Главное выжить - Елена Николаевна Маруфенина

я к этому, а может и привыкну. Ну, как же я хочу побыть в его объятьях хоть часок.

– Алёна Сергеевна, – опустил меня на землю голос мальчишки, – Мы все написали, на столе оставили. Куда теперь идти?

– Отлично, быстро всё сделали. Теперь собери всех, и пойдёмте, я вам покажу ваше место жительства.

Пока все собирались на улице, я заскочила к Валерке.

– Привет, ты распечатал мне то, что я просила?

– Распечатал. Алёна, вы, когда будете обустраивать общежитие, компьютеры все сюда стаскивайте. Ничего не потеряйте.

– Да помню я, помню. Всё до болтика твоё. Какие новости? Сейчас новую столовую обустраивать будем, всем сразу и расскажу.

– Блин, далеко теперь ходить, – возмутился Валерка.– А новостей интересных нет. В мире хаос, Америка до сих пор кнопку ищет, у них других тем нет. Только Россия виновата и всё. Англия кричит, что они больше всех пострадали. На каком-то острове в Японии все выжили, теперь ощетинились оружием и никого к себе не пускают. В московской области царь Иван пятый объявился, собирает вокруг себя подданных. В Ростове южный округ, там новое правительство, под началом какого-то вояки, ну, такой бред несут. Собираются войной на Московию. Приглашает к себе военных за отечество постоять. Наши, в бункере, одну и туже пластинку крутят. Зовут работоспособное население, будут платить пайки. Что с детьми и пожилыми неясно. Мы на связь не выходим. Влад говорит, кому надо и так нас найдут. А всякие бандюги и в неведение о нас проживут.

– Правильно говорит. А то, что до столовой тебе прогуляться придётся, это хорошо. А то ноги ходить разучатся.

Обустройством столовой и спальных комнат занимались весь день. Обедали, сухпайком. Выдали всем тушёнку и лепёшки. Марина умничка, и когда успела, напечь.

Нина Егоровна, была безмерно счастлива, узнав, что в её распоряжении настоящая библиотека, а не пойми какой дом, как выразилась она.

– Только вот, я совсем не повар, – говорила мне Нина Егоровна, – могу, конечно, готовить, но только для своей семьи. – И она горько вздохнула.

– Вот ваша семья, – обвела я рукой ребят, – ну, и нас ещё немного. Вам надо не обижаться, нет, надеюсь пока, профессии библиотекарь. Сейчас только нужные профессии в ходу. Повар в наше время нужнее. Библиотека у вас в нагрузку.

– Понимаю, всё понимаю. Вы на самом деле молодцы, что совсем от книг не отказались. Мне и Валера сказал, что он всю информацию с интернета скачивает. Нужное дело делаете. Молодцы, не только о животе думаете, но и о будущем.

– Спасибо Нина Егоровна, приятно от старших добрые слова услышать. Вы где жить будете? Здесь с ребятами или на хуторе.

– Здесь конечно, – поспешно ответила она. – Ребятки ко мне уже привыкли. Знаете, что пугает, детки не плачут. Ну, вот, как обычно, в лагере или в больнице. За мамой плачут малыши. А эти серьёзные, понимают всё. В глаза им страшно смотреть. Вон, Танюша, загляните ей в глаза, там пожившая женщина, – Нина Егоровна утёрла слезу, – Страшно в такие глаза смотреть. Очень хочется в них детскую радость увидеть. – И она опять вздохнула.

– Время надо, думаю, только у детей этих детей будут счастливые глаза. По крайней мере, всё для этого сделаю. Ну, а этим детям с болью потери всю оставшуюся жизнь жить.

После разговора с Ниной Егоровной стало тоскливо. Решила сбегать на хутор, надо срочно повидать Влада.

Переходя дорогу, законопослушный гражданин блин. С детства вбивали в голову, переходя дорогу, сначала посмотрите налево, затем направо. Посмотрела направо и обомлела, под дождём, по дороге шли человек двадцать.

18

Добредя до меня, путники остановились.

– Здравствуйте, – как-то растерянно поздоровался мужчина, – вы откуда? Тут же горы? – Он завертел головой.

– Не совсем, вы откуда и куда?

–В Краснодар идём, по трассе не проехать, забито всё, а растащить машины никто не торопится. На автобусе ехали, бензин кончился. Взять негде. Те машины, что попались на перевале уже пустые, кто-то баки пробил, не вы?

– Нет, значит, ещё люди на перевале есть, но пока не видели. Помочь чем нужно? Машин и бензина нет.

– Помочь? А что не видно? – Истеричным голосом сказала какая-то женщина. – Мы голодные, мокрые, сколько ещё до города?

– Восемьдесят километров от нас. Могу за плату предложить переночевать, ну и накормить.

– За плату? Как за плату? А просто людям помочь. Вам лишь бы наживаться! Как вам не стыдно! Лёва, пойдём!

– А мне люди помочь не хотят, просто так? – Спросила я у толпы.

– Сколько? – Из толпы вышел мужчина. В дорогом пальто, в шляпе, не удивлюсь, если под пальто будет смокинг. Его дорогущие ботинки были похожи на ком грязи.

– За деньги речь не идёт, кому они сейчас нужны, патроны, золото. Такая сейчас валюта.

– Патроны? Где взять? Может ещё чем-нибудь?

– Что произошло? – ко мне подбежал запыхавшийся Влад. – Здравствуйте.

– Вот путники, предложила ночёвку за плату, – быстро перебила я Влада.

– Это грабёж, у людей горе, а вы про оплату, – возмутился кто-то из толпы.

–Только у этих людей горе? – Быстро оглядев путников, спросил Влад.

– Мы оплатим, – согласился мужчина в дорогом пальто. – Сколько?

Ох, а про это я не успела подумать. Как теперь определить сколько, что стоит.

– Два с половиной грамма золота с человека за сутки, – ответил Влад, – это с завтраком и ужином, обед оплачивайте отдельно.

И повернувшись ко мне, шепнул на ухо, – за такую цену бойцы с Молькино к нам едут. Ну, и ещё, чего на мародёрят у себя оставят.

– Видите, что у людей безвыходное положение и дерёте в три шкуры, – Возмутилась женщина из толпы.

– Мы никого не принуждаем, можете идти дальше. – Уступил дорогу Влад.

Вот ещё проблема нарисовалась, какие цены устанавливать, сколько сейчас стоит хлеб, хотя его нет совсем, а сахар. О, сколько головной боли.

Путники разделились на две неравные части, на платёжеспособных и нет. У кого оказалась золото, было больше. Влад повёл всех в здание карьера.

На дороге остались стоять семь человек. Вздохнув они развернулись, чтобы уйти. Ни слова от них я не услышала.

– Стойте, – остановила я их, – вы куда? Вы уж простите, но жизнь теперь дорогая.

– Жизнь всё время дорогая. – Остановился мужчина в рабочей куртке. В руках у него был небольшой рюкзак, вместе с ним шёл мальчик.

– Да я не в том смысле, не уходите, куда в такую погоду. И вас накормим и обогреем.

– Спасибо, – отказалась женщина, – милости не просили, и надеюсь, впредь не будем.

– А я не из милости, – строго оборвала её я, – нам руки