Сокровище Сивояры - Дмитрий Александрович Емец

– Так бы сразу и сказали! Пусть магтор! Проходит! Но в следующий раз! Пусть! Каждая трансмутировавшая книга! Отвечает! За себя! – пророкотал он и вернулся на свой пост.

– Да-да! Обязательно! Простите! – Пьеро торопливо закивал и за рукав протащил Еву и Филата внутрь здания.

– Трус! – бросила Мальвина презрительно. – Что это за «Да-да! Обязательно! Простите!»?! Атланты не понимают интонаций. На них хоть ори, хоть шёпотом говори! Ты хоть раз в жизни можешь вести себя как мужик? Вот так!

И Мальвина, почему-то прекрасно знающая, как должны вести себя мужчины, хотя была хорошенькой молодой женщиной, стиснула кулаки, пальцем закрутила колечко отсутствующего у неё уса и зарычала так свирепо, что Ева с Филатом даже слегка от неё отодвинулись.

– Вот как-то так! – удовлетворённо сказала она.

Они поднимались по гулким лестницам и шли по коридорам, которым не было конца. И повсюду попадались двери-двери-двери. На большей части дверей на верёвочках болтались магические печати. Несмотря на это, одна из дверей была буквально снесена вместе с частью стены. Рядом с ней возились ремонтные домовые в комбинезонах и валялся изгрызенный стальной замок. За выбитой дверью тянулись ровные ряды стеллажей. Многие книги были прикованы цепями. Они прыгали и бесновались, как голодные звери перед кормёжкой.

Тут же стоял тощий лаборант в синем халате и нервно дёргал дужки очков, от чего сами очки прыгали у него на переносице. Пьеро подчёркнуто ласково поздоровался с лаборантом и спросил, всё ли у них в порядке. Лаборант вместо ответа демонстративно повернулся к Пьеро спиной.

– Опять в отделе боевой магии ЧП! – сказал Пьеро громко, чтобы лаборант тоже слышал. – Тут у них вечно всякая ерунда творится. А всё отчего? У них мозга не хватает проложить книжные страницы фольгой! А что в результате? Книжные жучки прогрызают страницы. Возникают новые сочетания заклинаний – и выбросы стихийной магии!

В глубине отдела что-то взорвалось. Какая-то полная запретной магии книжка билась о стены и прыгала по проходу, теряя страницы и сшибая домовых. Тощий лаборант, ко всему уже привыкший, спокойно присел на корточки, достал из воздуха строительную каску и нахлобучил себе на голову. Филат быстро взглянул и отвёл глаза. Ева готова была поклясться, что он подумал о магическом кредите и о том, можно ли хоть частично погасить его, сперев пару книжек. Малыш Груня, он же магтор по фамилии Петров, завозился в рюкзаке. Он тоже интересовался книжками со стихийной магией.

– Пошли отсюда! – поторопила Мальвина, ловко уклоняясь от летящей ей в голову книги. Пьеро повезло меньше – книга зацепила его ухо. Ухо покраснело, раздулось, и мнительный Пьеро в очередной раз приготовился умирать.

Мальвина махнула рукой и понеслась по коридору, на бегу наскоро вводя Еву и Филата в историю возникновения Запретной библиотеки. Уже давно маги обнаружили, что волшебные книги (а заодно свитки, пергаменты, папирусы и даже каменные глыбы с высеченными на них рунами) нельзя выбрасывать, сжигать и уничтожать. Когда в последний раз такое попытались сделать, одна из магических книг аннигилировала и уничтожила город.

– Кажется, он назывался Помпеи? Правильно, Пьеро? Ты же у меня умненький?

Пьеро, тащившийся за Мальвиной и держащийся за ухо, сердито дёрнул подбородком, показывая, что он всё ещё ранен и его такими дешёвыми заигрываниями не подкупишь.

Мальвина продолжала объяснять, что хотя уничтожать волшебные книги нельзя, всё же они постепенно ветшают, у них портится характер, и пользоваться ими становится опасно. Для их хранения и создана Запретная библиотека. Триста двенадцать этажей – в дожди больше, в засуху чуть меньше. Тысячи километров коридоров и книжных лабиринтов. В некоторых коридорах можно найти скелеты заблудившихся библиотекарей. Завалы растрёпанных книг, запах плесени. Книги-растения, книги-звери, призрачные книги, книги, написанные лунным лучом на кофейной гуще. Книги, сотканные из тумана. Книги размером с дом и книги размером с напёрсток. Книги, которые нужно подкармливать кусочками мяса. Книги, над которыми нужно плакать.

– С этим сложнее всего, но, к счастью, у нас есть Пьеро! – громко сказала Мальвина.

Пьеро опять дёрнул подбородком. На четвёртом этаже двери отсутствовали, зато в воздухе висел густой туман испарений. В тумане что-то ворочалось и вздыхало. Тянулись вдаль бесконечные кадки.

– Книжная оранжерея! Держитесь ко мне поближе! – потребовала Мальвина и рассказала, что где-то тут посреди горшочков с блокнотами и скетчбуками, таящими на своих страницах бесконечное вдохновение, в огромной кадке растёт Недобрая книга. На её кривых ветвях ежегодно вырастают крошечные книжечки со злыми текстами. Изредка библиотекарь, работающий в оранжерейном отделе, на ощупь срывает их и бросает в огонь. Делать это надо обязательно с закрытыми глазами и до того, как книжки полностью созреют. Если позволить им вырасти, может случиться беда. И без того библиотекари меняются в этом отделе примерно раз в год, потому что с закрытыми глазами сложно ощупать все ветки и ничего не пропустить.

Проход на следующий этаж перегородили колючие заросли шиповника. Щёлкая садовыми ножницами, Мальвина ругнула магторов сказок про спящих принцесс, которые вставляют в свои книжки работающие заклинания.

– Тут сплошь принцессы в хрустальных гробах. А злые магчехи – вообще отдельная история! Их тут пять отдельных залов, все без тормозов и совершенно чокнутые! Ну просто общежитие педагогов дополнительного образования!

Площадка следующего этажа была вся завалена разным хламом. Казалось, они находятся на гигантской свалке или в антикварном магазине.

– Отдел волшебных предметов! – Пьеро поднял со ступенек лыжную шапку и повертел её в руках. На шапке была бирка «Артефакт разруливания проблем».

– Не вздумайте надеть! – предупредил Пьеро. – В чём подвох – не знаю, но не сомневаюсь, что он есть. Например, загадает человек, чтобы у него не было перхоти. И её не будет. И скальпа тоже… А вот картина художника, который раз в пять талантливее Леонардо, да ещё и маг! – Пьеро ткнул пальцем в небольшую картину в раме, абсолютно чёрную. – Проблема в том, что этот художник-маг был безумным и писал свои картины одну поверх другой! И все они гениальны. Нельзя смыть ни один живописный слой, не повредив предыдущего. А потом взял и закрасил всё чёрным!

– Зачем? – спросила Ева.

– А чтоб человечество страдало от любопытства… Я же говорю: безумец! А вот телефонная трубка, в которой можно слушать прошлое. Похожа на отрезанную металлическую трубку от уличного телефона-автомата.

– И тоже работает? – спросил Филат.

– Работает. Дело в том, что никогда не знаешь, какой момент прошлого ты услышишь. Обычно в трубку слышно, как кто-то ссорится, пыхтит, жуёт, говорит о чём-то незначительном – а ты слушаешь, и тебе больно, потому что ты понимаешь, сколько времени потерял. Можно было