Лабиринт в пустыне - Мария Рашова

все чакры, чуток ошибся ты, и вот, вместо будущей свадебной процессии — похоронная. Вместо света — тьма, вместо рая — ад. Внимание. Внимание к деталям — вот, что позволит не ошибиться в такой момент. Сердце глупое, оно может ошибаться. Но ваша душа, ваша душа — никогда. Если после общения остается вязкое послевкусие, если чувствуется, что воля покидает вас, если сил после встречи нет — бегите, роняя тапки! И если вас трясет и колотит, и, наоборот, вас вертит и крутит бешеная энергия, от которой стучат зубы и шумит в голове — бегите, роняя тапки № 2! Лучше уже не будет, девица вставила трубочку в вашу энергию, как в пачку томатного сока, в следующий раз она выпьет вас до дна. И сил сбежать после этого уже не останется. Берегите себя, берегите вашу душу, спасайтесь! Бегите так быстро, как только вы можете бежать. Не жалейте, не оглядывайтесь. «Спасение утопающих — дело рук самих утопающих»(с). Я же смотрел в голубые глаза моей ненаглядной и таял. Не было спасения. Не было других таких же голубых, как волшебные кристаллы, глаз во всей Вселенной. Она была прекрасна, как только что распустившийся бутон розы. Зло не коснулось ее, тьма не пролетела над ее головой. Во всем мире не было девушки прекраснее, чем она. Как мне, такому как я, повезло на встречу с ней? Как судьба сделала финт ушами и соединила нас? Даже если бы этот ужин — был финальным перед тем, как меня бросят в ров с крокодилами на съеденье, я все равно был бы безумно счастлив, и предстал бы перед Богом счастливым. Нужно благодарить Его за все, и я был очень благодарен за то, что могу видеть ее, осязать запах ее волос, чувствовать ее. Я был недостоин и тени ее взгляда в мою сторону. И вот. Я сижу с ней за одним столом. Это ли не чудо? Это ли не милость небес ко мне, грешному? Иногда нужно хотя бы на мгновение успокоиться и принять дар небес. Молча принять милость от неба, без выпендрежа и лишних слез по своему недостоинству. Просто забираешь и все. Молча. Не посыпаешь голову пеплом, не казнишь себя за предыдущие грехи. Просто берешь этот нежданный — негаданный приз. И благодаришь Господа. И все. И все. И не надо больше ничего. Не надо.

Я услышал какой-то отдаленный нарастающий гул, его услышала и она, девушка моей мечты, и мгновенно побледнела. Она хлопнула в ладоши, но могла бы этого не делать — вокруг нашего стола уже суетились служки, хаотично собирая все угощения со стола и утаскивая все в галерею. Слезы стояли в глазах у моей ненаглядной, она взяла мою руку и что то проговорила на своем языке, как я понял, трогательно прощаясь. Но я этого не хотел! «Нет! — ответил я ей на чистейшем русском, — буду защищать тебя до последней капли крови!». Каким-то образом она поняла меня и прикоснулась лбом к моим рукам. И в ту же самую секунду, как она отняла голову от моих рук, она четко и громко скомандовала: «Ки!». Не знаю, что означало это слово, но в ту же секунду из пола появились рельсы, примчался золотой паровозик высотой по пояс. Я решил уже ничему не удивляться, что бы ни происходило. Даже если за мной приедет розовый слон с золотыми кисточками на ушах, это не должно удивлять меня. В ту же секунду служки кинули меня прямо в грузовой вагон. Я закричал, что я сделаю все, чтобы найти ее, и тут же машинист- карлик втопил самую последнюю скорость, моя голова откинулась назад, вопль застрял в горле, и мы умчались вперед. Поезд шел гладко, я не подпрыгивал на ухабах. Отчасти это происходило от того, что, не смотря на всю маленькость размеров, поезд был качественно сделан, а отчасти потому, что мы все еще колесили по замку. Мы неслись по длиннющим коридорам, заворачивая в бесконечные рукава и тупики, и эти коридоры не кончались. Я стал уже сомневаться в своем глазомере, потому что мы ехали с большой скоростью и преодолевали уже десятки километров, в то время, как снаружи замок, разумеется, не выглядел таким огромным. Запасное виртуальное пространство, вот в чем дело, подумал я. Параллельная реальность. Наверное, такое же пространство, как та кроличья нора, в которую я упал. Понастроили тут себе виртуальных хором, не знамо зачем. «Кто так строит? Ну кто так строит?»(с) Я не знал ответа на этот вопрос, как и не знал его на вопросы, куда и зачем меня везли. Подумать о том, чтобы выпрыгнуть на ходу было невозможно: мы неслись так, что свист стоял в ушах. Я пытался докричаться до машиниста — безрезультатно, такое ощущение, что у него были беруши в ушах, и он будет выполнять приказ до последней капли крови. Не люблю таких исполнительных служак, которые готовы исполнить приказ даже ценой жизни окружающих. Все-таки каждый человек должен знать, что есть и другая жизнь после работы, что на работе жизнь не заканчивается. Иначе это становится чревато катастрофами, как для самого человека, так и для людей вокруг него. Жизнь делает человека милосердным, слепое выполнение приказов делает его циничным и бесчувственным. На каком-то из поворотов я почувствовал, что меня тошнит и, набрав в легкие воздуха, изо всех сил прокричал карлику, чтобы он остановил, иначе я заблюю его чудесный золотой паровозик, и весь гребаный замок целиком заблюю! Я не сомневался в своих силах и своем желудке, я угрожал почти профессионально! И, о чудо, карлик сбросил скорость, мы проехали еще один поворот и он остановил. Здесь паслись прекрасные розовые фламинго, серебристые пальмы поблескивали всеми кристаллами — место было чудесное, но мне было совсем не до того. Я вывалился из паровозика на землю-матушку и лег навзничь: голова кружилась, меня тошнило, но я был рад, что хотя бы ненадолго прекратились эти адские гонки. Карлик встал над моей головой, руки в боки, ворчливо высказывая все, что он думает обо мне на своем непонятном языке. Хвала небес, из всей его ругани я понял лишь одно: что мы опаздываем. «Куда мы так мчимся и зачем?», — попробовал я задать ему вопрос, но он ничего не понимал, лишь помотал головой и торопил меня. Моя тошнота, как ни странно, прошла, и я кое-как заставил себя заползти обратно в паровоз. В конце концов, это моя прекрасная девушка сюда меня посадила, не на корм