Юрий Мещанов - Вольница обречённых (СИ)

-- Ты сын вождя? Какого именно вождя? - смотритель наклонился к Венделю и заглянул прямо в глаза.

-- Вилфрида...

-- Вилфрида Крепколобого? - оказалось, офицер сносно говорил на киврийском.

-- Мы зовём его Вилфрид Флотоводец, - Вендель слегка пришёл в себя после удара. - Вернее, звали. Он умер.

-- А ты его сын? Родной?

-- Да.

Смотритель встал в полный рост и обратился к своим людям: "Этого свяжите, отдадим его князю Харитону". Ратники тут же навалились на Венделя. В руках одного была верёвка. Сын покойного вождя пытался сопротивляться, но ему несколько раз прописали кулаком по морде, чтобы не дёргался.

***

Пётр Строгов пришёл на женскую половину резиденции князей Юрьевых, чтобы повидать дочку. Годовалая Рада, названная так в честь покойной матери Петра, сверкая глазками, вцепилась в отцовскую штанину и отчаянно пыталась залезть на скамью. Непрерывно щебеча что-то на своём. Вера сидела рядом с мужем и довольно улыбалась. Пётр здесь, дочь была с ними, сейчас их жизням ничего не угрожает. Что ещё надо, чтобы женщина была спокойна? Пётр взял Раду и усадил себе на колени. Девочка с интересом принялась разглядывать отца, норовя ухватить его за нос. Вера засмеялась. Но потом вдруг стала серьёзной. Придвинулась ближе к мужу и заговорила ему на ухо:

-- Слушай, а ты уверен, что Элли с детьми действительно сбежала к Лютогосту?

-- Уверен, - Пётр в этом сильно сомневался, но не хотел лишний раз беспокоить жену.

-- Скажи мне правду, я же вижу, когда ты врёшь! - Вера слишком хорошо чувствовала Петра, её было не обмануть. - Мы много разговаривали. Она постоянно твердила, что любит Корнила. А Лютогоста побаивалась. А тут вдруг он пошёл её проводить и она удрала. Как так?

-- Ой... Честно, я тоже не думаю, что она сбежала. Егор ещё тогда обратил моё внимание, что одежда его и клинок были испачканы кровью. Боюсь, что он сделал что-то плохое.

-- Это ужасно! - Вера неосознанно прижала к себе Раду, на глазах её выступили слёзы -- Я так дружила с Элли, а теперь она мертва! Агата пропала. Обещай мне, что не будешь оставлять меня вместе с Корнилом. Это ужасный человек.

-- Обещаю, что не буду. Я уже попросил Егора, чтобы он приглядывал за ним. Он не причинит тебе зла.

-- Но если Элли с детьми мертвы, это означает, что мира не будет?

-- Да. Теперь нам с Всеславом остаётся лишь встретиться на поле битвы. Поэтому мне нужен Корнил Шахов. Он негодяй, но способен организовать толпу в войско.

-- Но у тебя пока нет войска!

-- Оно будет. Пока я под защитой Дома Юрьевых, Всеслав на меня не нападёт. Но я готовлюсь к войне.

Чтобы хоть как-то успокоить жену, Пётр обнял их с дочерью и прижал обеих к себе. Весело смеясь, Рада стала ковырять пальчиками рукоятку его кинжала. Пётр двумя пальцами взял Веру за подбородок, притянул к себе и принялся целовать. Губы супруги были нежны и отзывчивы. Почему им просто не жить вместе, никого не трогая и никуда не вмешиваясь. Наслаждаться друг другом, растить общих детей и смотреть как они растут? Увлечённые поцелуем, они не услышали, что с улицы доносится тревожный гул боевых горнов. Рада возилась между родителями, поочерёдно дёргая отца и мать за одежду. В эти мгновения Вера чувствовала, что она самый счастливый человек в Рустовесье. Все любимые сейчас рядом с ней. Рядом с молодыми Строговыми кто-то осторожно покашлял, заставив их прервать целования. Егор Михайлов с извиняющимся видом смотрел на своего господина. Смущённая Вера взяла на руки Раду и принялась плести ей косичку, словно бы она этим только и занималась. "Князь Юрьев немедленно требует нас к себе", - сказал Егор.

Спустя несколько минут они явились в Ратный зал резиденции. Хотен Юрьев в окружении старших офицеров был там. Здесь же Пётр приметил и Корнила Шахова. Предельный князь Густошумья выслушивал доклад начальствующего над разведчиками. Тревожное гудение горнов за окнами не прекращалось. В Ратный зал с улицы доносился шум, свойственный наспех поднятому воинству -- выкрики офицеров, топот сотен ног, гул голосов, позвякивание оружия, ржание коней. Отдав необходимые распоряжения и отправив офицеров исполнять их, Хотен Юрьев обратил внимание на Петра:

-- Мой добрый друг Пётр, сын Лесьяра! Знаешь ли ты, что происходит?

-- Я догадываюсь, но лучше Вам всё же пояснить.

-- Сваяльцы. С тех пор как они предали меня и Вежинское содружество в битве на Багровых полях, война не прекращается. Их отряд вновь появился недалеко от города.

-- Я могу помочь в его обороне? - Пётр решил первым предложить своё участие. Ему будет нужна поддержка Дома Юрьевых в борьбе против Всеслава, а значит дружбу необходимо всячески скреплять.

-- Как хорошо, что ты сам заговорил о помощи! У тебя ведь полсотни бойцов?

-- Восемьдесят шесть. Мы готовы вместе с Вашими ратниками оборонять город.

-- Отлично, замечательно! Поднимай свой отряд. Кстати, сваяльцы ещё не подошли к стенам. Я предупреждён заранее. Биться будем на реке.

Восточные ворота скрипнули и на тракт потекла позвякивающая оружием колонна войск. Старшая и Младшая дружины, Железное войско, Поместное войско и ополчение, после тяжёлых потерь прошедших лет ставшее обязательной составной частью всех княжеских ратей. Без наспех вооружённых копьями горожан и крестьян воинства предельных князей уже не могли обходиться. Конница двигалась впереди, за ней шла пехота. Смешанный отряд Петра Строгова находился в хвосте колонны. Вёл его Корнил Шахов. Сам же изгнанный державный князь ехал рядом с Хотеном Юрьевым. Потревоженные жительницы Белошумья вышли на улицы, провожая обеспокоенными взглядами своих защитников. Пётр разглядывал чёрные остовы домов, поросшие травой -- остатки разграбленного и сожжённого сваяльцами посада. Это случилось четыре года назад, когда их войско покинуло поле битвы, а остальным силам Дома Юрьевых пришлось оставаться. Всеслав и его союзники были уничтожены. Но пока шло сражение и решалась судьба побеждённых, сваяльцы успели разграбить многие станы Густошумья, по которым они отступали в свои земли. На их пути лежала столица предела, которую они тоже атаковали. Прорваться в город не смогли, Поместная стража и горожане стояли насмерть. Но зато разграбили и сожгли посад. С тех пор шла непрерывная война. В прошлые столетия усмирять непокорных сваяльцев приходили ратники со всех уголков Рустовесской державы. Теперь не так. Юрьевы бились с ними один на один, что и обусловило затяжной характер противостояния. Ни одна из сторон не имела сил добиться решающего успеха.

Рустовесь в этих краях была не так полноводна как на юге, у Древгорода. Но тем не менее это была значительная река. Через час с лишним пути войско ведомое Хотеном Юрьевым оказалось у стоявшего на берегу маленького острога. Задачей гарнизона этой небольшой крепости было принять на себя первый удар сваяльцев, задержать их и подать сигнал о нападении. Так происходило уже много раз и сегодняшний день не стал исключением. На берегу стояли лодки и ладьи. Группа воинов штурмовала крепость, она была малочисленной и довольно плохо вооружённой. Более крупный отряд строился ниже по течению, явно ожидая княжеской рати. Эти были с доспехами и большими щитами. Большинство держало в руках излюбленное оружие этого племенного союза -- боевые топоры. Над воинством врага развевались чёрные знамёна с ликом лешего, который показывался из тьмы лишь зелёными глазами и окровавленной пастью. С правого фланга находился конный отряд. Пётр, указывая рукой на всадников обратился к Хотену Юрьеву: