Клан для Антиквара. Книга 2 - Константин Геннадьевич Борисов-Назимов

заняты? — криво улыбнулась. — Точно не крестиком вышивают! — немного нервно добавила, но потом успокоилась и продолжила: — Вполне возможно, что мои эмоции и чувства господину антиквару стали безразличны. Это не означает, что ему не помогу. Я ощущаю перед графом вину и много ему задолжала. Не уверена, что он меня простит.

— Ты не хочешь быть с ним? — без обиняков спросила Лена.

Отвечать ей не стала, еще ничего окончательно не решила, точнее, не отважилась самой себе признаться. Ночью вся изворочилась, не могла уснуть и, признаю, ревновала! В какой-то момент поняла, что и Виктор мог так же страдать. Да, изменять ему не помышляла, ни с кем отношений не заводила и близко к себе не подпускала. С тем же Дюбуа и то все произошло не по моей воле.

— Плохо спала? — участливо спросила Лена, когда мы утром встретились в ресторане гостиницы.

— Все хорошо, — ответила ей, грустно улыбнулась, но потом призналась: — Вообще не уснула.

— Съешь чего-нибудь, а то скоро ветром сдует, — перевела разговор подруга.

— Не хочу, — покачала головой, делая глоток кофе. — Пора уже разобраться с проблемами моего бывшего, — произнесла и горло спазмом перехватило.

— Уверена, что он бывший? — покачала головой Ленка. — Юль, не дури, борись, а то себя изведешь и графу жизнь испортишь.

— Или его угроблю, если сойдемся вновь. Не забывай про мой клан, отец и мать не считают господина Кортнева достойной партией. Прямым текстом заявляли, что доставят ему проблем, если ослушаюсь и с графом продолжу встречаться.

— Так вот в чем дело, — закусила губу подруга. — Прости, не знала. Получается, это ты его таким образом пыталась защитить. Правильно?

Молча киваю, а у самой глаза на мокром месте.

— И чего тогда так расстроилась, что у него кто-то появился? Не ты ли этого хотела? — продолжила терзать мою душу подруга. — Знаешь, не понимаю тебя. Ты же всегда стояла на своем, жесткой рукой управляла компанией, просчитывала все наперед, а себя в угол загнала.

— Хватит, — буркнула я. — Пойдем уже, сама знаю, что дура.

— Заметь, это ты сама сказала, — усмехнулась подруга.

Эх, знала бы Ленка, через что я прошла, то не так говорила. Ладно, сейчас есть дела поважнее. На арендованной подругой тачке, мы добрались до здания, где обосновался дед моего несостоявшегося женишка. Перед выходом из машины, подруга протянула заколку:

— Позволит скрыть ауру и эмоции, но если потеряешь самоконтроль, то артефакт не справится.

— Спасибо, — кивнула я.

Кабинет Олега Борисовича просторный и богато обставлен, но это не удивительно, как и имеющиеся смежные помещения. Сам глава клана транспортной флотилии нас встретил радушно. Усадил в кожаные кресла, предложил чай или кофе, захотел поговорить о погоде и моде, но я не выдержала, покачала головой и сказала:

— Давайте обойдемся без предисловий и этикета, мы пришли по делу и хотим уладить один вопрос, — положила перед хозяином кабинета папку с бумагами.

Мне потребовался весь свой опыт, некоторые связи в хакерских кругах, банковских сферах и удача, чтобы добыть информацию. Проблема же в том, что с такими доказательствами в стражу не пойти, те начнут задавать неудобные вопросы, а суд и вовсе это не посчитает за улики. Судя по спокойному выражению лица Олега Борисовича, тот об этом прекрасно понимает.

— Очень интересно, — ознакомившись с документами, сказал тот, кто стоял за работником пытающимся повесить долги на клан Кортнева. — Боюсь спросить откуда и как вы, милая Юлия Павловна, добыли эти сведения.

— Это не так важно, — отмахнулась я.

— И чего же вы желаете? — уточнил граф Сушков. — Заметьте, взятые на Антикварный клан деньги ко мне отношения не имеют.

— Но за этим вы стоите, — улыбнулась я, сдерживая растущее негодование. — Соответственно, хочу, чтобы и уладили вопрос. Каким образом это сделаете меня не интересует, но срок дам до вечера, это в ваших силах и возможностях.

— А если не получится? — поинтересовался хозяин кабинета, на лице которого появилось жесткое выражение. — Знаете ли, не люблю, когда ставят ультиматумы.

— Это не ультиматум, а просьба, — вежливо улыбнулась я, почувствовав себя в своей стихии. Уж переговоры вести люблю и умею, особенно когда козыри на руках. — Деловая репутация в наших кругах стоит не просто дорого, от нее зависит весь бизнес. Понимающие люди быстро разберутся что к чему, — кивнула на папку. — Или вы подумали, что обращусь в полицию? Разве могла бы так поступить с тем, кто желал моей свадьбы со своим внуком. Кстати, не ожидала, что вы настолько обиделись.

Олег Борисович хмуро на меня смотрит и молчит, просчитывает варианты и последствия. Он умный и опытный глава клана, умеет в нужный момент отступать, но это не значит, что не попытается отыграться. С этого момента он перейдет на сторону недоброжелателей, а то и врагов.

— Насколько помню, у нас с вашей компанией много договоров заключено. Если откажусь от ваших услуг и перейду к конкурентам, то это ударит по «Высшей», но не по мне, — произнес хозяин кабинета.

Игры кончились, сейчас предстоит вскрыть карты и посмотреть у кого на руках расклад сильнее. Лена в разговор не вмешивается, судя по лицу помощницы, та наслаждается нашей с Сушковым словесной баталией. Я подготовилась к разговору лучше, точнее Олег Борисович больше блефовать пытался, чем что-то реальное противопоставить. А если уж совсем откровенно, то он понимал, что его атака на клан Кортнева провалилась с треском. На самом деле, последствий для транспортной флотилии не последует, если договоримся и повысим ставки, и моему визави это известно. Мы уже оба поняли, что ему придется уступить, но еще минут десять торговались, после чего граф склонил голову и заявил:

— Ваша взяла, вопрос решу и приношу вам извинения за то, что оторвал от дел. Юлия Павловна, вы очень грамотный работник и мне жаль, что не сошлись с моим оболтусом-внуком. У нас бы с вами были огромные перспективы, — он печально вздохнул, а потом уточнил: — Не желаете подумать? Готов предоставить такой брачный контракт, что вы мужа и вовсе не увидите.

— И зачем вам тогда я? — уточнила у него, прекрасно зная ответ. — Усиление и практическое слияние двух таких кланов, к которым относимся, вызовет неоднозначную реакцию. Появятся те, кто