Король Ардена - Софи Анри (российский автор)

class="p1">Ворон – символ Корвинов – встал на защиту Рэндалла, тем самым отстояв честь всего Ардена. Никто не смеет помыкать гордым народом. Совпадение то было или очередное знамение, Рэндалл понятия не имел. Но одно знал точно: грядут перемены, и он должен быть готов.

Глава 9

Снег сыпал с неба пушистыми хлопьями. Ажурные и серебристые, они бессчетной армией залепляли оконные стекла и забивались в углы карнизов. Весь замок словно накрыло пушистым белым одеялом. Легкий ветерок завывал в дымоходных трубах, будто напевал колыбельную.

В любой другой день Рэндалл бы чувствовал умиротворение и покой, ведь он так соскучился по снежным зимам, но сегодня его одолевала жгучая тоска.

С праздничного пира прошла неделя, и сегодня замок покидали последние гости. В том числе и Артур с Уиллом. Последний возвращался в Блэкстоун, поскольку после официального расторжения брака с Авророй его здесь больше ничто не держало.

Именно в этом крылась причина грусти Рэндалла. Уилл собирался забрать с собой Рэна, и Аврора все утро проплакала у него на плече.

– Он ведь совсем малыш, ему будет одиноко в Блэкстоуне. Рэн привык ко мне, к Райнеру, а Уилл не будет уделять ему должного времени. – Аврора всхлипывала на каждом слове, и Рэндалл гладил ее по волосам и целовал в макушку, всеми силами пытаясь утешить. Он понимал ее боль, ведь Рэн стал для нее вторым сыном, но ничем не мог помочь.

– Мы не можем запретить ему забрать сына. Рэн – наследник Блэкстоуна и должен расти там. – Слова раздирали горло Рэндалла. Он и сам за последние недели прикипел к племяннику. Такому стеснительному и робкому, но при этом доброму и чуткому. Вылитая Анна.

– Ему там будет плохо! – Аврора расплакалась пуще прежнего.

Они говорили об этом уже несколько раз, но с приближением отъезда Уилла Аврора все сильнее впадала в уныние.

– Я обязательно что-нибудь придумаю, любовь моя. – Рэндалл вытер большими пальцами слезы с ее щек и легонько поцеловал в раскрасневшийся влажный нос. – Договорюсь с Уиллом, чтобы каждый месяц отправлял Рэна в Арден, ведь до нас от Блэкстоуна рукой подать. Он должен прислушаться ко мне ради своего же сына.

Аврора судорожно вздохнула и попыталась взять себя в руки.

– Думаешь, он послушает тебя?

Рэндалл понимал, насколько сложно будет убедить брата. Уилл всячески избегал его и не хотел говорить с того самого утра в спальне Авроры, где он застал их вместе. Однако Рэндалла не покидала надежда, что брат образумится и не станет противиться общению сына с родственниками. Чего бы ему это ни стоило, но Рэндалл обязан решить этот вопрос. Ради Авроры и Рэна. Ради Анны.

– У него не останется выбора, – суровым тоном ответил он.

После завтрака они вдвоем направились в детскую. За прошедшие недели Райнер привык к Рэндаллу, и стоило тому переступить порог комнаты, как малыш с восторженными криками влетал в отцовские объятия и не желал слезать с его рук. Аврора постоянно шутила, что Райнер стал настоящим папиным сынком, и Рэндалл пытался скрыть за показной серьезностью восторг по этому поводу. Даже робкий, стеснительный Рэн стал более раскованным подле Рэндалла и при виде него уже не прятался за юбкой Авроры.

– Мои мальчики!

Войдя в детскую, Аврора раскрыла объятия, и дети наперегонки поспешили к ней. Она обняла и расцеловала их обоих, но от Рэндалла не укрылось то, как долго она прижимала Рэна к себе и как при этом дрожали ее губы.

На протяжении всего времени, что они играли с детьми, Рэндалл наблюдал за Авророй, и его сердце полнилось грустью и гордостью за любимую северянку. О том, что она безутешно плакала все утро, свидетельствовали лишь покрасневшие глаза. Аврора весело играла, а с ее лица не сходила улыбка. Она мужественно держалась и прятала боль, чтобы не печалить детей. В тот момент Рэндалл в полной мере осознал, какой сильной и мудрой стала Аврора, и ему стало горько оттого, что эти перемены были вызваны его долгим отсутствием.

– Не хочу к папе, – сказал Рэн, внезапно прекратив игру, и бросил деревянный кубик на пол.

Аврора заранее готовила его к разлуке и каждый день говорила ему, что он скоро поедет с папой жить в новый красивый замок, где у него будет много-много замечательных игрушек. Она считала, что Рэн должен хоть немного подготовиться к грядущим переменам.

– Рэн, солнышко. – Аврора ласково погладила его по макушке. – Там твой дом, тебе будет хорошо с папой.

– Хочу с мамой! – не унимался Рэн, надув губки, словно вот-вот расплачется.

– Я буду навещать тебя, обещаю, Рэн, а ты будешь приезжать к нам в гости. – Аврора улыбнулась, усилием воли сдерживая слезы.

Словно почувствовав печаль мамы, Райнер подполз к ней на четвереньках, плюхнулся на ковер и положил голову ей на колени. Аврора прижала детей к себе и судорожно всхлипнула, борясь с собой.

Спустя некоторое время в комнату пришла нянечка, чтобы покормить детей.

Как только они вышли за дверь, Аврора прислонилась спиной к стене и снова тихо заплакала. Рэндалл подошел к ней и крепко обнял.

– Это невыносимо, – сквозь слезы прошептала Аврора и уткнулась лбом в плечо Рэндалла. – Я не выдержу расставания с ним.

Рэндалл молчал и продолжал поглаживать Аврору по спине, раскачиваясь вместе с ней из стороны в сторону. Он понимал, что никакие его слова не облегчат ее бремя.

К обеду снегопад прекратился, но ветер только усилился, отчего у Рэндалла онемело от холода лицо. Он стоял во дворе Вайтхолла, чтобы проводить делегации Артура и Уилла. Аврора находилась рядом, и одному Единому было известно, где она нашла силы сдержать слезы, когда нянечка вынесла одетого в кроличью шубку Рэна. Аврора взяла ребенка на руки и крепко поцеловала в лоб и обе щеки.

– Я буду очень скучать, мое солнышко, и обязательно приеду к тебе в гости, обещаю. – Она улыбнулась дрожащими губами.

– Мама, не хочу, – еле слышно проскулил Рэн и крепко обхватил ее шею.

Аврора тяжело дышала, пытаясь сохранять спокойствие.

– Так надо, Рэн. Все будет хорошо, у тебя ведь есть папа.

– Не хочу папу! Хочу маму! – Рэн захныкал пуще прежнего.

Уилл, который все это время стоял возле подготовленной кареты, подошел к Авроре.

– Сынок, нам пора ехать. Аврора будет навещать тебя. – Он говорил мягким тоном, стараясь успокоить малыша, но стоило ему взять его на руки, как Рэн разразился громким плачем.

– Мама! Мама! Хочу маму!

У Рэндалла разрывалось сердце. Он лихорадочно соображал, как помочь племяннику, но разум твердил, что он не