Ренегат - Алексей Губарев

что где-то на нижней палубе. — ответил я, наблюдая, как два повстанца пытаются вскрыть очередную дверь, заклинившую из-за падения корабля. Разумеется, помогали не по своей воле, а из-за простого желания выжить. Всё просто — успеют помочь нам до прихода иносов, и мы отпустим их. Двое их товарищей уже были отпущены мной, в качестве доброй воли.

Да, я решил, что мне стоит завести с повстанцами доброе знакомство. Вдруг придётся бежать от небожителей назад, на Артхайн, без поддержки сделать это будет крайне сложно.

Наконец металлическая дверь поддалась, и временные, а возможно и постоянные союзники отступили в сторону, оттягивая скрипящую створку в сторону. Наступала моя очередь действовать. Улыбнувшись про себя, шагнул в дверной проём. Благодаря особенному зрению, мне было всё видно, а потому я сразу разглядел ствол ружья, медленно высовывающийся из-за перегородки. Следом за оружием показалась рука, а с ней и рукав. Ясно, ещё один повстанец в простой одежде.

— Сдавайся, и останешься жив. — произнёс я, приготовившись активировать атакующее плетение.

— Ты кто такой? — раздалось из-за перегородки.

— Командир, он говорит правду! — прозвучало за моей спиной взволнованно. — Он из ордена, и не подчиняется иносам. Как-то смог перебороть химию.

— Назад, я сказал! — не унимался повстанец. — Мару, это ты? Где гарантия, что вы не в плену?

— Да, я, командир. Мы в плену, но нас обещали отпустить. Дали слово Либеро. А ты же знаешь, что орденцы держат своё слово.

— Только не отступники! — ответил повстанец, и шагнул из-за укрытия.

Два выстрела, в замкнутом пространстве прозвучавшие столь оглушительно, что стрелок закричал от боли. Меня защитила магия сразу двух стихий, но даже я почувствовал неприятное ощущение.

Мой ответ был прост — сначала «стрела хаоса» в ногу, а затем, когда я убедился, что у противника отсутствует защита от магии, атаковал «касанием предвечного хаоса». Сработало, хотя опасался, что этот командир повстанцев тоже не поддастся действию плетения.

— Положи ружьё. — приказал я, и противник подчинился. — Хорошо. А теперь рассказывай, есть ли на этой палубе ещё живые.

Спустя четверть часа, ещё двух стычек на нижней палубе и коротких переговоров с запершимся в стрелковой ячейке бойцом, мы покинули борт корабля. За время поисков количество повстанцев увеличилось до шести, двое из них были серьёзно ранены. И теперь настало время решить судьбу этих отважных людей, решившихся пойти против слуг теники.

— Вы все можете уходить. — произнёс я, осматривая бывших иносов. Да, эти люди — не мои враги. Скорее союзники, раз у нас одна цель — уничтожить небожителей.

— Вы отпустите нас? Вот так, без каких либо требований? — поинтересовался один из воинов.

— Ваш командир, он донесёт мои слова кому следует. — ответил я. — Так что берегите его, это важно. Возможно нам ещё не раз придётся сотрудничать.

У меня состоялась довольно занятная беседа со старшим повстанцем. Нет, я не пытался вызнать новой информации об их численности, местах сбора и прочем, да мне это было и не нужно. Наоборот, рассказал командиру о том, что знаю об орденцах. Так, в общих чертах. А главное — предложил выступить посредником, между Либеро и повстанцами. Зачем мне это, пока даже не понимал, лишь интуитивно чувствовал — пригодится. Старая поговорка моего мира звучала так: враг моего врага — мой союзник. И в этот раз я решил воспользоваться мудростью предков.

— Командир, может их всё-таки убить? — предложил Хард, глядя в спины удаляющимся повстанцам. — Если их поймают иносы, они расскажут про нас.

— Не расскажут. — улыбнулся я. — у их старшего в рюкзаке бомба, и он без раздумий активирует её, едва почувствует, что его группа может попасть в плен. Но, я думаю, что не попадёт. Ты видел, какие густые здесь леса, в них кто угодно скроется. А иносы, как я понял, ещё не научились бороться с повстанцами. Иначе бы не позволили захватить корабль.

— Интересно, а его можно восстановить? — поинтересовался Хард, указывая на судно.

— Ну, как видишь, он не самоуничтожился, так что восстановят.

— А что мы теперь будем делать? Просто ждать, когда сюда придут иносы? — задал еще один вопрос сержант.

— Так мы же безвольные марионетки. Забыл? — усмехнулся я. — Хорошо, что небожители очень рациональны, и мы им очень нужны. А если учесть те потери, что иносы понесли за последнее время, так и вовсе необходимы. Так что садимся и разрабатываем план, что будем отвечать, если нас начнут расспрашивать.

Корабль появился, когда на землю уже начали опускаться сумерки, и завис в полутора сотнях метров над верхушками деревьев. Это было неожиданностью, ведь мы ждали наземный отряд, возможно даже верхом на ездовых животных. Но похоже иносы предпочитали передвигаться только по воздуху.

— Командир, мне одному кажется, что небожители боятся перемещаться пешком? — поинтересовался Хард, подтверждая мои догадки.

— Предполагаю, что им есть, что опасаться, помимо повстанцев. Видел, вокруг их городов установлены стены? Небольшие, высотой в четыре-пять метров, но имеются. Как думаешь, от чего они защищаются?

— Твари? — предположил сержант.

— Скорее всего. Возможно иные, не как у нас. К слову — откуда повстанцы берут тенику для своих ружей? Да и защита у некоторых имелась, хоть и примитивная. Думаю, что здесь есть твари порядка.

— Странный у них порядок. — усмехнулся товарищ.

— Мы ещё ничего толком не видели, чтобы делать какие-то выводы. — я поднялся со ствола дерева, на котором мы сидели. — Приготовься, с корабля спускается отряд.

Мы правильно просчитали действия иносов. Никто не стал в нас стрелять. Лишь один из сержантов небожителей приказал лечь на землю и не двигаться. Вот только лежать пришлось долго, вплоть до наступления темноты. Пока воины в черной броне оцепили разбившийся корабль, пока обыскали его внутренности. И только после к нам приблизился уорент-офицер. Осмотрев нас с ног до головы, он приказал:

— Рассказывайте, все по порядку что видели. Начиная с нападения на корабль. Нет, с момента приземления.

Мы и рассказали. О том, как нас сначала вывели с корабля. О нападении, и о том, как мы вернулись назад, подчиняясь приказу уорента. О нашем заточении в одной из кают, и о том, как какие-то оборванцы выпустили нас, и заставили работать. Затем эти неизвестные ушли — мы даже показали верное направление, куда, а мы остались здесь, потому что не знали, что делать.

— Так. Сейчас вы оба съедите вот эти пилюли, а затем вам придется поработать на благо порядка. — сообщил офицер, вручая уже знакомые капсулы. Уорент дождался, когда мы проглотим алхимию, после чего подозвал одного из подчинённых, проходивших мимо: — Сержант Виллач, подойди сюда! Видишь этих орденцев? Забирай их себе в помощь. Только не перегружай, мне они нужны живыми и здоровыми. Понял?

— Так точно, господин уорент-офицер! — инос хлопнул себя ладонью в грудь. Затем повернулся к нам лицом: — За мной, оба!

— Что здесь происходит? Почему на месте крушения находятся отсупники ордена? — прозвучал за спиной офицера грубый хриплый голос. Судя по изменившимся в лице иносам, к нам приближался кто-то, обладающий большой властью.

— Господин капитан, эти орденцы — единственные, кто выжил при крушении. — прошепелявил уорент, поворачиваясь к старшему по званию.

— Их уже допросили?

— Да, господин капитан! — ответил офицер. — Они до сих пор находятся под воздействием алхимических пилюль. Ничего не видели, сидели запертыми в каюте. Уже после падения их нашли повстанцы, заставили работать. Потом бросили.

— Понятно. Давай их обоих на корабль, я попробую покопаться в их головах. Может удастся вытащить лица повстанцев, было бы хорошо. И уже организуй группу преследования. Сам пойдёшь в ней старшим.

От услышанного мне стало не по себе. Этот капитан — он явно одаренный высокого ранга, я на расстоянии чувствую его силу. Такой запросто взломает трёхзвездное защитное плетение. И если у меня ещё есть шанс, то Хард для небожителя, явно превосходящего по силе кона ордена — легкая добыча. А значит он расколет сержанта, и нам конец.

Думай, Тай Фун, думай! Времени у тебя — несколько минут. Пока не поднялись на борт…

Глава 14

Во имя порядка!

Шагая следом за капитаном иносов, я поймал на себе взгляд Харда. Сержант тут же указал глазами на офицера, и состроил такую гримасу, что у меня не оставалось сомнений — он предлагает прикончить офицера. Смешно, если учесть, что мы скорее всего даже не пробьём его защиту. А если и сможем, то вокруг четыре