Ковен отверженных - Айви Эшер

с нами или трусливо убежишь, поджав хвост? – с вызовом спрашивает Торрез.

– Умоляю, а дальше что? Скажешь, что мне слабо, и назовешь девчонкой?

Он снова смеется и качает головой.

– Возможно, ты захочешь переодеться во что-то более подходящее для бега, если, конечно, не решишь раздеться совсем. Мы-то начинаем именно так; можешь назвать это принятием своего внутреннего волка.

Прожигаю его взглядом, но он лишь шире улыбается.

Я снова смотрю в сторону дома Мэйв. Мне правда стоило бы уйти, но, судя по моему словесному поносу, возможно, я опьянела сильнее, чем думала.

– Уверен, Мэйв не будет против, если ты покопаешься в ее шкафу, – говорит Торрез, словно услышав мои внутренние споры с самой собой.

Может быть, пробежаться будет лучшим вариантом, чтобы поскорее протрезветь и убраться отсюда.

– Ладно, – соглашаюсь я. – Но пока я переодеваюсь, ты останешься здесь, и впредь держи руки при себе. Это мое первое и последнее предупреждение.

Я разворачиваюсь и наконец дохожу до домика Мэйв. Будем надеяться, что у нас одинаковый размер ноги, потому что эти сандалии бег точно не переживут.

Глава 15

Ночью становится еще холоднее, но я игнорирую кусачую прохладу, понимая, что, как только я начну двигаться, она станет приятной. Оборотни вокруг начинают раздеваться и остаются в чем мать родила. Поднимаю глаза к небу в попытке избежать зрительного столкновения с частями тела, которые меня не касаются. Простояв несколько минут как незрелая идиотка, я решаю, что опасности нет, и опускаю голову, стараясь ни на чем не задерживать взгляд слишком долго.

Добрая часть оборотней уже приняла свои волчьи формы и теперь с нетерпением ждут начала. Сосредотачиваю все свое внимание на них – на цвете шерсти и разнообразных чертах, отличающих волков друг от друга, вместо того чтобы разглядывать тех, кто по-прежнему стоит голышом. Вспоминаю, как Торрез рассказывал, что некоторым больше нравится обращаться в последнюю минуту или уже во время бега.

Все волки в стае отличаются друг от друга по размеру и цвету, но каждый из них источает необузданную силу и неоспоримую ауру хищника. С каждым новым обратившимся воздух все больше насыщается дикой магией, и я чувствую, как она начинает проникать и в меня. Звериная магия смешивается с моей магией Стража, и от этого невидимого вихря по позвоночнику пробегает холодок, а кровь закипает от нетерпения. Чувствую беспокойство и полную готовность задействовать свои мышцы.

Неподалеку от меня начинается какая-то волчья грызня, и серый волк размером с лошадь – Торрез – угрожающе рычит, в одно мгновение прекращая агрессию.

В мои уши врывается вой – такое чувство, что он летит прямо к звездам, – и волки, запрокинув головы, отвечают на этот зов. Отбросив неловкость, подставляю лицо небу и тоже вою. Торрез в облике волка прижимается ко мне, но я отталкиваю его огромную тушу и бормочу, чтобы он держал свои лапы при себе. Мимолетом задумываюсь о том, где сейчас Мэйв и Сурок, но не успеваю развить эту мысль, так как стая начинает бег, следуя за своим Альфой.

Сперва они не торопятся. Те, кто впереди, потихоньку удлиняют шаг, набирая скорость, и вот уже серая масса мчится сквозь густые заросли деревьев. Я бегу на полной скорости, но мои две ноги ничто по сравнению с четырьмя лапами, и я начинаю отставать. Призываю дополнительную силу из рун, что подстегивает мои мышцы, и начинаю обгонять замыкающих волков. Все это время Торрез рядом со мной, и я чувствую его восторг, когда добавляю магии к ногам и набираю еще скорости.

Хлесткий ветер развевает волосы за моей спиной, к щекам приливает кровь. Едва уловимый шорох шерсти при соприкосновении с деревьями, почти бесшумное соприкосновение волчьих лап с мягкой лесной подстилкой, мои собственные гулкие шаги и тяжелое дыхание – вот и все, что я слышу, когда добираюсь до середины стаи и в ровном темпе двигаюсь вместе со всеми. Здесь, в залитом лунным светом лесу, я удивительным образом ощущаю единение бегущих друг с другом и с этой землей. Чувствую укол тоски – настолько это подчеркивает, что я для них чужая. Холодный воздух наполняет мои легкие и покидает их; не сбиваясь с темпа, я двигаю руками и ногами. На моем лице сама собой растягивается улыбка: мне нравится испытывать свое тело, но это – это нечто большее. Во мне растет какая-то особенная дикость, хищность. С каждым прикосновением ноги к плодородной почве, с каждым глотком этого свежего горного воздуха я освобождаюсь.

Я сбрасываю с себя груз и смятение последних дней.

Я подавляю тоску по своим Избранным.

Я отпускаю душащую меня боль от потери Талона и боль, которую причинил мне Лахлан.

Все это словно исчезает по мере того, как я сосредотачиваюсь на том, что происходит здесь и сейчас, на этом беге под луной со стаей оборотней.

С каждым новым шагом мне становится все легче и легче. Торрез подстегивает меня двигаться еще быстрее, и я принимаю вызов, упиваясь своей силой и скоростью. Вскоре я выбиваюсь вперед, туда, где бегут Альфа и его Беты, чтобы бежать бок о бок с ними.

Торрез смотрит на меня, и от меня не ускользает намек на ухмылку на волчьей морде, когда мы в тандеме прокладываем свой путь в ночи. Я уже смирилась с тем фактом, что мне придется пресечь на корню все то, что, как ему кажется, между нами происходит. Только я не понимаю, как именно это сделать. Кажется, я ясно выразилась, когда сказала, что у него нет шансов и что я уже занята. Но у меня складывается впечатление, что он воспринимает это как вызов… или же как то, что я просто строю из себя недотрогу. Понятия не имею, что происходит в этом городе. Может, от меня исходят какие-то волшебные феромоны или типа того? Я ведь понимаю, что все эти парни клюют вовсе не на мое природное обаяние, так какого черта здесь творится?

Ощущаю едва заметные изменения в окружающей меня энергии. Альфа Силас вдруг бежит в совершенно ином направлении. Стая легко перестраивается за ним, но теперь в их слаженном ритме чувствуется какая-то нервозность. Они больше не вываливают беззаботно языки, наслаждаясь расслабленным аллюром. Напряжение растет, и я начинаю осматриваться, пытаясь уловить, что же их насторожило.

Сперва я ничего не замечаю, но, услышав впереди звук ломающихся веток и гулкое пыхтение, я обнаруживаю метрах в пятнадцати какую-то коричневую глыбу. Они охотятся на медведя?

Альфа Силас рычит, и волоски на моем теле мгновенно встают дыбом, внимая его предупреждению.

Он прибавляет скорость, чтобы сократить дистанцию между стаей и огромным убегающим зверем.