Ковен возрожденных - Айви Эшер

– То есть ты видел, как она истекает кровью, и промолчал? – Я ожидала услышать это от Нокса или Бастьена, но к моему удивлению на панибрата набрасывается Бэкет.

– Все произошло слишком быстро. Я заметил кровь, а потом случилось это дерьмо с метками Избранных, – оправдывается Энох, и я встаю между парнями, когда становится очевидно, что Бэкет не удовлетворен таким ответом.

– Все хорошо, правда. Давайте переключимся, потому что сейчас у нас есть проблемы поважнее. Куда делась моя рана, мы выясним позже.

Вскидываю руки, пресекая споры, и все возвращаются к работе: оттаскивают Стражей к стенам и ровненько усаживают. Может, они будут не такими кровожадными, когда очнутся.

– А они долго просидят в отключке? – спрашивает Сабин, и все смотрят на меня.

– Пф-ф-ф, вы же понимаете, что магия сама из меня вылетела? Я ни хрена не знаю, как так получилось и что будет дальше.

– Может, мы сможем найти архивы или библиотеку, до того как они придут в себя? – подает голос Сорик.

– Отличная идея, особенно учитывая, что до сих пор никто не ломится в двери, требуя объяснить, что происходит. Но, боюсь, если мы высунемся наружу без сопровождения, то далеко не уйдем, – говорит Сабин и все соглашаются с ним.

– Вот где, спрашивается, мантия невидимка, когда она так нужна? – шутит Нокс, и мы все смеемся.

– А вдруг ты вырубила не только этих, но и весь город? – предполагает Бэкет, и все снова поворачиваются ко мне.

– Я. Ни. Хрена. Не. Знаю, – повторяю я и стучу пальцем по голове.

– Клянусь Луной, это полный отстой, – заявляет Райкер, разочарованно качая головой.

– Ты мне это говоришь? Так у меня вся жизнь такая, – соглашаюсь я. – Полный отстой

– Эти ублюдки знают ответы, – отмечает Энох, слегка пиная какого-то Стража.

– Ага. Но что-то я сильно сомневаюсь, что после такого они с радостью поделятся с нами своими секретами. Они и до этого не стремились нам помочь, – добавляю я.

По залу разносится стон, и мы замираем. Осматриваю неподвижные тела, ища того, кто пришел в себя.

– Дерьмо, кажется, наша новая подружка просыпается, – говорит Торрез, и я, следуя за его взглядом, вижу, что угрюмая Сурин пытается сесть.

Что ж, будет весело.

Глава 13

Мы все наблюдаем, как она медленно приходит в себя. Что делать дальше, лично я без понятия. Энох вздрагивает, когда рыжая с трудом садится, у других парней не больше энтузиазма.

Сурин разлепляет глаза и растерянно смотрит на меня. Я приветливо улыбаюсь, надеясь, что эта оторва поймет: если, очнувшись, она не укокошит меня, мы можем стать… эм-м… подругами. Войдя в роль, даже машу ей для убедительности.

Через пару мгновений рыжая полностью приходит в себя и поднимается на ноги. Судя по ее взгляду, подругами нам не быть… во всяком случае, в обозримом будущем.

– Какого хрена ты сделала? – Она оглядывается по сторонам и взвизгивает, когда замечает начальство, без сознания сидящее на тронах.

Сурин решительно направляется к пострадавшим, и я удивлена, что сначала она проверяет не Суверена, а Сориэла. Мы все наблюдаем, как на ее искаженном болью лице появляется облегчение, когда она понимает, что он жив, и на мгновение мне становится не по себе, даже острить не хочется. Катана вновь вспыхивает у нее в руке, и деваха прожигает меня взглядом.

– Я порву тебя за это, – рычит она сквозь стиснутые зубы.

Остатки моего сочувствия тут же испаряются

– Он сладко спит, так что успокойся. И вообще, я могла бы перерезать горло всем вам, пока вы были без сознания. И все еще могу, между прочим. Но я пришла не ради убийства. Так что хватит угрожать, если не хочешь нарваться на ответ.

Вален наклоняется ко мне и шепчет:

– Кому ты там собралась перерезать глотки?

Мой возмущенный взгляд говорит ему: «А что? Я же могла!»

Он улыбается и качает головой.

– Возможно, стоит начать с извинений, когда остальные проснутся, – подсказывает он.

– Ты что, рассчитываешь, что лидеры сильнейшей магической расы в мире поблагодарят тебя за то, что ты всего лишь усыпила их? – шипит Сурин, возвращая к себе внимание. Хорошо хоть катану не пускает в ход.

Сориэл стонет, стонет и мужчина с черной кожей и странными глазами.

– Что ж, думаю, сейчас мы это узнаем. Ну, насчет благодарности, – говорит Торрез.

Я съеживаюсь от напряжения и начинаю повторять про себя позитивную мантру: «Пожалуйста, не казните нас».

– Пап, как ты себя чувствуешь? – спрашивает Сурин Сориэла, и я открываю от изумления рот.

– Твою мать, я ставил на любовника, а не отца, – шутит Сиа, и Бастьен хмыкает в знак согласия.

– Что произошло? – хрипит Сориэл, садясь ровнее.

– На нас напали, – сообщает Сурин, и теперь они оба, папочка и дочка, смотрят на меня.

Я вновь цепляю на себя улыбку, которая должна значит: «Я вас не убила, так что давайте успокоимся», – и даже слегка машу рукой, как глупенькая девочка.

Но Сориэл настроен решительно, в его глазах нет ни тени улыбки.

– Прежде чем вы примите решение, о котором пожалеете, например, скомандуете: «Отрубите им головы», позвольте объяснить… – начинаю я.

Сориэл молчит, и я теряюсь в догадках: это можно рассматривать как разрешение продолжить, или же он обдумывает все возможные способы заставить нас страдать из-за моей неслыханной дерзости.

Мужчина, чьи глаза так напугали меня, хрипит: «Продолжай», и я вздрагиваю от неожиданности. Совсем забыла, что он тоже пришел в себя, пока мы переваривали родственные связи Сурин.

Обращаюсь к Сориэлу:

– Я познакомилась с вашим братом, Адриэлем, и это оставило определенные шрамы в моей душе. Я подумала, что вы это он. Не догадалась про близнецов. Сходство выбило меня из колеи.

Серьезно, Винна?

– Эм-м-м, я знаю, вам кажется, будто я пришла, чтобы замутить тут какую-то хрень, но, клянусь, это совсем не так. Я просто хотела найти ответы, только и всего.

– Где сейчас мой брат? – спрашивает Сориэл, и, похоже, он готов спрыгнуть со своего трона и отправиться на его поиски. Правда, не с целью обнять.

– Он был в Беларуси… – расплывчато отвечаю я и искоса смотрю на Бэкета.

Не знаю, стоит ли говорить, что я превратила близнеца Сориэла в пепел. Прямо сейчас фраза «Эй, кстати, я убила вашего брата» может дать непредсказуемый результат.

– Что? – вспыхивает Сориэл. – В Беларуси? Мой братец снова залег на дно? – Он ударяет кулаком по подлокотнику своего трона и выкрикивает что-то похожее на проклятие на незнакомом мне языке.

– Нет… эм-м, я убила его, – говорю я, искренне надеясь, что удар кулаком означает