Разбойница - Фрост Кей

class="p1">Девушка вздрогнула, когда волчак лизнул ей ладонь. Она посмотрела на зверя.

– Надеюсь, это поцелуй, а не первая проба на вкус. Меня есть нельзя, ты же знаешь.

Осторожно протянув руку, она позволила животному решить: стоит ли ей его почесать. Он уткнулся мордочкой в ее ладонь, и она ласково потрепала его за ушком.

– Пора домой.

Она ускорила шаг, стараясь держаться леса.

К тому времени как показалась родная крепость, Робин едва держалась на ногах. Всю оставшуюся в организме энергию Робин растратила еще в деревне, и теперь чувствовала только изнеможение. Ей казалось, что она сможет проспать несколько дней подряд. К тому же пальцы ног уже давным-давно онемели. На самом деле она даже не чувствовала холодные укусы ветра.

В своем измученном состоянии она в какой-то степени мечтала оказаться на том самом месте в пещере у костра с Дэмиеном, чье не оставляющее ее внимание гарантирует безопасность.

Не думай об этом. Не думай о нем.

Затем Робин заметила фигуру, чье присутствие заставило позабыть о любой усталости.

Чуть сутулые плечи и характерная хромота выделяли его на территории поместья. Он остановился понюхать бледную зимнюю розу и заговорил с главным конюхом Андреем о лошадях. Несмотря на морозный воздух и насквозь промокшую от двухдневного проливного дождя одежду, Робин почувствовала тепло. На глазах выступили слезы, и она, спотыкаясь, вышла из леса и побежала через озимую пшеницу.

– Папа, – закричала она. И затем, громче: – Папа!

Андрей и отец обернулись на звук ее голоса. На их лицах застыло потрясенное выражение: рты и глаза широко раскрыты.

Робин продралась сквозь пшеницу и сорвала с себя шарф. Она споткнулась, спеша к отцу, и чуть не упала в его объятия. Мужчина пошатнулся под ее весом, но Робин быстро восстановила равновесие сначала сама, а затем притянула его к себе. Девушка всхлипнула.

– Не могу поверить, что у меня получилось, – всхлипывала она. Робин крепко обняла папу, отметив, как сильно он похудел. Для замка тоже наступили трудные времена? Что произошло за время ее отсутствия? – Я так счастлива вернуться домой.

– Домой? Девочка моя, думаю, ты ошиблась, – сказал папа в ее макушку.

Она застыла в ошеломлении. Что это значит? Она осторожно высвободилась из рук мужчины и подняла глаза, встречаясь с ним взглядом.

– Что происходит, отец?

На его лице играло выражение вежливого удивления, любопытства при появлении молодой женщины с короткими волосами и окровавленной, покрытой грязью кожей, которая все еще цеплялась за него. Он склонил голову набок, пока Робин терпеливо дожидалась ответа.

Отец не узнал ее. Робин прочитала это в его глазах.

Черт возьми, ее сейчас стошнит.

Глава семнадцатая

Робин

Ее кошмар воплотился в жизнь.

В глазах отца читалась только пустота, он явно не узнавал ее. Не признавал в Робин своей дочери.

Пламя пожирало тело и душу изнутри.

Ее сейчас стошнит.

– Р-Робин! – воскликнул Андрей, когда Робин начало трясти.

Андрей заметно обрадовался, узнав Робин под всем этим толстым слоем грязи. Он притянул ее к себе, вырвав девушку из почти сковавшего ее кошмара знакомым запахом сена и лошадей. Она прильнула к нему, чувствуя, как сердце разрывает на мелкие кусочки. Андрей поцеловал ее в макушку и отстранился, обхватив за плечи большими руками. Широкая улыбка расплылась на его лице, обнажив кривые зубы.

– Привет, – прохрипела она. Андрей был лучшим другом Джона, и теперь, стоя перед ним, она снова вспомнила о том, что потеряла.

– Как же ты выжила? – спросил он.

– Позже, Андрей, – произнесла Робин, стараясь не расплакаться от того, что отец продолжал смотреть сквозь нее, прямо как во сне. Она откинула волосы с лица, надеясь пробудить воспоминания ее отца своим лицом. – Что… что не так с папой?

Андрей склонил голову и понизил голос.

– Его память постепенно исчезает. По правде говоря, все стало хуже еще до твоего отъезда, Робин, но с тех пор, как ты ушла, он стал сам не свой. Но… он никогда не забывал тебя раньше.

Ее это беспокоило и разрывало сердце.

Папа изобразил на лице добрую улыбку.

– Вам нужна помощь, юная леди? – спросил он.

Робин высвободилась из объятий Андрея и взяла отца за руки.

– Я знаю, это может шокировать и я сейчас не похожа на девочку, которую ты вырастил, но, папа, это я. Твоя дочь, Мэриан Робин Локсли. Прости за мой побег. Клянусь, я больше так не поступлю. Пожалуйста, вспомни меня. – Она нежно сжала его пальцы.

Наступила минута пугающей тишины, в течение которой Робин видела попытку отца разобрать, что же такое говорит молодая женщина, стоящая перед ним. Она пыталась успокоиться, вжав пальцы ног в грязь. Все закончится вот так? Ее отец забудет о своем последнем оставшемся ребенке?

В ее глазах стояли слезы, пока отец, прищурившись, рассматривал ее лицо. В его глазах вспыхнула искра узнавания, и он с хрипом приоткрыл рот.

– Мэриан? – прошептал он, используя ее официальное имя. – Моя дорогая маленькая Робин, это ты?

– Да! – прошептала она. – Я дома.

Он уставился на их руки и опустил их. Ее сердце сжалось от мысли, что он отстраниться. Вместо этого отец крепко обнял ее, дрожа всем телом.

Робин вцепилась в него крепче, сжимая в пальцах длинный черный плащ, который он всегда предпочитал носить в холодные месяцы. Она прижалась лицом к его плечу и прошептала:

– Мне так жаль, что я ушла! Я могу все объяснить. Я могу…

– Мне все равно, дитя, – пробормотал он, произнося слова в волосы Робин. Тепло его дыхания на коже головы помогло наконец расслабиться. Плечи девушки опустились, и все напряжение оставило ее тело. – Мне все равно. Ты вернулась, вот что имеет значение. Ты жива.

Лорд Локсли сотрясся от беззвучных рыданий, и плотина эмоций внутри Робин в конечном счете прорвалась. Не скрывая, она плакала обо всем, что потеряла, обо всех ужасах, которые пережила за последние несколько месяцев, и от облегчения, что снова оказалась дома. Ее не волновало, что Андрей наблюдает: ему уже довелось стать свидетелем их горя, когда скончался Джон.

– Моя дорогая, милая девочка, – выдохнул ее отец. – Не могу поверить, что ты в моих объятиях. Как ты здесь оказалась? Нам сказали, что ты умерла. – Его голос сорвался на последнем слове. Папа отстранился, сморщив от беспокойства обветренное лицо. – Как ты выжила?

– Это долгая история.

Краем глаза она заметила, что конюх заламывает руки, явно чем-то обеспокоенный. Выдавив дрожащими губами улыбку, девушка мягко отстранилась от отца.

– Я подробно обо всем расскажу, как только