Твоя далекая звезда - Галина Владимировна Бахмайер

Настрой, конечно, был достоин всяческих похвал, но он схлынул целиком в один миг. Все-таки Уокер умеет читать мысли, не иначе. Едва я вошла в кабинет, он обезоруживающе улыбнулся и произнес:

– Доброе утро, Джелайна. Прекрасно выглядишь сегодня.

Нет, комплимент, похоже, был совершенно искренним – я была отоспавшейся и, возможно, действительно очень даже ничего. Другое дело, что вошла я не одна, а вот Чарли остальных словно и не заметил, ограничившись лишь небрежным кивком головы. Ослепительную улыбку Энн он вообще проигнорировал. Я сразу почувствовала себя не в своей тарелке. А Уокер нейтрализовал меня окончательно, бархатно проворковав:

– Надеюсь, ты чувствуешь себя так же хорошо, как и выглядишь?

Вот ведь зараза, а?! Ну а что такого, справился о моем здоровье после якобы сильного похмелья. Но в общем контексте…

На планерке Кей Си сразу забрала Энн, и они ушли в спортзал, не дожидаясь остальных. Билл записал к себе Марка и, вздохнув, выжидающе уставился на Чарли. Я, наоборот, отвернулась, чтобы не смотреть на него. В кабинете воцарилась тишина. Первым ее нарушил Пол. Он с громким шелестом придвинул лист бумаги и, изо всех сил скрипя карандашом, принялся расчерчивать на нем какую-то таблицу.

– Это еще зачем? – буркнул Билл. Пол вписал в первую колонку имена всех присутствующих и только после этого невозмутимо произнес:

– Ну, вы же собираетесь делать ставки? Кто даст больше за меня?

Чарли рассмеялся, утащил у него листок, полюбовался, скомкал и щелчком запустил по столу.

– Идем, умник. Поучу тебя добывать в утопиях деньги. Не девушкам же вместо вас зарабатывать?

Пол поднялся, бросив на меня лукавый взгляд, и направился вслед за Уокером. Билл усмехнулся и записал меня к себе.

– А поехали развлекаться в старинную Испанию? – весело предложил он. – Джа, хочешь мантилью и веер? Тебе пойдет. Видела когда-нибудь корриду? Не цирковое шоу по мексиканскому каналу, а настоящую, опасную?

Я машинально помотала головой. Говорить почему-то не получалось. Амброс продолжал рассказывать, Марк широко улыбался и оживленно кивал мне. А у меня в голове, как заевшая пластинка, вертелась одна и та же мысль: Уокер сам взял Пола, и не потому, что я опоздала. Значит, и вчера мое опоздание ничего не значило? Может, он и вовсе не хочет ехать со мной?

– Ты идешь? Нам еще костюмы подбирать, – оглянулся в дверях Марк.

Я кивнула и осталась сидеть. Все ушли, кабинет опустел. На столе валялся скомканный листок, я взяла его и разгладила руками. У Пола был забавный почерк, скошенный назад, как у левши.

С чего это я решила, что Чарли пожелает присоединить меня к коллекции? Ведь никто из ребят не относился ко мне как к девушке. То ли дело Энн. А я для всех была «своим парнем». И до сих пор меня это устраивало.

Тут я представила себя в кружевах, оборках, с веером в руке – и с тоской подумала, что Билл наверняка велит спрятать под мантилью пистолет. Самое интересное, что сильного внутреннего протеста уже не возникало. Надо – значит, надо. Похоже, одна из моих проблем начала решаться сама собой. Может, и второй проблемы больше нет? Если Уокеру я не нужна, то мне он не нужен и подавно. Это просто химия, это пройдет. Я справлюсь, мне только надо еще немножко времени, совсем-совсем немножечко…

Задумавшись, я не заметила, как в кабинет кто-то неслышно вошел и остановился рядом со мной, и вздрогнула, когда ухо обжег насмешливый голос:

– Не унывай. Лидера я решил оставить на десерт.

Чарли снова исчез прежде, чем я опомнилась.

* * *

– Ты сейчас сломаешь этот чертов веер, – пробормотал Марк, беспокойно озираясь.

– Отстань.

– Ты привлекаешь внимание.

– Плевать.

– Билл, ну хоть ты скажи ей.

– Анерстрим, убирайся отсюда, – вмешался Амброс, сидевший по другую руку от меня.

– А? – Я замерла и ошалело уставилась на него.

– Если нет настроения работать, – хмуро заявил он, – а хочется попсиховать – не надо было и отправляться.

– Я не психую.

– Психуешь, – поддержал Марк. – И перестань теребить воротник, оторвется.

– Хорошо бы. Этот мерзкий накрахмаленный ошейник меня задушит.

Билл смотрел укоризненно, как на непослушного ребенка.

– Пора бы запомнить: ложишься в капсулу – оставляй личные проблемы дома. В утопии только работа.

Интересно, у ветеранов это профессиональное – видеть насквозь?

– Сядь прямо, – строго велел Амброс. – Здесь у всех женщин прекрасная осанка, не выделяйся из толпы.

– У них от корсетов осанка.

– Скажи спасибо, что ты без корсета, – фыркнул Марк. – Тебя незачем утягивать… да и нечего.

Я решила в кои-то веки обидеться. Хотя Таунта был прав, понятиям красоты и здоровья этой эпохи я не соответствовала и выделялась в любом случае. Но внимания все равно никто не обращал, так что волноваться было не о чем.

– Когда уже начнется эта коррида? – снова заныла я, обмахиваясь из последних сил. – Как они ходят в такую погоду в пять слоев нижних юбок?

– У них еще и мыться не принято, – сообщил Марк, хотя это трудно было не обнаружить. От любого человека распространялась сногсшибательная волна – смесь закисших запахов тела и щедро налитых благовоний.

– Ну почему же, два раза их точно обмывают, – хмыкнул Билл. – В крестильной купели и перед похоронами.

Коррида наконец началась. Я никогда не была любительницей подобных зрелищ и заскучала. Там и смотреть-то было не на что. Юный женоподобный тореро больше кривлялся, чем и впрямь рисковал очутиться на рогах маленького, щуплого бычка.

– Да погоди, это подмастерье, публику разогревает, – пояснил Билл. – Самое интересное начинается во второй половине представления. А пока все расслаблены, отдыхают.

Я заметила, как Амброс поглядывает на часы.

– Ты чего-то ждешь?

– Да. Будет маленький сюрприз для первых рядов.

Билл нехорошо усмехнулся, и меня охватило уже знакомое предчувствие…

– Приготовиться, – предупредил Амброс. – Сейчас начнется давка. Ваша задача – продержаться против толпы хотя бы две минуты. Двигайтесь вперед зигзагами, не останавливайтесь и ни с кем не церемоньтесь. Постарайтесь не упасть – затопчут. Начнут напирать – поворачивайтесь и бегите со всеми. Если не дойдете до арены – встречаемся у фонтана на площади.

Я хотела спросить, с чего бы это взяться давке, но не успела. На арену выбежало сразу десятка два крупных быков. Похоже, это была внештатная ситуация, так как следом выскочили загонщики и принялись криками, факелами и хлыстами загонять животных обратно. Не тут-то было! Озверев от шумного присутствия сотен сильно пахнущих людей, быки начали метаться, раскидали загонщиков, смяли заграждения арены и врезались в плотно стоящий первый ряд. Началась невообразимая паника.

– Пора! – скомандовал Билл.

И мы пустились навстречу