Дикая ведьма - Рейчел Гриффин

я неожиданно понимаю, что поделилась с ним чем-то личным, своим счастьем, и он мог все испортить, отпустить дурацкую или едкую шутку, но ничего такого не сказал. Пайк порадовался вместе со мной, и для нас это большой и важный шаг.

– Пойду собирать вещи, – говорю я, спеша к палатке.

– Помощь нужна?

– Что-что?

– Да не удивляйся ты так.

– Вообще-то ты ни разу не предложил мне помочь в заповеднике, – напоминаю я.

– Это другое. На работе мы противники, поэтому какой смысл помогать тебе. Но сейчас мы союзники, у которых одна цель.

– Просто не верится, что ты назвал нас противниками и союзниками, – говорю я, вытаскивая рюкзак из палатки.

– Да? А по-моему, нам отлично подходит.

– Может, и так. Видимо, меня поражает, что ты такой.

Пайк смеется, и я чувствую что-то странное, будто гордость, что развеселила его. Отбросив эту мысль, продолжаю собирать вещи.

Пайк помогает мне сложить палатку. Мы осматриваем лагерь – вроде бы ничего не забыли – и идем к машине. Выйдя на тропу, я достаю воду. Пайк, вытащив из рюкзака телефон, включает его, и он тут же пищит несколько раз подряд.

– Сеть снова ловит, – говорит Пайк, глядя на экран.

Внезапно он меняется в лице. Выглядя обеспокоенным.

– Все хорошо?

– Да, просто… Черт, чувствую себя козлом. У меня вчера было свидание, а я совсем о нем забыл. Она написала мне кучу сообщений и два раза звонила.

Я всегда предполагала, что Пайк с кем-то встречается, но все же его слова выбивают меня из колеи. Делаю глоток воды, стараясь выглядеть равнодушно.

– Твоя девушка? – спрашиваю я.

Понятия не имею, если ли у Пайка подружка или нет. Вопрос вылетает так внезапно, что я не успеваю подумать.

Пайк прекращает печатать сообщение и смотрит на меня.

– Ты хочешь узнать, свободен ли я, Айрис? – спрашивает он, слегка изогнув губы.

– Нет. Зачем мне это?

– Не знаю, ты скажи мне, – веселится Пайк. Его пальцы все еще над клавиатурой, но он не печатает.

– Просто поддерживаю дружескую беседу.

Сделав еще глоток воды, продолжаю спуск. Я злюсь на Пайка за то, что он ничего не ответил, и на себя, что меня вообще это волнует.

– Хорошо, тогда спрошу по-дружески. Почему ты ни с кем не встречаешься?

Его вопрос мне не очень нравится, хотя он попал в самую точку.

– А с чего ты взял, что я ни с кем не встречаюсь? – спрашиваю я.

– Так я не прав?

Молчу.

– Нет, прав.

– Так почему?

– Не знаю. Наверное, думаю… что у меня ничего не выйдет, – отвечаю, надеясь, что Пайк не заметит, как глухо звучит мой голос. Я рада, что он идет позади и не видит моего лица. – Я не такая, как ты. Не могу просто сидеть с незнакомцем и болтать о том, о сем. Мне нужно время, чтобы привыкнуть к человеку.

– Со мной же у тебя все получается.

– Но я не пытаюсь тебя очаровать, – возражаю я.

Пайк останавливается, и я оборачиваюсь.

– В этом твоя проблема.

– В чем этом? – раздраженно спрашиваю, желая сменить тему.

– Ты и не должна пытаться кого-то очаровать, это тебя должны очаровывать.

– Ты, помнится, говорил, что я не умею общаться с людьми.

– Вообще-то это не шутка. Ты умная и способная. Редко, когда встретишь такого интересного человека, как ты. А самое крутое, твоя лучшая подруга волчица. – Он замолкает. – Тебе не нужно даже пытаться.

Я смеюсь, но Пайк смотрит на меня таким взглядом, что замолкаю.

– Это тебя нужно очаровывать, Айрис, – медленно произносит он, будто хочет, чтобы я повторила его слова, будто мне очень важно понять их.

Опускаю взгляд, не зная, что ответить.

– Что ж, если когда-нибудь решусь пойти на свидание, буду иметь это в виду, – шутливо говорю я, но это правда. Я не забуду его слова.

Когда мы добираемся до машины, Пайк открывает багажник и начинает складывать вещи. Я вытаскиваю карту. Сев на капот, смотрю на экран телефона. Пайк подходит и устраивается рядом.

– Она не моя девушка. – Он наклоняется ближе, словно делится тайной.

Мне радостно, что он ждал все это время, чтобы ответить. Надеялся, что я снова спрошу его.

– Это было бы наше первое свидание.

– Не задалось у тебя первое свидание.

– Это точно, – смеется Пайк и заглядывает мне через плечо в карту.

– Как там интересно наш совун сейчас?

– Думаю, с ним все хорошо. Радуется, что обдурил нас.

– Ты слишком сурова к нему. Он же дикая птица.

Мне хочется ответить, что он бы тоже был суров к сове, укради она его проклятье. Тяжело вздохнув, откидываюсь назад.

Жаль, что я так мало знаю о проклятье. О нем написано очень мало. Я лишь знаю трагическую историю, которую мама рассказывала мне в детстве. Но как мое проклятье скажется на округе? Что оно сделает, если высвободится? В одном я точно уверена: проклятье обратит Пайка в мага, и это ужасно. Или спалит его дотла, что еще ужаснее.

Но что насчет остального?

Сердце начинает бешено колотиться, когда представляю себя на поле лаванды и диких цветов, пока Магический совет обходит семь раз вокруг меня. Мне хочется плакать, когда воображаю, как мама стоит в стороне и смотрит на меня с любовью, которую ничто не может поколебать.

Но ведь речь не только обо о мне, но и о Пайке и его родных, о всей округе, которую затронет проклятье.

Пайк достает свою карту, сравнивает ее с координатами на телефоне и изучает тропы. Спустя пару минут он указывает на карту и говорит:

– Вот здесь.

– Сколько туда ехать?

– Минут двадцать, но нужно сначала заехать в магазин и купить припасы. Я не рассчитывал, что поход затянется.

На меня накатывает тоска по маме, Зиме, заповеднику. Мне не терпится вернуть сову, снять с птицы проклятье и наконец почувствовать спокойствие.

Пайк заводит машину. Мы спускаемся по горе, слушая ту же музыку, что и два дня назад.

За окном пасмурно. Серость окутывает округу. Я прислоняюсь головой к окну, чувствуя приятный холод. Вскоре мы сворачиваем на стоянку, засыпанную гравием, и останавливаемся у небольшого деревянного магазинчика с покатой крышей. Вдалеке виднеются горы. Вот что мне нравится здесь. Если уехать подальше от города, даже рядом с обычными магазинами открываются прекрасные виды.

Пайк деловито заходит внутрь, сверяется со списком в телефоне и уверенно идет между рядами. Отыскав нужную вещь, он берет товар с полки, читает состав, сверяется со списком и аккуратно кладет в тележку.

Когда он находит зефир и печенье для десерта, я перекладываю их в свою