Николай Грошев - Файл ТМ1 (СИ)

Покинув салон, я первым делом осмотрелся. И тут же пожалел, что приехал сюда на такой машине. Не успел я включить сигнализацию, тем блокируя замки на дверях машины и наглухо заворачивая внешние лепестковые заслонки дюз, как вынужден был, познакомиться с местной разновидностью гражданина обыкновенного.

— Здорово.

Откуда конкретно они нарисовались, я не разглядел, но их внешность меня позабавила и удивила. Оба одеты как попало, в потасканные одёжки, часть из которых составляли кожаные тряпки (аляповатые предвестники будущих костюмов, практически целиком кожаных). У обоих оригинальные причёски схваченные гелем — короткий щетино-подобный гребень и закрученные в сосульки, локоны длиной в два пальца. Это позабавило, лица — удивили. Оба были немногим моложе меня…, их бы в «Альяр» служить штурмовиками первой колонны — таких не жалко было бы. Как-то довелось нам столкнуться с альярами, при проведении масштабной военной операции в азиатских джунглях. Ребята хорошие, но абсолютно свихнутые. Штурмовики первой колонны — так у них назывались атакующие тройки, лейтенант, два сержанта. Смертники натуральные, начисто лишённые чувства самосохранения, но в бою непредсказуемые, бешенные и никогда не отступающие. Служи в «Альяре» психически здоровые люди, не считающие, что предсмертные крики врагов, лучшая музыка для мужского уха, отряд весь лёг бы в первой же боевой операции. Нормальные люди редко могут творить то, что альярам доставляло удовольствие…

— Здравствуйте. — Вежливо ответил я этим двум и отвернулся, изучая взглядом дом Влада.

— Хорошая тачка.

— Угу. — Не оборачиваясь, ответил я.

— Хули угу? — Раздраженно рыкнули за моей спиной. — Чё сюда припёрся барбос?

Я повернулся, мне улыбнулись. И как-то мне сразу на душе стало легко и хорошо — будто снова рядом Лекс, Кабан, Дрон…, будто…, и-и-иэххх.

В капсуле повисла напряженная тишина. Угрюмый солдат тоскливо смотрел в одну точку. Уныло шмыгнув носом, он встряхнул головой и глубоко вздохнул.

В общем, я почувствовал себя странно. Наверное, так могла бы себя ощущать гоночная машина, стоявшая в гараже много лет, а сейчас вдруг ощутившая, как кто-то садится за руль и поворачивает ключ в замке зажигания. Двигатель оживает, после многих лет забвения, панель управления озаряется тусклым, с каждой секундой становящимся всё более ярким светом, рычит труба выхлопа, колёса дрожат, предчувствуя новые километры пути…

Вот и я как эта машина, вдруг ощутил начало новой эры — двери моего гаража, только что кто-то открыл и полный опасности, пропитанный адреналином мир, вновь был открыт предо мной.

— Засохните ушлёпки! — Радостно произнёс я, чувствуя, что мои новые чувства спровоцированы вовсе не этими клоунами. Я ступил на тропу, с которой уже нельзя свернуть и был этому рад. Только сознание никак не могло обнаружить те вешки, которые уже видело подсознание и, которые ознаменовали начало моего нового пути.

— Них…я! — Воскликнул один и картинно всплеснул руками. Кисти двинулись плавно и неуловимо быстро, вроде бы не прекращая своего движения вверх. А когда пошли вниз, в них уже покоилась электрошоковая дубинка. Парень обладал несомненным талантом: я видел, что за пазухой его жилетки, что-то есть, но не ожидал, что это будет дубинка и что её вообще можно извлечь так красиво и ловко.

— Реальный барбос. — Кивнув для солидности утверждения, сказал второй. — Пи…ть будем?

— Если лавами поделится — легонько попинаем. Если всё отдаст — отпустим. — Заявил первый абориген. — Ну, чё лохня, лавы сам отдашь или пиз…ей коробку распечатать?

Как истинный солдат, я оценил ситуацию мгновенно. И должен был холодно, чётко, как автомат, поразить цель, выполняя поставленную самой жизнью задачу — защиту себя любимого. К сожалению, вышло всё немного иначе. Непрофессионально зарычав на местную фауну двуногую, быстрым коротким ударом я сломал челюсть одному и, сбив подсечкой второго, добил ударом ноги в область сморкальника. Причём последний удар нанёс как в юности — тупо ударил подошвой в лицо. Полезный боевой эффект такого удара стремится к нулю, зато лицо в кровавую лепёшку. Несчастные с истошными завываниями устремились прочь. Я даже не обезоружил первого из них, вступая в рукопашную…, наверное, воспоминания об альярах так на меня повлияли. Такие действия были как раз в их духе — много шума, крови, пыли, а за спиной остаются искорёженный металл и реки крови. Ну, хоть такой бой совершенно не профессионален и с боевым мастерством спецназа точек соприкосновения не имеет, зато моральное удовлетворение я получил. Можно было приступать к осмотру моей новой недвижимости и анализу происходящих перемен — что-то ведь повлияло на меня. Мой разум засёк что-то, отметил и возрадовался. Что бы радость продолжалась и дальше, не окончившись вечной тишиной, дубовой крышкой гробовою и двумя метрами земли сверху, срочно требовалось и сознанию понять, что происходит.

Домик профессора не был особенно большим, зато имел два этажа, мощные решётки на всех окнах, металлическую дверь с ДНК замком и стены, обшитые стальными листами. Чем стены обшиты, в проекте, думаю, предполагалось сохранить в тайне. Жёлтенькие панели, покрытые шершавой коркой, имитирующей декоративную штукатурку, раньше ничем себя не выдавали. Раньше, это я так думаю, было первые пару дней после установки. Местный обитатель изрядно потрудился над ними. Покрытие кое-где сорвали на треть, жёлтая краска, под яркими граффити в три слоя, угадывалась с трудом, а вот стальной блеск там, где, некто неизвестный, не удовлетворившись обшивкой, пытался пробить и сами панели, был заметен издалека.

Подойдя к двери, я ещё раз с сомнением оглянулся на машину. Вроде моей красавице ничто не угрожало. Впрочем, я не собирался находиться в доме профессора слишком долго. За пару часов мою реактивную крошку вряд ли успеют растащить по кусочкам.

ДНК замок меня несколько смутил. Я не предполагал что у Влада такая серьёзная дверь. Мелькнула мысль вернуться к крючкотворам, проконсультироваться. На всякий случай я всё же положил руку на сканирующую панель. Тёмное стекло осветилось слабым синеватым светом и дверь бесшумно отворилась, в доме зажёгся свет. Честно говоря, я удивился. Выходит Влад, внёс мои данные в замок своего дома. Не уж то предполагал, что скоро умрёт? Может быть…

Следующие полчаса я с интересом и смущением (меня не отпускало чувство, будто я тайком подглядываю, через щелку в дверке, в чужую жизнь), осматривал дом своего друга. В чём-то он походил на мой собственный, и любое из временно занимаемых мной, съёмных жилищ. Холостяцкая берлога, самая обыкновенная. Если говорить о первом этаже. Туалет, ванная, кухня, зал, библиотека. Макулатурный уголок отличался от моего собственного преимущественно габаритами и наличием огромного количества книг содержащих малопонятные слова типа «симбиотическая модуляция» и разные закорючки, которые образованные люди называют формулами — моя же библиотека состояла ровно из семи книг и двух порножурналов.