Макс Шейдлинг - Ветер мщения

Порыв ветра всколыхнул пламя. Хайрас поднял глаза, и только сейчас заметил огромный фаллос идола, выточенный из нефрита, прямо у них над головой. Но девичьи руки уже вкрадчиво скользили по его бедрам, и он тут же забыл обо всем на свете. Во всем мире сейчас существовала только эта нагая женщина, раскинувшаяся на каменном ложе и протягивающая к нему руки. Он хотел только одного: прижаться к ее влажному рту, ощутить ее соски у своей груди, услышать биение ее сердца, коснуться ее лона, познать ее…

— О, Диамина!

— О, Хайрас! О, Хайрас… Ах! О-0-о!..

Два юных и прекрасных тела сплелись в извечном танце Жизни, их счастливые стоны неслись к каменным сводам, пугая дремлющих летучих мышей, и им не было дела до всего, что происходило вокруг. Лишь на миг они разжимали объятия, чтобы потом снова и снова страсть кидала их друг к другу. А боги ликовали…

…Старик и девушка шли дальше. Иногда приходилось брести на ощупь по колено в ледяной воде. Слепые прозрачные рыбы тыкались в Сонины ноги и тут же исчезали, стоило ей опустить в воду руку. Порой их путь преграждали следы старых обвалов и оползней… Перебираясь через груды камней и земли, девушка с тревогой и удивлением ощущала, что силы стремительно покидают ее. И это в такой момент! Когда вот-вот все должно будет решиться! Сердце девушки, казалось, частыми сильными толчками билось у нее в горле. Она не понимала, что с ней происходит, Может, ее опять лихорадит из-за змеиного укуса или старых ран?.. А старик, размахивая широкими рукавами своего халата, словно летел на крыльях, Он все время оборачивался, проверяя, успевает ли за ним девушка, и даже пытался изображать какие-то гримасы, означавшие, должно быть, ободряющие улыбки. Соня злилась. Она уже чувствовала, что неведомые силы просыпаются вокруг и устремляются к ним. И непременно случится что-нибудь гадкое, ужасное. И, вообще, она сейчас лопнет на месте от распирающего ее напряжения! Голова гудела, как огромный бронзовый колокол. О, боги! Я здесь! Я пришла!

Соня дрожала, маг видел, что с ней что-то происходит, и спешил поскорее привести ее к алтарю. Ну, еще немного! Девушка пошатнулась, схватилась рукой за горло и вдруг резко согнулась пополам: сильнейшие спазмы выворачивали ее наизнанку. Она готова была выть, лишь бы разжались железные пальцы, сдавившие ее голову. Маг нахмурился. Только этого ему не хватало! Еще сдохнет раньше времени! Он подошел к девушке, вытер испарину с ее лица, подхватил ее за талию, помогая идти.

— Соберись с силами, дева! Осталось совсем немного, и ты увидишь сказочное богатство!..

Соня вспомнила слова фавна и усмехнулась про себя. Конечно, что-то он увидят… Но теперь уже надо идти до конца. Девушка прижалась пылающим лицом к холодным каменным стенам и замерла, приходя в себя. Куфаронус заволновался:

— Эй, что это с тобой? Давай-ка поторопись! Нам нельзя опаздывать!

Соня знала, что он лжет. Просто знала, и все. Но оттягивать решающий момент не имело смысла: все шло своим чередом. И свирель, которую почему-то маг не слышал, наигрывала весело и беспечно. Оттолкнувшись от стены, девушка с трудом побрела дальше. «О, боги! Только не дайте мне упасть! Только пусть я дойду! Пожалуйста!..»

Пещера распахнулась перед ними внезапно. Огромные колонны из мерцающего рубиновыми искрами камня разбежались по кругу и устремились ввысь.

Потолка не было видно — его поглотила темнота подземелья, гладкие отполированные стены напоминали зеркала. Соня обратила внимание на то, что в большие медные кольца между колонн вставлены горящие факелы. Неужели здесь еще кто-то есть?

Старик устремился к огромной каменной плите, расположенной в центре зала. Соня подумала, что, вероятно, это жертвенный алтарь, но Куфаронус, оскалившись, забормотал, что именно за ней находится тайник, в котором хранятся сокровища:

— Верь мне, Соня! Я желаю тебе добра! Вот увидишь… Увидишь, сколько здесь золота и камней!

Он все ближе подталкивал ее к плите, даже не скрывая своей спешки:

— Ты заживешь припеваючи, накупишь себе нарядов, коней, слуг… сладостей всяких… жемчугов и бриллиантов… купишь себе быстрый и прекрасный корабль…

Соня оторвала от себя его дрожащие руки:

— Что ты плетешь? Какой еще корабль?

Он скривился:

— Дитя мое, не пытайся лгать. Я вижу тебя насквозь… А сейчас ты ляжешь на этот камень…

Соня вскинула голову и уперла руки в бедра:

— Вот еще! Поищи дураков!..

—…Ты ляжешь на этот камень, мы надрежем тебе руку, и твоя кровь, как ключ, откроет нам этот тайник. И ты станешь важной и богатой… И выедешь замуж за…

Девушка, против воли подчиняясь его уверенным движениям и словам, легла на черный камень, раскинув руки. Подняла глаза к потолку…

И страшный крик вырвался из ее горла. Черная пустота холодно ждала ее смерти. Она вспомнила свой сон!

Куфаронус понял, что добыча ускользает из его рук. Это привело его в бешенство. Какой-то миг отделял его от божественного могущества, и вот все рухнуло! Проклятье! Он взвыл, как от острой боли, и кинулся на Соню. Но она опередила его, скатившись с плиты. Девушка больно стукнулась коленкой о камни, сложенные пирамидой около алтаря, замешкалась, вставая, а маг уже оказался рядом. Он бросился на нее, как безумный, оскалив обломки зубов и стараясь укусить ее за руку:

— Кровь! Дай мне твою кровь! Грязная тварь! Шлюха! Дочь жабы и гиены! Я приказываю тебе!

Соня, прихрамывая, вскочила на плиту, и тут же Куфаронус замахал руками, пытаясь схватить ее за ногу, сдернуть вниз. Девушка брезгливо наблюдала за его лицом, в котором уже не было ничего человеческого.

Перед ней бесновался злобный черный демон, и ей нужно было сейчас просто его убить. Быть может, именно для этого она сюда и пришла?.. Соня вдруг поймала себя на мысли, что мечты о золоте ее уже больше не волнуют так, как раньше… Где ее меч?

Она не удивилась, услышав страшный рев откуда-то сверху, который, постепенно возвышаясь, перешел в невыносимый визг. Сильнейший порыв ветра снес ее с алтаря на пол, а старик покатился кубарем по гладким каменным плитам. Подняв голову, она ждала появления той фигуры в белом, но тут странные звуки привлекли ее внимание. Соня поискала глазами Куфаронуса. И с ужасом поняла, что боги — на его стороне: вместо слабого старца у стены стоял огромный вепрь, роя копытом пол, низко опустив мощную клыкастую голову. В его маленьких красных глазках горело бешенство.

Такого поворота событий Соня не ожидала. Но выбора не было. Оставалось сразиться с этим чудовищем, хотя мысленно она уже представляла свои кишки на его загнутых желтоватых клыках. Зверь почуял ее смятение и, довольно хрюкая, начал приближаться.