Дэниел Уолмер - Дважды рожденные

— С дороги, раб! — приказал Буно. — Убирайся прочь, земляной червь!..

— Я не раб! — возразил Шедд. — Ты забыл, Буно. До сих пор я помогал тебе, и помогал добровольно.

— О, Шедд! Как вовремя ты появился! — радостно воскликнул Конан.

Старик отпустил девушку и бросился на Шедда. В руке его сверкнуло что-то красное и острое. Словно гигантский питон, Шедд обвил ноги и торс Буно своим длинным туловищем и, напрягая кольца мускулов, сдавливал его бока и грудную клетку. Старик взмахивал правой рукой с зажатым в ней остро граненым рубином.

От каждого взмаха густая коричневая кровь толчками вырывалась из обхватившего его, затвердевшего от усилий тела…

Шедд смеялся. Глаза его искрились и казались хмельными. Словно Буно не ранил его, а щекотал.

Растерявшийся в первый момент, мальчик бросился ему на помощь Он подскочил сзади и схватил руку старика, наносящую удары. Острый рубин выпал и покатился по полу. От страшного давления на грудную клетку глаза колдуна закатились, все тело обмякло. Буно потерял сознание.

Шедд разжал кольца своих мускулов. Тщедушное тело повалилось навзничь, стуча амулетами и перстнями. Конан тут же подскочил к нему и крепко связал ремнями, сорванными с его же одежды.

— Займись пока ранами Шедда! — велел он Гэлле, все это время пребывавшей в испуганной окаменелости.

— Шедд, Шедд! Какой же ты молодец! — радостно-возбужденно повторял мальчик. — Как я искал тебя! Облазил все ваши лабиринты Мы бродили с Гэллой всю ночь. Помнишь, ты назвал меня клятвопреступником? Но я выполнил свою клятву! Вместе с тобой, Шедд! Взгляни на эту связанную дохлятину?..

Напоследок Конан оторвал полосу ткани от одежды старика и тщательно завязал ему глаза.

— Посмотрим, как теперь ты будешь приказывать своими ядовитыми буркалами!..

Вновь повернувшись к Шедду, мальчик увидел, что тот лежит на полу, перегородив дверной проем своим уродливым телом. Кровь продолжала сочиться из многочисленных колотых и резаных ран. Звездное ожерелье, видимо, порванное кинжалом Буно, рассыпалось. Многоцветные камушки блестели попарно на полу, перепачканные кровью и пылью.

— Что же ты смотришь! — набросился Конан на Гэллу. — Ждешь, пока он совсем истечет кровью?!

В руках у девушки были приготовленные длинные полосы ткани, но она, видимо, никак не могла заставить себя прикоснуться к малиновой коже Конан сердито вырвал ткань из ее пальцев.

— Не ругай девушку, Конан! — попросил Шедд.

Лицо его побледнело, глаза были полуприкрыты от слабости, но он улыбался. Улыбка его была такой же мягко-усмешливой и озорной, как в прежние времена. Шедд-балагур, Шедд-весельчак слегка подмигнул мальчику.

— Она не грохнулась в обморок при виде меня и не превратилась от страха в камень — уже здорово. Значит, в груди ее отважное и крепкое сердечко.

— Это же Шедд, дурочка, — проворчал Конан, обращаясь к Гэлле. — Это старина Шедд! Он только что спас нас, между прочим. Он встал на колени перед Шеддом и принялся перевязывать его раны.

— О, прости меня, Шедд! — прошептала девушка. Голос ее дрожал, хотя она изо всех сил старалась говорить твердо. — Сейчас я перевяжу тебя. Отойди же, Конан, дай мне это сделать…

— Ни в коем случае! — мотнул головой Шедд, так что повязка, кое-как наложенная Копаном, сползла, и раны снова открылись. — Упаси тебя Кром подходить и дотрагиваться до меня. Таким большим и красивым глазам не следует смотреть на уродство. Отвернись, моя милая, чтобы сны твои были всегда спокойны и кошмары не мучили тебя

Мальчик вновь закрепил повязку на прежнем месте. Усмехнувшись, Шедд напряг свои кольцеообразные мышцы, и ткань лопнула. Кровь заструилась сильнее.

— Ну, зачем ты так, Шедд! — огорченно воскликнул Конан. — Я еле-еле ее закрепил…

— Оставь, мой мальчик! Я буду срывать ее снова и снова.

Конан вспомнил, что Шедд не сможет жить без своего ожерелья. Он быстро собрал с пола камушки и попытался сцепить их между собой. Но это оказалось непростым делом. Медная нить не гнулась, камни не слушались и рассыпались. Вспомнив, что точно такое же ожерелье висит на его шее, мальчик попытался снять его, но застежка оказалась прочной.

— Задница Крома! — выругался он. — Помоги же мне, Гэлла! Нельзя терять времени! Он уходит.

— Я ухожу, ты верно сказал! — откликнулся Шедд. — Оставь же свои камни. Мне они не понадобятся. Лучше подари их девушке.

— Но почему, почему?! — закричал Конан. — Он изранил тебя не так уж сильно. Tы выздоровеешь|

— Неужели это нужно объяснять? — спросил Шедд.

Губы его посинели от потери крови, но прежнее, чуть хмельное веселье плескалось в глазах — Буно оказал мне большую услугу своим острым камушком! Я благодарен ему. Разве я мог бы выйти отсюда с вами в таком виде?. Гэлла, отважная девочка, едва не умерла от страхапри виде меня

— Неправда! Я только в первый момент! — пискнула Гэлла.

— Что же говорить о других? — продолжал Шедд. — Не мешай же мне, Конан, мальчик мой, если тебе хоть немного дорог твой старый и беспутный дядя Шедд

— Другие привыкнут к тебе, Шедд! — умоляюще воскликнула Гэлла. — Они быстро привыкнут! Как я. Вот смотри, мне уже совсем не страшно.

Она присела перед ним на корточки и погладила его подрагивающую от предсмертных страданий кожу, провела ладонью по щеке, убрала со лба волосы.

— О нет, не уговаривай меня, добрая девочка. Я так решил. Разве я раб, а не свободный человек? Разве не могу я свободно уйти, если мне этого хочется? Полгода я мечтал только об этом миге. Вот только жаль, что не смогу с Кевином хотя бы два слова

— Оставь его, Гэлла! — неожиданно резко крикнул Конан. — Не трогай его! Лучше помоги мне, быстрее. Ты успеешь увидеться с Кевином! — пообещал он Шедду.

Тот благодарно улыбнулся ему, вздохнул и прикрыл веки. Крупная предсмертная испарина блестела на его лбу.

Лишь только маленькие руки стали обшаривать его, Буно очнулся. Он закряхтел и заворочался, пытаясь сорвать путы, а убедившись в тщетности своих усилий, умоляюще взвыл:

— О, развяжите, развяжите же меня! Выпустите!.. Я расплачусь с вами! Я отблагодарю вас!

— Не сомневаюсь, что попытаешься, — пробормотал мальчик.

Он перевернул старика на живот и попытался стащить перстни, которыми были унизаны его пальцы. Но распухшие старческие суставы не позволяли этого.

— Кром! Придется отрезать их ножом, вместе с пальцами!

— Не надо, не надо ножом, мальчик мой! — запричитал Буно, извиваясь всем телом. — Разве ты не видишь: среди них нет гранатового кольца! Там только нефрит, лазурит и сердолик!..