Джорджия Лэнгтон - Карела Рыжий Ястреб

– Как кто? – через силу усмехнулся Эльрис. – Табасх, стигийский демон.

Рука немедийца дрогнула, вино полилось на камни, а сам Бриан едва не поперхнулся последним глотком. Он едва не уронил драгоценную емкость, но все же взял себя в руки и нашел в себе силы спокойно вернуть пробку на место и поставить бутыль в мешок.

– Демон? Табасх? Сюда? Зачем ему сюда возвращаться? За тобой?

– Почему же? За тобой. – съязвил Эльрис. Бриан вгляделся в лицо офирца. На нем читалась и боль, и злоба, и горькая досада, но не только. Вместо страха, которого ожидал Бриан, Эльрис испытывал какое-то спокойное злорадство, словно он мнил себя под покровительством стигийского демона.

– Так! – Бриан вскочил на ноги. – Ждать здесь твоего демона я не буду. Мне нужна дочка Клоруса.

– Карела не так глупа, чтобы попасть тебе в руки, – заметил Эльрис. После всплеска гнева и отчаяния офирец был спокоен. Это бросалось в глаза и было подозрительным.

– Где твоя красотка? – Бриан снова пнул связанного Эльриса ногой.

– Она мне не докладывала, – с горечью сказал офирец. – Но учти, мерзавец, я тебя предупредил.

– А ты не переживай за меня, высокородный! Я не собираюсь сидеть здесь и ждать это чудовище.

С сожалением подумав о том, что нет возможности взять с собой кое-какие вещи и бутыли, Бриан взвалил Эльриса на спину и потащил прочь из грота, не обращая внимания на его ругань и протесты.

– Куда ты тащишь меня, недоносок?! – разъярился Эльрис после того, как оголенные плечи его несколько раз приложились к неровным острым краям скал. Вися на спине Бриана вниз головой, Эльрис делал отчаянные попытки сменить крайне невыгодное, неудобное и опасное для него положение.

– Потерпи, высокородный! Познакомлю тебя с одной любопытнейшей женщиной! В обиде не будешь. О Кареле своей враз и думать-то забудешь, уж поверь мне! – пообещал Бриан, а поскольку офирец продолжал извиваться и дергаться, Бриан приблизился к самой гряде скал и резко развернулся, так, что офирец крепко и сильно ударился головой о твердую и корявую поверхность.

Болезненно простонав, Эльрис потерял сознание.

– Молчи, хороший мальчик, – усмехнулся Бриан, обхватил покрепче обмякшее тело за ноги и побрел обратной дорогой в горный храм. Путь ему предстоял неблизкий, сбитым ногам легче не становилось, поэтому Бриан стиснул зубы и молча продолжил свой путь. Пусть он сделал не совсем то, чего хотела от него госпожа, но все-таки такая добыча лучше, чем совсем ничего.

Бриан мало смотрел по сторонам, только чтобы не сбиться с дороги. Вверх голову он и вовсе не поднимал. Если бы он выкроил время и собрал сил на то, чтобы внимательно оглядеться, возможно, он заметил бы кое-что интересное. Но ему было не до того. А тем временем, сверху, с края плоского плато, на которое забраться можно было только едва заметными крутыми тропками, смотрели на него внимательные и хитрые темные глаза.

– Да что ты там нашел, Табасх?

Кареле уже прискучил великолепный вид, открывающийся с плоского участка скалистого плато, поросшего травой и кустарником. Она давно уже перестала любоваться этим видом и теперь следила за Табасхом, а он уже довольно долго лежал на животе у самого края и смотрел куда-то вниз, словно на безлюдной дороге он смог найти объект, достойный столь пристального изучения.

– Ничего особенного, – отозвался Табасх, выпрямляясь. – Так, крысы бегают. Одна тащила другую…

Карела молча пожала плечами. Порой ей начинало казаться, что Эльрис был прав. Возможно, многолетние скитания и противоборство с сестрой – если таковая имеется на самом деле – только способствовали тому, что… юноша повредился в уме. Видно, даже полу-демоны не гарантированы от душевных расстройств.

– Ладно, оставим крыс в покое, – заметил Табасх, откидываясь на спину и устремляя взгляд ввысь. – Тебе действительно так уж не хочется в Замору?

Карела ожидала рассказа Табасха, а не его допроса. Но вопрос был невинен, поэтому она спокойно отозвалась:

– Не знаю, что и сказать тебе. Я никогда там не была. Я нигде не была, кроме степей Офира. Может быть, везде есть что-нибудь стоящее. Но если кто-то непременно хочет, чтобы я отправилась в Шадизар, я отвечаю, что не хочу этого, и не собираюсь подчиняться.

– Даже если этот кто-то – твой отец? – удивился Табасх.

– Отец лучше других знал, что я такое. Удивляюсь даже, что его последняя воля была такой… Такой безжалостной и даже вздорной, – вздохнула девушка. – Иногда мне даже кажется, что кто-то нарочно выдумал все это, чтобы заточить меня в Шадизаре. Ну да ладно, это у них не пройдет. Зря Эльрис надеется, что ему удастся доставить меня на место.

– Странно, – задумчиво сказал Табасх. – Скольких женщин я видел, все, как одна, мечтали об удачном замужестве или, если уж замужество оказалось не очень удачным – об отличном любовнике.

– Я же хочу, чтобы никто не мешал мне понять, чего я хочу! – фыркнула Карела. – А уж когда пойму, никто не сможет помешать мне сделать это!

– Твои речи очень похожи на слова моей сестры, – угрюмо сказал Табасх.

Карела замолчала. Кажется, разговор их Табасху не понравился. Карела никогда не считала своим другом высокородного Эльриса, и поэтому с удовольствием могла немного поморочить и помучать его. Но она не хотела быть неискренней с человеком… который был ей симпатичен.

– Мне наплевать, на что похожи мои слова. Главное, чтобы они были похожи на мои мысли. Если же я почувствую, что в разговоре с тобой мне хочется что-то скрывать, я просто пошлю тебя подальше! – рассердилась Карела. – Там в гроте уже спит один такой, которому надо слышать только то, что ему хочется!

– Я не хотел тебя разозлить, – поспешно сказал Табасх. Он по-прежнему смотрел в ясное небо, и только теперь его пальцы с силой вцепились в пучки травы. – Наверное, я непроходимый болван, если умудряюсь поссориться с женщиной, которая хочет мне помочь.

– Советую поумнеть, – мрачно сказала Карела. – Зачем вообще ты притащил меня сюда?

– Мне не очень нравится то место, мне не очень нравится то, что мне предстоит сделать, наконец, мне не нравится… – начал Табасх, но Карела решительно подняла руку:

– Вот что, Табасх. Может быть, у демонов так принято, но сейчас ты с людьми и хочешь стать таким же. Поэтому послушай человека и сделай выводы…

Табасх приподнялся и уставился на нее.

– Мне не нравятся долгие нудные разговоры с намеками, – заявила Карела. – Не скажу, чтобы у меня раньше было много учителей и мудрых собеседников, но, как я теперь понимаю, если бы они были, они замучали бы меня насмерть еще в детстве. Скажи мне прямо, что ты от меня хочешь.