Сияющий - Шеннон Майер

вздохнула и продолжила есть макароны, поглядывая на потолок. Этот был более прочным.

Мои подруги в безопасности. Конечно, они взаперти, но в безопасности. А я – жива.

Я притронулась пальцами к виску головы и вздрогнула. Да уж, все еще болело. Я доела свою порцию, когда учуяла подошедшего к двери Хэвока. Лед и холод сопровождали этого мужчину еще на расстоянии, так что я знала, что никогда не спутаю его с Ханом. Не теперь.

Дверь открылась, и он вошел, наклоняя голову так, чтобы не удариться лбом.

И Хэвок, и я ждали каких-то слов, способных нарушить тишину.

Я подняла миску и облизала ее, затем поставила на стол и посмотрела на него.

Глаза Хэвока расширились – он следил за каждым моим движением, отчего у меня по коже пробежали мурашки. Звук его сердцебиения участился, а запах изменился. Совсем чуть-чуть.

Желание. Нужда. Похоть.

Трахни. Меня.

– Я ненавижу тебя, – прошептала я.

– Взаимно, – прорычал он, пересекая комнату и сдергивая с себя футболку.

В какой-то момент я потянулась к Хэвоку, но не успела опомниться, как он перевернул меня на живот и, касаясь ртом шеи, навалился всем телом сверху.

Хэвок напористо скользил губами и зубами по коже, переходя к плечу, а я тем временем сжимала простыни и изо всех сил старалась держать себя в руках. Нужно помнить, что он, вероятно, убьет меня в какой-то момент.

Но не в течение следующих десяти дней. Это был мой внутренний озорной голос, который ничего так сильно не хотел, как насладиться этим мгновением, предвещающим оргазмы и невероятное удовольствие.

Он встал с меня, из-за чего я ощутила некую потерю и допустила мысль, что он передумал. Но звук расстегивания молнии и звон металлической пряжки, ударившейся о пол, наполнили меня облегчением, причины которого не хотелось обдумывать. Я осталась на месте, но оглянулась через плечо.

Святая Богиня луны и звезд, она наконец-то дала мне мужчину, на которого приятно было смотреть. Даже если он и станет моей смертью. Его торс, казалось, был высечен из камня, но я помнила, что на ощупь он горячий, а не холодный. Его темные волосы падали вперед, наполовину закрывая лицо и шрам, а форма челюсти была твердой и требовала, чтобы я протянула руку и погладила ее.

Глаза Хэвока скользили по моим ногам, икрам, бедрам, заднице и спине и, наконец, встретились с моим взглядом.

– Прежде чем мы приступим, ты будешь слушаться меня.

– Не думай, что сможешь держать меня на привязи, волк. Я буду поступать, как хочу. Я ничья сучка. – Я выгнула бровь, игнорируя капельку страха, пронзившего меня.

– Есть много способов, как удержать тебя взаперти, Золотце. – Его руки сомкнулись на моих лодыжках, и он медленно притянул меня к себе, раздвигая мои ноги.

– Думаешь, что траханьем сможешь привязать меня к себе? – рассмеялась я, приподнимая задницу так, будто приглашала его. Если я вообще когда-нибудь собиралась приглашать его куда-либо.

Он наклонился и, укусив меня за ягодицу, принялся всасывать кожу до тех пор, пока не раздался хлопок. Я сжала простыни в руках, позволяя желанию в теле вести меня, и раскачивалась назад и вперед, прижимаясь к нему ближе.

Я желала, чтобы тело Хэвока слилось с моим так сильно, что, казалось, болели кости. Мне нужно это, как воздух.

Хэвок схватил меня за бедра и снова притянул к себе на край кровати, где он стоял, твердый во всех смыслах этого слова.

Я никогда не переставала смотреть на него через плечо.

Он скользнул руками по моим бедрам, потом по внутреннему изгибу моей задницы, где обхватил мое влажное тепло. Я попыталась изогнуться, чтобы приблизить его к моему клитору и к тому комочку нервов, который жаждал его прикосновений.

Он ударил меня по заднице свободной рукой – достаточно сильно, чтобы кожа загорелась, но не настолько, чтобы я подумала, будто он хотел причинить боль. Черт возьми, он ходил по тонкой грани.

Мне нравилась каждая проклятая секунда этого момента, хоть я и ненавидела Хэвока.

– Стой спокойно, – прорычал он, проводя пальцами по моей горячей плоти. Собирая влагу на кончиках, он придвинулся к моему центру и к этому проклятому комочку, который сжимался для него.

Я закрыла глаза, когда он прорисовал там круг.

– Смотри на меня.

– Нет, – прошептала я. – Я буду думать о ком хочу, пока ты трахаешь меня.

Опасные слова, и я прекрасно знала это.

Его рычание разрезало воздух, и я крепко зажмурилась. Я хотела этого, каждое мгновение этого.

Но я не хотела желать его. И все еще убеждала себя, что моя жажда его тела всего лишь последствия долгого воздержания.

Это всего лишь парадокс.

Вдруг его пальцы пропали с моего клитора. Тогда я открыла глаза и посмотрела назад, волнуясь из-за того, что он мог остановить все это.

– Глаза на меня, – прорычал он, подпитывая слова силой альфы. – Или я остановлюсь.

– Шантаж, – рыкнула я.

На его лице появилась ухмылка, когда он провел рукой по внутренней стороне моих бедер, впиваясь в кожу пальцами. Вместе с тем он неожиданно и быстро перевернул меня на спину.

– Так будет легче, – он сделал паузу. – Глотать.

Чтоб меня.

Он притянул меня к себе. Должна признать, это чертовски приятно, когда меня вот так трогали и прижимали. Потому что Хэвок не причинял мне боли, а лишь показывал свою силу и давал понять, на что способен, если я не поступлю так, как он хочет.

Хэвок был сосредоточен на ином виде боли.

Он приподнял мою задницу так, чтобы ему не нужно было сгибать спину и прятать лицо между моими ногами.

Его глаза встретились с моими, и я не могла отвести от него взгляда. Держа меня и прижимая к себе, он глубоко трахал мою киску.

Когда его язык скользнул внутрь меня, он издал низкое, глубокое рычание – почти рокот, который вышел из его рта и прошелся прямо по моим и без того напряженным чувствительным местам. Я прикусила нижнюю губу, пытаясь сдерживаться.

Не потому, что мне не хотелось кончить.

А потому, что я хотела, чтобы это было на моих условиях.

Хэвок же… Не собирался давать мне этого.

Засранец.

Как бы я ни сдерживалась, я была близка к тому, чего так хотела.

– Играть можно вдвоем, – прошептала я, задыхаясь, пока его язык вылизывал все внутри.

Собравшись с силами, я протянула руку и, схватив его член, провела по всему стержню, который ощущался как шелк.

Он промычал, закрывая глаза. Я же не смогла удержаться и не сказать ему в ответ:

– Глаза на