Учись или умри до конца - Сора Наумова

загадочной надписью «корм для хищных растений», который нашла тут же, Морис и Рэнди были замыкающими вместе с огромной тележкой.

– Ну, че? На раз-два открываем? – выдал Чо.

В подсобке также нашлись прорезиненные комбинезоны, высокие сапоги и кевларовые перчатки. Я боялась представить растение, для ухода за которым нужны кевларовые перчатки.

– Давай! – скомандовала я, приготовившись первой бросать свой пакет в атакующих.

Не знаю, чего мы ждали, но растения вели себя тихо и дали нам спокойно выбраться наружу. Видимо, почуяли запах еды и решили не рисковать своим ужином?

– Распределились, как договаривались. Ма и Чо, на вас не хищные. Рита, скорее корми вот ту штукенцию, ой, у нее уже слюни текут, аааа! – Кирра попыталась командовать, но при виде первого же хищного цветочка залезла в тележку и вооружилась граблями.

– А почему у самых сильных из нас не хищные цветы? – задалась я вопросом.

– Ты закаменишь их, и все! А нас погрызут, – пояснил Ма.

– С вас не убудет! – отозвался гуль с дальней площадки.

– А ты, гнилоед, помолчал бы, – отозвался Морис с другой стороны.

Цветку надоели эти препирательства, и он опустил соцветие мне на плечо, жарко выдохнув пыльцу в ухо.

– Кирра! – заорала я на ультразвуке и кинула в цветок горсть корма.

– А что сразу я? – лисица отмахивалась граблями от двух цветочков одновременно. Видимо, именно их она поцарапала при первом знакомстве, и теперь они все же решились на месть.

– Цветочки… милые цветочки, я вам тут поесть принесла! – я потрясла пакетом и буквально поползла в угол, надеясь, что мой отходной маневр они не раскусят. Эти заразы, естественно, среагировали на корм и теперь как завороженные следили за моим перемещением.

– Если мы переживем эту кормежку, я ректора сюда на месяц загоню, – на меня сверху упала огромная капля цветочной слюны. – Нет, на два месяца!

А уж когда я увидела, как этот цветочек подбирает оставленный мной пустой пакет и вталкивает его себе между соцветий, где мелькали огромные жвала, продлила срок до трех месяцев.

За неимением иного варианта, мы вернулись к дверям подсобки, которые, несмотря на металл, уже не казались такой надежной защитой. Опять же ржавые пятна на них какие-то подозрительные. Может, от сока, может, и нет… Кирра плюхнулась на пол и, извернувшись, начала пальцами приглаживать вздыбленную, обслюнявленную шерсть на хвосте. Морис заметался вокруг нас, а Рэнди в кои-то веки не стал это как-то комментировать. Ма и Чо стояли на стреме, поскольку запираться мы пока не стали, чтобы мониторить ситуацию.

– Им еды мало, что ли? – Кирра захныкала, не справившись с собственной шерстью. – Я второй раз туда не пойду.

Огры показали пустые баллоны с чудо-зельем, но и от него толку оказалось мало.

Я посмотрела на браслет, который помимо всего прочего показывал местное время. Похоже, эти зеленые гады сожрали не только пакеты с подкормкой, но и наши мечты о вечеринке. Этого мы им никак простить не могли.

– Рэнди, спали их нафиг, – прорычала я, и гуль напрягся. – Хотя нет, погоди. Не слушай меня.

Должен быть другой выход, который не подразумевает собой самоубийство посредством разъяренного дракона, потому что если мы и тут накосячим, ректор Дрей нашим прахом эти же кусты и покормит. Морис перестал метаться и пристально на меня посмотрел. Стало неуютно.

– Что?

– Ну-ка наклонись.

– А больше тебе ничего не надо?

– Тебе что, сложно наклониться? Я же тебя не на колени ставлю.

Мы скрестили взгляды, и я мгновенно остыла, подошла к нему и наклонила голову. Судя по шипению, попытка дотронуться до меня закончилась для Мориса довольно-таки чувствительным укусом.

– Ты слюнявая, – сообщил мне Морис.

– А то я не заметила.

– И пахнешь, как…

И тут до меня дошло. Я резко выпрямилась, попутно врезав кракену макушкой по подбородку.

– Мы же думаем об одном и том же? – радостно спросила я. Он потер челюсть и скривился.

– Если ты думаешь о себе такими словами, тебе пора к психиатру.

Я решила оставить это без внимания и повернулась к ребятам.

– Выстраиваемся в очередь, будем слюнявиться.

Судя по лицам, я выбрала не тот глагол.

– Рит, с тобой все хорошо? – осторожно спросила Кирра, но тут Рэнди бодро подскочил с пола.

– Я готов!

Полагаю, причина его радостного возбуждения крылась в отвратительном запахе, который эта слюна распространяла. То есть, это для нас он был отвратительным, а для гуля, вполне возможно, я сейчас пахла, как пироженка.

Фу, дрянь какая.

Я объяснила план, Морис важно покивал, подтверждая мои догадки, и никто не ушел не измазанным. В прямом смысле слова. Спасибо перчаткам, не пришлось касаться вязкой прозрачной жидкости голыми руками, но ощущения все равно были на редкость мерзкие. С особым удовольствием я разве что обмазывала Мориса, пока тот морщился и жаловался на судьбу. Слюну на парочку огров пришлось собирать буквально по капельке с каждого пострадавшего. Кирра скулила, но выжимала хвост, чтобы никто не был обижен. Когда наша дурно пахнущая компания собралась боевым клином со мной во главе (ну кто бы сомневался?), все растения в оранжерее просто выпали в осадок.

– Идем медленно, не торопясь, без паники, – тихонечко уговаривала я себя, но все думали, что это я ими так командую. Даже Ма и Чо шли на цыпочках. Представьте себе двух буйволов, крадущихся по прерии. Представили? Вот и мне стало страшно.

Вокруг нас постоянно что-то шевелилось, как будто в глубине зеленых зарослей не очень хорошо пряталась рота спецназа, но мы были смелыми, осторожными, целеустремленными… В общем, добрались до выхода из сектора «Лямбда», будь она неладна, живыми и относительно здоровыми и, главное, полным составом. Это победа, я считаю.

Огры закрыли створки дверей, и Морис с Рэнди одновременно сползли по ним на пол.

– Меня щас стошнит… – простонал Морис и высунул кончик языка. Рэнди пожал плечами и украдкой лизнул тыльную сторону ладони, на которой поблескивала капелька нашей «маскировки».

– Они серьезно приняли нас за своих, – восхитилась Кирра. – Это гениально!

А у самой лицо в очаровательную зелень. Страшно даже представить, как ее звериный нюх выносил эти ароматические страдания. Я почесала шею и улыбнулась. Потом почесала щеку, потом запястье, потом…

– Рит, – Морис ткнул в меня пальцем, – ты пятнами пошла.

Я стянула перчатки и закатала рукава. Так и есть, кожа расцвела красными и зелеными пятнами, которые тут же начинали отчаянно зудеть.

– Они нас отравили… – поняла я, и Морис схватился за голову сразу всеми конечностями, кроме нижних двух. Ох, плакал наш отрыв!

В медпункт бежали наперегонки, благо посреди ночи в академии никто не слонялся, наверное, все