Джон Норман - Гор. Сага о Джандаре

Я защелкнул стальной ошейник и положил ключ в сумку.

— Не принести ли железо? — спросил Казрак.

— Нет! — взмолилась Талена, впервые испугавшись.

— Я не стану клеймить ее сегодня, — сказал я, сохраняя спокойствие.

— Царствующие Жрецы! — рассмеялся Казрак. — Ты заботишься о самке тарлариона!

— Оставь нас, воин, — сказал я.

Казрак вновь рассмеялся, подмигнув мне и преувеличенно церемонно покинул шатер.

Талена вскочила на ноги и бросилась на меня с кулаками. Я схватил ее за запястья.

— Как ты осмелился?! — возмущалась она. — Сними эту вещь!

Она отчаянно боролась со мной, но когда поняла, что силы не равны, я отпустил ее.

— Убери этот презренный предмет! — приказала она. — Сейчас же!

Губы ее побелели от ярости.

— Дочь убара всего Ара не может носить чей-то ошейник.

— Дочь убара всего Ара, — сказал я, — носит ошейник Тэрла из Бристоля.

Последовала долгая пауза.

— Впрочем, — она попыталась спасти лицо, — тарнсмену вполне к лицу надевать свой ошейник на дочь богатого торговца.

— Или дочь козьего пастуха, — добавил я.

— Да, возможно, — сказала она. — Хорошо же. Я принимаю разумность твоего плана. — Потом требовательно протянула руку. — Дай мне ключ, чтобы я смогла снять ошейник, когда захочу.

— Ключ останется у меня, и ошейник будет снят когда я захочу, если это случится.

Она выпрямилась и отвернулась, ибо делать было нечего.

— Хорошо, — сказала она, и тут заметила второй предмет, который Казрак приобрел для усмирения самки тарлариона. Ее глаза зажглись. — А это что значит?

— Тебе, конечно, известна рабская плетка? — спросил я, с удовольствием взяв ее и хлопнув пару раз.

— Да, — сказала она. — Я часто наказывала ею своих рабынь. Теперь она предназначается для меня?

— Если потребуется.

— У тебя не хватит духа.

— Скорее желания.

Она улыбнулась. Следующие ее слова поразили меня.

— Что ж, используй ее, если будешь недоволен мной, Тэрл из Бристоля, — сказала она.

Пока я раздумывал над этим, она вышла.

Следующие несколько дней, к моему удивлению, Талена была послушна, мила и весела. Ей понравился караван, и она часто ходила вдоль разноцветных повозок, болтая с возницами и вымаливая у них с помощью лести фрукты и сладости. Она даже примирилась с обитательницами желтых и голубых повозок, принося им драгоценные лагерные сплетни, угощая их, расписывая красоту их будущих хозяев.

— Она явно примирилась с рабством, — сказал я Казраку.

— Не с рабством, — улыбнулся он. И пока я думал над смыслом его слов, Талена вспыхнула и опустила голову, яростно натирая кожу моих тарларионовых ботинок.

Она стала любимицей каравана. Несколько раз воины приставали к ней, но, прочитав надпись на ошейнике, ретировались. Рано вечером, когда караван останавливался, она помогала мне и Казраку устанавливать шатер и собирать топливо. Она готовила для нас, подвязав волосы, чтобы на них не попадали искры. После еды она чистила утварь и имущество, сидя на ковре между нами и рассказывая о своих приключениях в этот день

11. Город шатров

Через несколько дней, под звон колокольчиков каравана, мы прошли сквозь Выжженную Землю — голубую полосу почвы, которая служила границей империи Ар. В отдалении слышался шум могучего Воска. Когда караван взобрался на холм, мы увидели внизу, на берегу Воска, невероятный варварский лагерь — пасанги ярко раскрашенных шатров, тянувшихся насколько видел глаз, приютивших самую огромную армию из всех когда-либо собиравшихся на равнинах Гора.

Флаги сотен городов над шатрами и шум реки перекрывался ревом тарновых барабанов, которые предназначались для управления огромными подразделениями. Талена подбежала к моему тарлариону, и я с помощью древка копья посадил ее в седло так, чтобы ей был виден лагерь. Впервые за последние несколько дней она разозлилась.

— Стервятники собрались попировать на трупах убитых тарнсменов, — сказала она.

Я ничего не ответил, зная, что послужил в какой-то мере причиной сбора этой смертельной силы на берегу Воска. Именно я украл Домашний Камень Ара, что привело к падению Марленуса, которое низвергло Ар в пучину анархии, и теперь стервятники будут кормиться величайшим городом Гора.

Талена припала к моему плечу, и даже не глядя на нее, я понял, что она плачет.

Если бы я мог, я вернулся бы в прошлое и отказался бы от захвата Домашнего Камня — что означало бы оставить разрозненные города Гора по одиночке лицом к лицу отражать имперские притязания Ара — если бы благодаря этому в моих объятиях не очутилась эта девушка.

Караван Минтара не стал останавливаться днем, как это было раньше, а продолжал двигаться, стремясь добраться до Города Шатров к темноте. За это время я и мои товарищи сумели оправдать потраченные на нас деньги. Мы вступили в бой с тремя группами грабителей из речного лагеря; две группы были маленькими и недисциплинированными, но третья провела молниеносную атаку на повозки силами дюжины вооруженных тарнсменов. Они отошли, сохранив порядок, под огнем наших арбалетов и мало что захватили.

Я снова увидел Минтара, впервые с того времени как я присоединился к каравану. Его палантин направлялся назад. Он сидел с довольным лицом и, запуская руку в тяжелый кошель, вынимал оттуда монеты и оделял ими воинов в награду за работу. Я поймал один диск и сунул его в мешок.

Вечером мы подошли к огороженному пространству, приготовленному для Минтара Па-Куром, Владыкой Убийц, убаром этой огромной, неуправляемой орды хищников. Караван был окружен охраной и через несколько часов началась торговля. Караван, благодаря его товарам, был необходим лагерю, и поэтому торговцы могли назначать более высокие цены. Я с удовольствием заметил, что Па-Кур, Владыка Убийц, гордый вождь огромной орды, величайший из всех, когда-либо собиравшихся на Горе, нуждается в Минтаре, простом торговце.

Я объяснил Талене мой немудреный план. Он заключался в том, чтобы купить тарна, если я сумею это сделать, или украсть, если не хватит денег, а потом лететь в Ко-Ро-Ба. Приключение могло оказаться рискованным, особенно если мне придется украсть тарна и бежать от преследования, но, в конце концов, побег на тарне казался мне более надежным способом, чем переправа через Воск и пеший переход через холмы и пустыни до далеких цилиндров Ко-Ро-Ба.

Талена казалась угнетенной по сравнению с прежней оживленностью.

— Что будет со мной в Ко-Ро-Ба? — спросила она.

— Не знаю, — сказал я усмехнувшись. — Может быть, ты станешь публичной девкой.