Джорджия Лэнгтон - Рыжий Ястреб

— Слушай ты, мерзавец! — задыхаясь от боли, пробормотал Эльрис. — Не особо радуйся, сюда должны вернуться…

— Я не боюсь женщин. Тем более таких, как госпожа Карела! Я буду рад увидеть ее снова! И не только увидеть! — ухмыльнулся Бриан.

С удивлением он заметил, что и губы Эльриса исказила вдруг издевательская усмешка, немного смазанная болью.

— Что веселишься, высокородный? — с раздражением спросил Бриан. — Извини уж, но мысли о помолвке с красавицей тебе придется оставить на некоторое время, пока ты не воссоединишься с любезной госпожой Карелой где-нибудь на дне ущелья.

— Кажется, такие планы не в первый раз приходят в твою дурную голову, Бриан! — пробормотал Эльрис. — Не думаю, чтобы и на этот раз тебе повезло. Учти, меня он почему-то терпит и не добивает, хотя это ему не стоило бы никаких усилий. Тебя же он раздавит, как муравья.

— Кто? — уточнил Бриан, копаясь в тюках в поисках бутыли с вином. После стольких волнений немедийцу хотелось глотнуть чего-нибудь покрепче родниковой воды. Наконец, он нашел, что искал, и извлек бутыль из мешка, тряхнул, убеждаясь в достаточном количестве содержимого, вытащил обернутую тряпицей пробку и припал к горлышку, жадно глотая.

— Как кто? — через силу усмехнулся Эльрис. — Табасх, стигийский демон.

Рука немедийца дрогнула, вино полилось на камни, а сам Бриан едва не поперхнулся последним глотком. Он едва не уронил драгоценную емкость, но все же взял себя в руки и нашел в себе силы спокойно вернуть пробку на место и поставить бутыль в мешок.

— Демон? Табасх? Сюда?» Зачем ему сюда возвращаться? За тобой?

— Почему же? За тобой». — съязвил Эльрис. Бриан вгляделся в лицо офирца. На нем читалась и боль, и злоба, и горькая досада, но не только. Вместо страха, которого ожидал Бриан, Эльрис испытывал какое-то спокойное злорадство, словно он мнил себя под покровительством стигийского демона.

— Так! — Бриан вскочил на ноги. — Ждать здесь твоего демона я не буду. Мне нужна дочка Клоруса.

— Карела не так глупа, чтобы попасть тебе в руки, — заметил Эльрис. После всплеска гнева и отчаяния офирец был спокоен. Это бросалось в глаза и было подозрительным.

— Где твоя красотка? — Бриан снова пнул связанного Эльриса ногой.

— Она мне не докладывала, — с горечью сказал офирец. — Но учти, мерзавец, я тебя предупредил.

— А ты не переживай за меня, высокородный! Я не собираюсь сидеть здесь и ждать это чудовище.

С сожалением подумав о том, что нет возможности взять с собой кое-какие вещи и бутыли, Бриан взвалил Эльриса на спину и потащил прочь из грота, не обращая внимания на его ругань и протесты.

— Куда ты тащишь меня, недоносок?! — разъярился Эльрис после того, как оголенные плечи его несколько раз приложились к неровным острым краям скал. Вися на спине Бриана вниз головой, Эльрис делал отчаянные попытки сменить крайне невыгодное, неудобное и опасное для него положение.

— Потерпи, высокородный! Познакомлю тебя с одной любопытнейшей женщиной! В обиде не будешь. О Кареле своей враз и думать-то забудешь, уж поверь мне! — пообещал Бриан, а поскольку офирец продолжал извиваться и дергаться, Бриан приблизился к самой гряде скал и резко развернулся, так, что офирец крепко и сильно ударился головой о твердую и корявую поверхность.

Болезненно простонав, Эльрис потерял сознание.

— Молчи, хороший мальчик, — усмехнулся Бриан, обхватил покрепче обмякшее тело за ноги и побрел обратной дорогой в горный храм. Путь ему предстоял неблизкий, сбитым ногам легче не становилось, поэтому Бриан стиснул зубы и молча продолжил свой путь. Пусть он сделал не совсем то, чего хотела от него госпожа, но все-таки такая добыча лучше, чем совсем ничего.

Бриан мало смотрел по сторонам, только чтобы не сбиться с дороги. Вверх голову он и вовсе не поднимал. Если бы он выкроил время и собрал сил на то, чтобы внимательно оглядеться, возможно, он заметил бы кое-что интересное. Но ему было не до того. А тем временем, сверху, с края плоского плато, на которое забраться можно было только едва заметными крутыми тропками, смотрели на него внимательные и хитрые темные глаза.

— Да что ты там нашел, Табасх?

Кареле уже прискучил великолепный вид, открывающийся с плоского участка скалистого плато, поросшего травой и кустарником. Она давно уже перестала любоваться этим видом и теперь следила за Табасхом, а он уже довольно долго лежал на животе у самого края и смотрел куда-то вниз, словно на безлюдной дороге он смог найти объект, достойный столь пристального изучения.

— Ничего особенного, — отозвался Табасх, выпрямляясь. — Так, крысы бегают. Одна тащила другую…

Карела молча пожала плечами. Порой ей начинало казаться, что Эльрис был прав. Возможно, многолетние скитания и противоборство с сестрой — если таковая имеется на самом деле — только способствовали тому, что… юноша повредился в уме. Видно, даже полу-демоны не гарантированы от душевных расстройств.

— Ладно, оставим крыс в покое, — заметил Табасх, откидываясь на спину и устремляя взгляд ввысь. — Тебе действительно так уж не хочется в Замору?

Карела ожидала рассказа Табасха, а не его допроса. Но вопрос был невинен, поэтому она спокойно отозвалась:

— Не знаю, что и сказать тебе. Я никогда там не была. Я нигде не была, кроме степей Офира. Может быть, везде есть что-нибудь стоящее. Но если кто-то непременно хочет, чтобы я отправилась в Шадизар, я отвечаю, что не хочу этого, и не собираюсь подчиняться.

— Даже если этот кто-то — твой отец? — удивился Табасх.

— Отец лучше других знал, что я такое. Удивляюсь даже, что его последняя воля была такой… Такой безжалостной и даже вздорной, — вздохнула девушка. — Иногда мне даже кажется, что кто-то нарочно выдумал все это, чтобы заточить меня в Шадизаре. Ну да ладно, это у них не пройдет. Зря Эльрис надеется, что ему удастся доставить меня на место.

— Странно, — задумчиво сказал Табасх. — Скольких женщин я видел, все, как одна, мечтали об удачном замужестве или, если уж замужество оказалось не очень удачным — об отличном любовнике.

— Я же хочу, чтобы никто не мешал мне понять, чего я хочу! — фыркнула Карела. — А уж когда пойму, никто не сможет помешать мне сделать это!

— Твои речи очень похожи на слова моей сестры, — угрюмо сказал Табасх.

Карела замолчала. Кажется, разговор их Табасху не понравился. Карела никогда не считала своим другом высокородного Эльриса, и поэтому с удовольствием могла немного поморочить и помучать его. Но она не хотела быть неискренней с человеком… который был ей симпатичен.

— Мне наплевать, на что похожи мои слова. Главное, чтобы они были похожи на мои мысли. Если же я почувствую, что в разговоре с тобой мне хочется что-то скрывать, я просто пошлю тебя подальше! — рассердилась Карела. — Там в гроте уже спит один такой, которому надо слышать только то, что ему хочется!