила Аня, продолжавшая веселиться. — Да и первых, бывало, оказывалось многовато. К примеру, для Садио Нганну…

Тут рассмеялись даже признанные «тихушники» — оператор микрофона, светотехник и кабельщик, как правило, старавшиеся не привлекать к себе внимания «сильных мира сего». А любители поржать вообще закатились.

Я тоже улыбнулся, дал народу позабавиться, потом вспомнил о планах на день, посмотрел на часы и посерьезнел:

— Что ж, раз дубль получился, значит, на сегодня все. Спасибо за работу. Увидимся в понедельник.

Ага, так нас и отпустили: толпа, успевшая собраться вокруг паллет с «кислородными картриджами», Миресси и меня, принялась задавать вопросы по поводу вечерней пресс-конференции и завтрашнего боя Тимура. Вводить в заблуждение тех, с кем проработал четыре с лишним месяца, не позволяла совесть, сказать правду и, тем самым, накрыть медным тазом компанию по дезинформации всей планеты, я тоже не мог, поэтому выдал нечто среднее. То есть, дал понять, что травма действительно была, «вроде как» залечилась, так что мой друг уже начал нормально тренироваться и «сделает все, что может».

Первым на этот спич отреагировала Кортни Чейз — решительно сжала кулачки и заявила, что лично она в боксе не разбирается вообще, но слышала от отца, что в этом виде единоборств побеждает не везение, а воля и класс, то есть, то, чем славятся все воспитанники мистера Горина.

С нею попробовали не согласиться, но девушка насмешливо фыркнула и гордо задрала носик:

— Я буду болеть за Нарта и уверена, что он победит нокаутом!

В этот момент мне на часы прилетело сообщение от Таньки, и я отвлекся, чтобы прочитать текст:

«С ленью справилась. Пашет, как проклятая. Тянется не к тебе, а к нам. И мыслит без грязи. Может, одолжить денег на ставку?»

Я коротко кивнул, пообщался с «фанатами бокса» еще несколько минут, потом пробился к выходу из павильона и, как был, то есть, в скафандре, пошел в сторону своего вагончика. А где-то минут через тридцать пять-сорок, как следует освежившись и натянув цивильную одежду, поднялся на борт своего «Мрака», рухнул за джойстики управления, организовал конференцсвязь с «Гневом» Росянки и плавно оторвал «конверт» от посадочной площадки.