Эсферикс. Книга первая - Дмитрий Александров

class="p1">У второго класса новичков только что закончился урок математики. Мимо пробежали Эйнс и Лаплас. Удивительное дело: они не обратили на Ришу никакого внимания. Следом появились Харита и Вельви. Они обменялись приветствиями. Харита принялась рассказывать что-то о домашних заданиях, о старшеклассниках, но Риша слушала вполуха. Привлечённая чьим-то заливистым смехом, она обернулась и увидела, как Мариотта обнимает Ленца.

Ей тут же захотелось сделать три шага вперёд, оттолкнуть Мариотту… Но, поражённая происходящим, она никак не могла сделать эти три шага и только стояла неподвижно и смотрела. В голове её снова зазвучали слова Тангенса: «Не сопротивляйся изменениям…» Дальше, в конце коридора, лампы не горели, и Рише показалось, что оттуда, из полутьмы, на неё смотрит Лхати. Где-то рядом был учитель — он тоже наблюдает. И Дельта с роботом наблюдают. Все ждут, что же сделает Риша.

Она развернулась и побежала к лестнице. За её спиной снова раздался громкий девичий смех.

Глава 11. Не сопротивляйся

«Всё изменилось! — думала Риша, стоя возле входа в домик новичков. — Я не знаю, кто мои друзья. Я ничего не знаю. Это нечестно!» Хотелось расплакаться, и при этом хотелось злиться на теверков и даже на всех инопланетян.

Риша поднялась на второй этаж. Катоди и Сави несли по коридору вёдра и швабры. Пахло цветами — запах, слишком сильный, чтобы быть приятным.

— Ты с нами? — Катоди поставила ведро и покрутила тряпкой в воздухе. — Учитель сказал, что надо помыть полы внизу.

— Угу! И тебя тоже назвал, — добавила Сави.

Риша нахмурилась, затем схватила Катоди под руку и потащила в сторону комнат:

— Я после всё одна сделаю!

Риша не любила ложь, но обойтись без какой-то выдумки, объясняющей, почему она ничего не понимает, было нельзя. Девочка сказала Катоди первое, что пришло ей в голову:

— Я упала с крыши, немножко ударилась и, кажется, ничего не помню. Поможешь?

— Так надо срочно сказать учителю! — Катоди с тревогой посмотрела на Ришу, но та мотнула хвостом:

— Не надо. Точнее, я сама потом расскажу.

Они зашли в комнату — Риша с облегчением поняла, что и в этом, изменившемся, мире живёт вместе с Кат-Кат и, кажется, они отличные подруги. Но затем неприятные сюрпризы посыпались один за другим.

Оказалось, что Риша теперь двоечница и главный школьный хулиган. Архи — звезда, отличник, в которого тайно влюблены все девчонки, а Гаус — обычный ученик четвёртого класса, замкнутый в себе и скучный.

— А Мариотта и Ленц уже давно вместе. Ну неужели ты совсем-совсем всё позабыла? — Катоди смотрела на подругу, не зная, удивляться или переживать.

— Нет, я просто проверяю себя. Ну мало ли? Вдруг это ложные воспоминания.

— Такое разве бывает?

— У нас в деревне было. Дядя Ноли вдруг стал вспоминать, как летал вокруг Спики и гулял по Луне.

— Ух ты!

— Ага. Он вообще смешной, дядя Ноли. И добрый. Я тебя как-нибудь с ним познакомлю.

Через неделю Риша уже знала о себе и классе всё, что можно было узнать, не привлекая лишнего внимания. Отпросившись у теверков, она три дня провела в родной деревне. К счастью, здесь всё было по-старому. Её дом, её комната, даже игрушки — ничего не изменилось. Дядя Ноли подарил ей бумажную вертушку, мама напекла пирогов с синей ореховой пастой.

Кюри всё так же жила с родителями. В школу девочку не пускали, и она всё своё время посвящала рисованию узоров. Кюри увлечённо рассказывала Рише о красках, тканях, разных тайных приёмах, помогающих творить красоту. Рисование требовало терпения, времени, аккуратных движений — для желающей приключений Риши всё это казалось магией, ей неподвластной. Они с Кюри были совсем не похожи друг на друга — поэтому им было интересно вместе.

«Никто из них не подозревает, что я — это другая я», — думала Риша, сидя вечером на крыше родного дома и наблюдая, как Большое солнце опускается к горизонту, окрашивая небо в пурпурный.

С Ленцем она поговорила в первый же день после их возвращения. Разговор этот получился совсем не таким, как ожидала Риша, и сейчас, когда многое стало понятнее, она вспоминала ответы Ленца и пыталась догадаться о его чувствах или возможных чувствах.

«Я думаю, лучше пока притворяться, — сказал Ленц. — Иначе мы кого-нибудь обидим. К тому же тебя предупреждали на счёт изменений…»

«Кого-нибудь — это Мариотту? — подумала тогда Риша. — А вдруг она ему понравилась? Вдруг в этот момент я навсегда его потеряла?» Риша хотела как-то возразить и при этом не выдать своих чувств — от волнения слов не нашлось, и они долго молчали — неприятная тишина, которая зачем-то хорошо запоминается. Затем Ленц сказал: «Надо бы мне возвращаться. Тихий час — отругают». «Нам надо в наш мир», — ответила Риша. «А мы разве не в нашем?» «Видишь же: всё другое, неправильное!»

Что он хотел сказать дальше? Что-нибудь вроде: «Вижу… Но может быть, другого «нашего мира» уже нет. Наверное, надо постараться жить здесь. От нас может зависеть гораздо больше, чем кажется».

— Я не хочу, чтобы от меня или тебя зависели все эти важные непонятные штуки. Не надо было соглашаться. Жили бы, как жили… Расскажем всё теверкам. Нельзя так оставлять. Это нечестно. — Риша произнесла это вслух, как бы продолжая их, частью вымышленный, разговор.

В ту ночь она заснула прямо на крыше: ей давно было это позволено — одна из тех вещей, по которым Риша скучала в школе.

Посреди светлой спикианской ночи она проснулась от звука, похожего на звон колокольчиков. На краю крыши сидела Лхати. В левой руке дикарка держала посох, светящийся неярким бирюзовым светом. Лхати, не поворачивая головы, произнесла своим тихим музыкальным голосом:

— Если расскажешь инопланетянам, всему конец. Тебе, мне, этой планете.

Снова послышался звон колокольчиков, и Лхати исчезла. Риша перекатилась к краю и заглянула вниз: только ровные грядки, дорожка, забор, запертая калитка. Она снова заснула, а утром появление Лхати уже казалось ей игрой воображения.

Всё же это событие повлияло на решение девочки: сердцем чувствуя какую-то опасность, она решила отложить разговор с теверками на потом.

Глава 12. Лен-Лен

У старшеклассников хватает забот: куча домашних заданий, дежурства, контрольные. К тому же теверки стали отправлять бывших пилотов на космодром. Там они целый день изучали настоящие космические корабли, помогали с ремонтом, тренировали роботов.

Риша безумно хотела быть вместе с ними, одной из них. Она быстро исправила свои оценки и снова стала лучшей в классе. Ленц рассказывал ей о том, что нового узнал