Иллюзия бога - Алина Штейн

– не просто кампус, но и другое измерение, и самой вершить собственную историю, которую, увы, не будут пересказывать, рукоплеща, путаясь в словах, восторженно подбирая меткие эпитеты. Впрочем, может, ей еще повезет. Может, не все так серьезно, и со дня на день будут новые правки от сценариста, и окажется, что ее роль – пара строчек в духе «кушать подано». И вся эта чертовщина закончится.

– А может, я просто драматизирую. В конце концов, его не было две недели… Может, он вообще по пьяни на курорт махнул? И телефон потерял.

Гестия встрепенулась, бросив на нее странный взгляд:

– Две недели?

– Да, а что?

Не отвечая, соседка бросилась на кухню, шлепая босыми пятками по полу. Ари последовала за ней.

– Вот. – Порывшись на полке, Гестия протянула бутылку, аккуратно обернутую бумагой. – Он сказал… Как же он сказал?

Ари молчала, со странной надеждой ощущая в руках тяжесть стекла. Ладони слегка задрожали.

– Дионис сказал, цитирую: «Отдай это сокровищу моего сердца через две недели ровно». И все! Больше не появлялся. In vino veritas…

– …in aqua sanitas[14], но сейчас нам плевать на здоровье, не так ли? – Она с неожиданной злостью разорвала обертку, провела пальцем по кремовой этикетке. – Почему, мать твою?

Гестия испуганно попятилась.

– Я не пони…

– Почему ты отдала мне его только сейчас? – крикнула Ари. – Как могла не сказать раньше? Ты же видела, я хожу тут, как гребаное привидение! Страдаю, ною, снова страдаю! И так по кругу! Так сложно было сказать, что ты общалась с ним? Жопа бы отвалилась?

– Я не подумала! Он пришел вечером, я была уже уставшая. Вы с Афиной были на первом этаже или, может, в комнате отдыха, я не помню… Он спросил, не знаю ли я, где ты сейчас. Дал бутылку, попросил спрятать и отдать через две недели. Я предложила тебя подождать, он отказался. Я думала, может, сюрприз какой-то хочет сделать… Забыла вообще, честно…

– Как? – взвыла Ари. – Я просто ходячее напоминание об этом!

– Вспомнила уже после взрыва, в палате. – В ее тихом голосе звенели слезы. – Совершенно случайно, просто мысленно прокручивала все события, чтобы отвлечься, я ведь ударилась головой и…

– Может, тебе стоит почаще это делать! – Ари осеклась, увидев лицо соседки. – Извини, я… я не это имела в виду. Просто… Скорее всего, он знал о том, что придется исчезнуть, поэтому попросил передать мне эту вещь. Это не выглядит как совпадение. Выходит, он точно исчез по своей воле? Или предчувствовал, что ему угрожает опасность. И ничего мне не объяснил? Получается, так?

Гестия не ответила. Поджала губы и отвернулась, начиная готовить свой любимый горячий тост с кусочком тающего масла и клубничным джемом.

– Мне тяжело. – Ари откашлялась. – И страшно. Знаю, это не оправдание, но, может, ты права. И мне не нужно держать все в себе.

– Конечно, я права! – Гестия, судя по лицу, слегка оттаяла и принялась крутить ручку приемника, из которого полилась тихая мелодия. «Красиво», – подметила Ари, несмотря на состояние изорванной в клочья тряпки. Эта музыка напоминала ей танцы на крыше с бутылкой теплого сидра, купленного втайне от папы, и ощущение, что весь мир вот-вот падет к твоим ногам, и он правда падает – потому что у тебя впервые получились ровные стрелки, и ты идешь по залитому солнцем городу и готова расцеловать каждого мальчишку, который попадется на пути. «Как же просто все тогда было. Когда я успела вляпаться в такую чертовщину? Может, позвонить отцу, спросить, как дела? Да нет, глупости все это, он слишком занят».

– Ари, твои проблемы не вечны. Ты проснешься однажды утром и поймешь, что тебе хочется жить. Ты снова будешь чувствовать себя в порядке, обещаю.

– Боюсь, эта история добьет меня раньше, чем все наладится… – Она обессиленно выдохнула, прикрыв глаза. – Да, если я все же умру, завещайте мое тело науке. Кроме среднего пальца. Его отдайте Дионису, если этот засранец найдется.

– Конечно, найдется! От тебя не так-то легко отделаться.

– Вот спасибо.

– И я сейчас даже не про твой кошмарный характер. Дело в том, что ты точно справишься. Внутри тебя сталь, ты можешь быть храброй и несокрушимой. И тебя сложно сбить с пути.

Ари могла только порадоваться, что кто-то был настолько хорошего мнения о ней, потому что ее мнение о себе сильно отличалось от услышанного. Да, у нее будто от природы были невидимые другим когти и клыки, и она никогда не могла удержаться от их использования, не могла подавить ту часть себя, которая вляпывалась в неприятности и тянула на темное дно все, что Ари выстраивала. И едва ли это можно было назвать силой, о которой говорила Гестия. А про путь… Что-то будто всегда гнало Ари в дорогу. Еще с детства она шаталась по всем возможным кружкам и секциям, пользуясь хорошим заработком отца, нигде не задерживаясь надолго. Она интуитивно выбрала университет и факультет, и теперь была только на втором курсе, а уже подумывала сменить специализацию. Правда, дальше пустой болтовни это стремление не заходило из понимания, что она успела сродниться с этим местом, и из желания закончить начатое. Но можно ли это назвать «сложно сбить с пути»? Ари сомневалась. Как сомневалась и в том, что так можно охарактеризовать девушку, слепо убившую многие месяцы на человека, не погнушавшегося повесить на нее всю вину в преступлении и сдать ее полиции. И еще на одного человека, про которого она, судя по всему, вообще ничего не знала.

Она провела пальцами по бутылке.

– И что мне теперь с этим делать?

– Выпить. – Гестия пожала плечами. – А что еще можно сделать с хорошим вином?

* * *

Этот же вопрос слово в слово задала вчера мама Персефоны, пока Ари с аппетитом уплетала пасту, еле удерживаясь от вылизывания тарелки. Обед оказался вовсе не так ужасен, как она опасалась: ей почти не приходилось поддерживать беседу, превратившуюся, в основном, в монолог Деметры, которому они с Персефоной время от времени поддакивали. Где-то между фразами о погоде и последних новостях геополитики женщина поинтересовалась, не налить ли им вина. Ари поспешно замотала головой – не хватало еще показать себя не только непрошеной гостьей, но и любительницей выпить. Деметра только пожала плечами в ответ на ее отказ и со смехом вспомнила, как на последней вечеринке сосед предлагал ей сварить напиток с грибами спорыньи. «Вот там действительно было от чего отказываться. Кикеон[15], девочки. Представляете? Смех, да и только».

«Вообще-то это то, что могло бы