Великий Раскол (СИ) - Щукин Михаил Николаевич

Мужчина все так же растерянно развел руками.

– Как я уже сказал, мне не известна причина наложенных запретов и ограничений для девушки. Сама она не разговаривает на эту тему.

– Еще бы.

– Обмолвилась только, что за плохое обращение с какой-то рабыней дворца.

– Что-о-о? – Иллис даже задохнулась от возмущения.

– Но я учел этот запрет и предполагал, что она сможет работать с внешними поставщиками. Доступ на ваши этажи, как и вообще в жилую часть дворца для нее будет закрыт. Но если вы возражаете, я готов немедленно расторгнуть заключенный договор.

– Поздно. – Мрачно сообщила немного опомнившаяся Иллис. – Румми атакует.

В открытое окно гостиной донесся истошный визг и рев разъярённой кошки. Аллоиса первая перегнулась через подоконник и уставилась на открывшуюся сценку.

Прямо посреди двора на спине лежала девушка и визжала на одной высокой ноте. Она с ужасом смотрела прямо в нависшую над ней в нескольких сантиметрах оскаленную пасть ниахары.

Румми замер над нею, буквально пригвоздив руки жертвы к земле передними лапами, и громко рычал. Его широко раскрытая пасть демонстрировала девушке весь арсенал огромных клыков, способных перекусить кости животных намного крупнее самой кошки.

– Круто, полная трансформация. Дамочке обеспечены кошмары минимум на год вперед. – Прокомментировал над ухом Лютик.

Только после этой фразы Аллоиса поняла, что в этой сцене есть еще необычного. Румми для атаки принял полную боевую трансформацию от кончиков ушей до самого последнего когтя. Заостренный клюв на кончике его хвоста с отчетливым свистом описал дугу, обозначая границы дозволенного для подскочившей охраны, взвился вверх и с треском вошёл в камень мостовой рядом с головой женщины. Каменные осколки веером разошлись в стороны, чудом никого не задев. Даже у девушки не появилось царапин.

– Иллис, если эта идиотка дернется, то окажется нашпиленной на гриву Румми, что бабочка на иголку. – Спокойно заметил Лютик. – Мне лично плевать, но может, придержишь, чтобы не было вопросов?

Аллоиса с ужасом присмотрелась к гриве разозленной ниахары. Её ставшие дыбом волосы находились в паре сантиметров от груди женщины.

– В боевом режиме эти волоски не только ядовиты. – Пояснил тем временем Лютик для нее. – Они еще настолько острые, что та же бабочка, если сядет на него, будет проткнута насквозь. Очень ценная защита, особенно если попадаешь в рой насекомых.

Аллоиса заметила, как Иллис поспешно прикрыла глаза.

– Сам он Нору не тронет. А вот за все остальное не ручаюсь. – Заметила Иллис. – Близнецы, расследуя в своё время этот случай, добрались даже до служанок, проходивших как свидетели. Младшие обладают очень ярким воображением и как-то умудряются контактировать с Бариком и Румми без всякой связи. К тому же, Барик от Майи имеет очень хорошие образы о той порке.

Аллоиса заметила двух обсуждаемых мальчишек, замерзших в сторонке под прикрытием трёх служанок и бойцов теней.

На руке одного из них блеснул синим браслет связи. И сразу же рядом возник портал, выпуская Иллис. Лютик не задумываясь, схватил девушку за руку и достал свой одноразовый портал. Для перемещения Лютик использовал маяк, вмонтированный в браслет второго брата.

– …Мы не виноваты, – Услышала Аллоиса начавшиеся оправдания. – Мы только поделились с Румми, что узнали о ней. Мы ничего не знали о его засаде. А мы хотели по-другому подшутить.

В голосе Вилана послышалось сожаление и даже доля обиды, оттого, что кот не захотел вовлекать их в свою шутку.

– Вы хоть когда-нибудь думаете о последствиях своих действий? – Возникла рядом голограмма Адилы. – когда вы вообще с ним пересеклись?

– Так в коридоре, когда шли к Лютику. – Невинно пожал плечами уже Арисан.

Иллис, не слушая оправданий братьев, замерла, прикрыв глаза. Румми недовольно взрявкнул, оборачиваясь к ней.

– Заткните кто-нибудь ее. – Сквозь зубы попросила принцесса. – Ее визг очень раздражает Румми и мешает мне до него достучаться. Только пусть даже пальцем не шевелит.

Голограмма Ниэла Ларсина, последовавшая за телепортом, теперь переместилась прямо к лежащей девушке.

Громкий визг сменился скулежом и всхлипами. Но главное, девушка оставалась неподвижной. Даже глаза замерли, продолжая рассматривать повернутую голову кота.

Неслышимый спор принцессы и ниахары продлился еще с минуту. Румми то недовольно взрыкивал, то недоуменно фыркал. Под его лапами, на руках девушки появилась кровь. Но Нора даже сморщиться боялась и оставалась неподвижной.

Наконец, щитки с морды начали исчезать. Пусть и с неохотой, но Румми принял привычный вид милого и пушистого кота. Переступив, он аккуратно отодвинулся от продолжавшей лежать жертвы и встряхнул сначала одной лапой, потом второй. Как будто стряхивая с них грязь.

Аллоисе даже показалось, что он делает это демонстративно, показывая свое презрение Норе.

Девушка, дождавшись разрешения от Ларсина, поспешно отползла в сторонку и с опаской поднялась на ноги.

Заметив императорскую семью, Нора только опустила глаза и с заметным усилием опустилась в приветственном реверансе. Но подойти или обратиться к кому-то из них не решилась. Не дождавшись отклика, она отвернулась и поспешно направилась через двор к хозяйственным постройкам.

Иллис недовольно наблюдала, как девушка легко переступает через какие-то длинные гибкие палки, разбросанные на мостовой и рассеянно погладила по голове подошедшего Румми.

Аллоиса удивилась беспорядку, но подумала, что это связано с происшествием. Бауна, местное растение, растущее настолько быстро, что могло подрасти на десять-двадцать сантиметров за ночь. Отличалось крепким пустотелым стеблем, способным вымахать на несколько метров. При этом стебель оставался тонким и упругим. Местные жители охотно использовали эту траву для устройства временных перекрытий и выстилания полов в парковых беседках. Видимо, для этого ее и привезли сюда.

– Я даже сердиться на Румми не могу. – Пожаловалась Иллис в пустоту. – Мальчики, а что вы имели в виду, говоря о другой шутке?

В этот момент Нора переступила через очередной тонкий стебель и успела сделать еще несколько шагов. Аллоиса даже отметила странно изогнутое положение, казалось бы свободно валяющегося шеста.

Тонкий, толщиной всего в два пальца прут с шумом распрямился, заходя по дуге, и концом, с характерным хлестким звуком, пришелся в спину не успевшей среагировать Норе.

Новый вопль, теперь уже боли, разнесся над двором. Девушка судорожно выгнулась и почти рухнула на колени.

– Вот эту шутку. – Заявил Арисан. – Только она должна была ближе пройти. Говорил же тебе, надо было сдвинуть правее.

– Ничего, так даже лучше. – Фыркнул второй мальчишка.

– Вы с ума сошли! – Ахнула Адила. – Эта штука могла сломать ей ребра. Вы хоть понимаете, что она испытывает сейчас?

– Очень даже понимаем. – Упрямо нагнул голову Арисан. – Один раз Майя делала нам процедуры и едва не потеряла сознание от боли.

– Это после падения с лошади прошлым летом? – Иллис вопросительно приподняла брови.

– Ага. Как раз сезон бурь начался. Из-за приступа она не могла ни отложить процедуры, ни передать нас своим подмастерьям.

– А Барик тогда очень нервничал. И Лера своего гренадера прислала. А ты, Иллис, его требуешь только тогда, когда дела у Майи совсем плохи.

– Ничего от вас не скроешь. – Сердито проворчала Иллис.

– Но такой удар мог сломать Норе ребра. – Неуверенно заметила Адила.

– Очень на это надеюсь. – Желчно заметил Лютик. – По мне, так пусть хоть так узнает что такое плетка. Чтобы зря не размахивала.

– Лютимир, я понимаю тебя. – Вздохнула Адила. – Но мальчики. Это слишком жестоко. Принцы должны соразмерять свои решения с возможными последствиями.

– Мы под домашним арестом? – Полувопросительно констатировал Вилан. – Мы согласны.

– Точно. А извиняться я не буду. – Решительно присоединился к брату Арисан.