Как не умереть дважды - Сора Наумова

раскаменились и теперь расползутся по всей академии! Закрывай, если не хочешь, чтобы твой прекрасный щпице-Амилота чесался, как последняя помойная собака!

Угроза подействовала, и дверь захлопнулась. Нечто, замотанное в кружевную ночнушку Мии, подпрыгнуло и перестало жевать. Мало того что надо разбираться с побегом кровососущих, так принесло на наши головы какую-то зверюшку с тягой к бытовому вредительству.

– Это она все раскидывала? – предположила Мия. Когда соседка выходила из режима фанатки, она становилась весьма сообразительной.

– Похоже на то.

Я кончиком хвоста подцепила ночнушку и резко встряхнула. Из ткани вывалился черный волосатый шар, пискнул и попытался спрятаться под кроватью. Мия швырнула комок паутины, и пронзительно верещащая чернушка оказалась в ловушке.

– Мне кажется, эта штука была в медпункте… Точнее, их там была целая пропасть.

– Да плюнь на нее! – Паучиха остервенело чесалась. – Откуда тут взялись блохи?

– Угостили очень добрые люди с избытком шерсти, – припомнила я случай с Киррой – я их закаменила и спрятала в коробку, а потом эта мелкая тварь все перевернула, и они ожили.

– Думаешь, блохи успели вырваться на территорию? – Мия подозрительно рассматривала ночнушку, безнадежно испорченную и малость обслюнявленную.

– Скорее всего, да, потому что мне не может так повезти.

Браслет на руке вдруг раскалился и рыкнул голосом ректора, да так, что я подпрыгнула.

– Блин, опаздываю! Дверь поплотнее приткни и занеси зверюшку доктору, – распорядилась я. Времени менять облик не оставалось, поэтому я потуже завязала блузку на груди и поползла в ректорат на усиленной змеиной скорости.

– А с блохами что делать? – крикнула мне вслед Мия.

– Переночуй у кого-нибудь, а я, если вернусь, попробую их снова закаменить, – проорала я уже снизу. Это «если» звучало не слишком оптимистично, но приближенно к реальности, потому что если ректор еще и про блох узнает, засыпет мне их прямо в декольте.

Морис не обманул: действительно, ждал перед началом винтовой лестницы в башне Миллхауса вместе с Рэнди.

– Рита, ну и видок, – присвистнул Морис, а Рэнди обеспокоенно спросил:

– Откуда кровь?

– Долгая история, – отмахнулась я. – Потом расскажу.

Ползти свежими ссадинами по каменным ступеням то еще удовольствие, я почти сразу остановилась и попыталась вернуть себе человеческий вид, однако знакомая воронка телепортации не оставила мне ни единого шанса.

– Я же сказал, не опаздывать!

Нас втянуло в приемную. Принудительный перенос до добра никого не доводил, и вместо нескольких студентов Миллхаус получил общую мешанину из щупалец, ног и хвоста, пикантно приправленных нецензурными выражениями.

Дрей прикрыл глаза ладонью и медленно задышал, считая про себя для успокоения. Мне говорили, дыхательные практики отлично помогают восстанавливать душевное равновесие.

Рэнди попытался выпутаться из нашего дружного комка и пребольно наступил мне на кончик хвоста, который и так остервенело чесался, а теперь еще и пульсировал в такт моему визгу.

– Да сколько можно? – рыкнул ректор, и тепленький воздушный поток быстро и даже почти ласково раскидал нас по местам.

– Кхе, – выдала моя змейка, и на стол к Миллхаусу скатилась одинокая лягушачья лапка. Проще говоря, бедняжку стошнило от таких кульбитов.

Дракон оторопело посмотрел на это безобразие и смахнул подарочек в мусорную корзину. Я сглотнула, но репрессий не последовало, ректор предпочел сделать вид, что ничего такого не было. Заложил руки за спину и принял пафосную позу на фоне безоблачного неба.

– Много лет Светлый факультет Академии Небытия не запрашивал студентов на обмен опытом, но в этом году они подозри… очень активны и чрезвычайно настаивают на сохранении вековых традиций и прочей болтологии. Зачем им наши студенты, я все еще выясняю, но тамошний ученый совет заинтересовался крайне необычными первокурсниками. Надеюсь, не надо объяснять, кто эти счастливчики?

– Беленькая полярная лисичка не пробегала? – вдруг отмер Рэнди, и в образовавшейся паузе его дрожащий голос прозвучал неприлично громко.

– Кто? – вырвалось у меня. Неужели, пока мы падали, я прищемила или отбила гулю какое-то место, которое отвечает за мозговую деятельность?

– Это он намекает, что нам крышка, – пояснил Морис. – Господин ректор, а отказаться никак нельзя? У меня скоро сезон линьки начнется.

– А я из-за вас его досрочно прошел, причем дважды! Ничего с твоей линькой не произойдет, к тому же осьминоги линяют почти постоянно. На крайний случай, полежишь в комнате, обложенный компрессами. У них комфортные условия проживания. Короче, отправляю вас четверых, а Ма и Чо прибудут на недельку позже.

– Четверых? – я прищурилась. – А кто четвертый?

– Мия О’Ши, – ответил ректор и невозмутимо добавил: – Куратор Амилота тоже присоединится позже.

Само осознание, что Амилота будет рядом на неизведанной территории, немного улучшило настроение, но желание оторвать головы ректору и представителям Светлого факультета не проходило. Хотя это с какой стороны посмотреть, если мы официально будем считаться студентами «по обмену», никто не помешает мне найти Светку и узнать, за какие заслуги ее причислили «к святым», а меня по холодку и на задворки. Но для начала стоило убедиться, что это вообще она, потому как до конца я не могла поверить, что Светка действительно мертва. Эх, а я говорила, шумные сборища в сомнительных клубах у черта на куличках до добра не доведут. Ведь говорила же!

– Что нам нужно сделать? Разнести Светлый факультет? – деловито поинтересовалась я.

– Напротив. Сдерживать себя в рамках возможного, не показывать особые таланты и умения, держаться с середняками и ни в коем случае не устраивать показательные выступления, – процедил дракон. – Продержитесь эти две недели, а я вам это за летнюю практику зачту.

– А если будет очень неприятная ситуация с риском для жизни? – поинтересовался Морис и задумчиво посмотрел на гуля.

– А что сразу рыжий? – Рэнди нервно почесался. – Подумаешь, один раз не ту ногу облизал…

– Разбирайтесь по ситуации, но чтобы без жертв. И сильных повреждений. У нас бюджет не резиновый, и так на компенсации расходы превышены, бухгалтерия меня скоро сожрет. Всё, свободны. Сбор завтра утром у телепортационного шара.

Мы довольно переглянулись и частично пошли, а частично поползли прочь из ректората. И только я напоследок обернулась.

– Господин ректор, у меня еще вопрос.

Ректор нервно дернулся и, маскируя это, принялся усиленно натирать рукавом стекло огромных песочных часов.

– Да, Кудряшова?

– А что будет с Рю и этим, в красных носках?

– Красных… А, вероятно, речь о студенте второго курса Рю и лаборанте кафедры менталистики. Как же его?.. Айзек, Айзек… – Так и не вспомнив, он махнул рукой. – С лаборантом пусть кафедра разбирается, а в Рю чувствуется творческий потенциал, так что сильно мучить не буду.

Вот и сбылось пророчество о ректорской похвале, только Рю этого не узнает.

Ребята ждали меня за дверью, и дальше пошли все вместе.

– Думайте об этом в позитивном ключе, – вещал весьма воодушевленный Морис. – Мы две недели будем ходить по экскурсиям, музеям и выставкам этих многоуважаемых светлых, когда наши товарищи останутся потеть на практикумах у той же Копецки.

Знал ведь, на что надавить, зараза головоногая.

– А чем у нас Рэнди питаться будет? – вдруг