Пол Кемп - Сумерки сгущаются

Обогнув Враггена, Элюра подошла к бару и налила себе бокал вина.

— С чего бы ему обменивать сферу на простого стражника? — спросил маг.

Элюра рассмеялась — жестким смехом без тени веселья — и ответила:

— С чего? Да потому что Кейл думает, что именно так нужно поступать, что так правильно. А еще потому, что никто в том доме понятия не имеет о ценности сферы. Она валялась на полке, словно ворох бумаг.

Ее слова заставили Враггена задуматься. Неужели они столь несведущи? Могло ли быть так, что Тамалон Ускеврен купил сферу случайно, из прихоти, и даже не пытался выяснить, что представлял собой артефакт?

Что ж, вполне возможно, пришлось признать ему. Потому что сфера была сотворена при помощи теневой магии. Обычный маг, прибегавший к Теневой Пряже, вряд ли смог бы определить ее назначение. И чем больше Врагген обдумывал эту мысль, тем более правдоподобной она ему казалось. Тогда получалось, что он напрасно вовлек в дело Кейла и Ривена. Проклятие! Возможно, он мог бы просто купить эту треклятую сферу! Теперь он ругал себя за излишнюю подозрительность. Все потому, что он слишком много времени провел в Сети.

— Врагген? — окликнула его Элюра.

Маг в раздумьях уселся в уютное кресло, в котором до этого сидела женщина. Не в его привычках было смеяться над собственными ошибками, но в этот раз ему хотелось расхохотаться над своей глупостью.

— Возможно, ты права. Давайте найдем Кейла и обменяем парня на сферу.

Элюра кивнула и одним глотком осушила бокал.

— Мы ведь все равно убьем Кейла, если представится возможность? — спросил Азриим.

— Разумеется, — откликнулся маг.

Кейл почувствовал, что у него будто гора с плеч свалилась, довольно быстро выяснив, что все члены семьи Ускевренов были живы и совершенно невредимы, к его неизбывному облегчению. Как он и предполагал, враги убили лишь тех стражников, под которых замаскировались, и тех, кто попался им на пути. Они даже и не пытались подняться наверх, в личные покои хозяев дома. Настоящие профессионалы. Их мастерство и в самом деле впечатляло. Не выберись Кейл из «Оленя» и не вернись в усадьбу, они вошли бы и вышли, до того как кто-нибудь узнал бы о проникновении.

Нападение дорого стоило Дому Ускеврен: девять стражников погибли, еще один, Рен, пропал. И все это из-за какого-то куска камня. Ладно, из-за произведения искусства — хоть и искусства магического, — который Кейл расколол на две части и о котором не знал ровным счетом ничего.

Проверив охрану дома, Кейл, Тамлин, Тази и Шеймур собрались в главной обеденной зале. Отлучившийся по делам семьи Тэлбот все еще не вернулся. Уже наступила ночь, но никто не спал. Тамлин, в нарядной мантии, накинутой прямо поверх ночных одеяний, сидел за большим полированным столом. Отблески свечей в оставленных на столе канделябрах танцевали на юном лице нового лорда Ускеврена. У него, конечно же, не было при себе оружия, да он теперь в нем и не нуждался. После событий в ином мире у Тамлина проявились неожиданные и очень сильные магические способности. Именно его заклинания защищали его самого, его семью и всю усадьбу. Но в ту ночь заклинаний оказалось явно недостаточно, и осознание этого факта заметно тяготило лорда.

Шеймур и Тази устроились напротив Тамлина. Женщины казались сестрами: обе в легких кожаных доспехах, с забранными назад волосами, на поясе одинаковые тонкие мечи. Они сидели рядом, словно ища друг у друга защиты, — невиданное зрелище, учитывая, что год назад они редко появлялись даже в одной комнате. Смерть Тамалона сблизила семью, даже Тази и Шеймур стали терпимее друг к другу. И она же оттолкнула от них Кейла.

Убийца расхаживал во главе стола, где обычно сидел во время семейных советов Тамалон. Новый лорд Ускеврен умышленно не занимал это кресло, и пустое место постоянно бросалось в глаза. Как и отсутствие Тамалона. Будь старый лорд жив, его приказы уже гремели бы в зале.

Но Кейл до сих пор ощущал присутствие Старого Филина в комнате. И это чувство успокаивало его, ободряло и дарило душевное спокойствие. У него еще не выдалось ни минуты, чтобы привести себя в порядок. На брюках и куртке коркой засохла кровь, кровь Алтора Долгана. Не переставая ходить взад и вперед, он вытащил из кармана священный символ и сжал его в ладони.

В центре стола покоилась половинка сферы, которую Кейл подобрал во дворе. Она казалась всего лишь куском прозрачного сероватого кварца, пусть и выточенным в форме идеальной полусферы. Клинок убийцы рассек ее столь же чисто, как это могло бы сделать лезвие бритвы. Бесчисленное множество драгоценных камней внутри сферы мерцало в свете канделябров. По просьбе Кейла Тамлин уже наложил на нее заклятия, и теперь артефакт невозможно было обнаружить при помощи магии.

— Они напали на этот дом, на дом моего отца, ради вот этого? — произнес Тамлин, указав на половинку драгоценного шара.

— Да, мой лорд, — ответил Кейл. — Похоже, именно за этим они и явились. Они знали схему дома и шли точно к цели. Кроме покушения на меня, они не предприняли более ничего и явно не интересовались Штормовым Пределом и семьей.

Барабаня пальцами по столу, Тамлин задал вопрос, мучивший всех присутствовавших:

— Что это такое?

— Не знаю, мой лорд, — отозвался Кейл. — Но обязательно выясню.

Тамлин наклонился вперед в своем кресле и, полуприкрыв глаза, обратился к убийце:

— И почему для нападения они выбрали только тебя одного? Ты что-то от нас скрываешь?

— Тамлин! — воскликнула Шеймур.

— Моя госпожа, это вполне логичный вопрос, — произнес Кейл. Вместо того чтобы разозлить, фраза его порадовала. Значит, Тамлин размышлял над проблемой. Убийца осторожно подбирал слова для ответа. — Я знаю лишь то, что уже сообщил вам, мой лорд.

Что до догадок обо всем, что случилось, то Кейл решил оставить их при себе.

— Тогда к чему было устраивать засаду? — повторил Тамлин.

Но до того как Кейл смог ответить, заговорила Тазиенна, обращаясь к брату в том самом назидательном тоне, который использовала, когда новый лорд надоедал ей:

— Потому что они хотели выманить его из дома, это же очевидно, брат.

Тамлин кивнул:

— Но почему именно Кейла? Почему не тебя? Или меня? Или даже матушку?

Тазиенна тяжело вздохнула. У нее никогда не хватало терпения, когда брат проявлял столь редкое отсутствие проницательности.

— Потому что из всех нас он наиболее опасен. И они об этом прекрасно знали. Мы все об этом знаем, но никогда не говорим. О боги, да все в этом городе знают, что он сделал с… тем демоном. — Когда Тази произносила эти слова, Кейл чувствовал на себе ее взгляд. — Враги знали, что он сможет их остановить. Собственно, он почти сделал это.