Лин Картер - Тонгор. Черный ястреб

— Карм Карвус, наверное, попытается нас спасти, — ответил Тонгор.

Шарайта некоторое время обдумывал это, затем с сомнением покачал головой:

— Как он узнает о том, где нас держат? Он в том же положении, в каком находился и я, когда тебя схватили в Алой башне Слидита. И он, несомненно, будет делать то же, что и я делал тогда: просто станет ждать, повиснув над городом.

День тянулся очень медленно. Но постепенно он все-таки прошел. Наконец вечерние тени начали сгущаться, и час торжества приблизился. Явились стражники, чтобы отвести их в огромный Храм огня. Тонгор намеревался начать драку, как только с него снимут цепи, невзирая на то,что противник превосходил числом, но ему не представилось такой возможности. Перед тем как отковать его от стены, запястья и кисти валькара заключили в кандалы. И руки Шарайты тоже сцепили за спиной, так что он не мог воспользоваться волшебными перстнями.

Колдун ответил на вопросительный взгляд Тонгора, слегка покачав головой. Тонгор глубоко вздохнул.

— Ладно, по крайней мере умрем в компании друзей, — весело проговорил северянин.

— Ступайте! — произнес, издеваясь, отар стражников. — Пылающие алтари Ямата ждут вас — своих самых высоких гостей. И бог… нетерпелив.

Они вышли из камеры, окруженные со всех сторон мечами, и пошли по бесконечной каменной лестнице и по коридорам из шлифованного желтого камня… в огромный Зал бога.

Это было гигантское круглое помещение. Над головой на двести футов поднимался громадный купол, поверхность которого нарушали огромные окна из цветного стекла. В дальнем конце круглого зала стоял Ямат. Бронзовый идол в десять раз выше человеческого роста. Лысую голову украшали рога, огромная пасть была полна клыков, а в глазах были зажжены маленькие огоньки. Алтари находились на вытянутых ладонях, лежащих на коленях идола. Сделаны они были из полой бронзы, и под ними пылали жаровни. Жертв должны раздеть догола и цепями приковать к алтарям так, чтобы они заживо изжарились. Тонгор сжал зубы, когда стражники повели пленных через просторный зал к идолу.

Они прошли между рядами друидов в желтой одежде, которые пели хвалу мерзкому божеству. Из-за рядов друидов молча глядела разодетая знать. Тонгор заметил жалость на лицах многих аристократов, которые смотрели на то, как их царица идет на смерть. Но знать была безоружна, а каждый жрец имел при себе длинную саблю. К тому же вдоль стен стояли лучники.

Сумия шагала гордо, высоко подняв голову. Она твердо ступала маленькими, обутыми в тапочки ножками, направляясь к подножию идола. Там желтый архидруид остановил пленников. Васпас Птол был одет в роскошное, украшенное драгоценностями одеяние из желтого бархата, но красота одежд не могла скрыть ни алчности в его холодных глазах, ни хищного носа, ни жесткой складки губ.

— Сделай выбор, прекрасная Сумия, — холодно произнес желтый друид. — Прими мое предложение и царствуй вместе со мной на троне Патанги… или прими огненные объятия Ямата, от которых уже не будет избавления. Подумай хорошенько!

Сумия посмотрела в его ехидное лицо и весело рассмеялась:

— Я лучше тысячу раз умру ужасной смертью, чем выйду замуж за нелюбимого человека. А тебя, Васпас Птол, я не люблю. К тебе я испытываю только презрение, ненависть, отвращение. Ты не человек, ты холодный огонь, который коптит и убивает все живое вокруг себя.

Холодный взгляд друида сделался злым. Друид дал рукой сигнал жрецам, и они повели Сумию дальше. Тонгора и Шарайту повели вместе с царицей.

Идол был выполнен так, будто Ямат сидит, поджав ноги и соединив колени. Алтари находились на коленях, а бронзовая драпировка набедренной повязки идола образовывала лестницу, ведущую к алтарям. И пленников уже провели по этим ступеням. Их развернули лицом к заполненному залу и прикрепили к вертикальным столбам.

Они должны стоять на виду у празднующих, пока алтари нагреваются.

Гремели барабаны, и звучали фанфары, отдаваясь эхом в сводчатом зале. Архидруид взошел на платформу рядом с гигантским коленом идола и начал ритуальный речитатив. Прикрепив жертвы к столбам, стражники открыли люк, ведущий внутрь идола, и вошли в него, чтобы поворошить топки, которые должны будут докрасна раскалить бронзовые алтари.

Тонгор нечего не сказал товарищам, которые так же, как и он, стояли и глядели на зрителей. Но огромные мускулы на спине и руках начали вздыматься. Тонкий столб проходил сквозь одно звено его кандалов за спиной. Варвар прилагал чудовищное усилие, стараясь разорвать это звено.

Зажгли жаровни с благовониями, отчего помещение наполнилось едким пурпурным дымом. Грохали гонги и барабаны. Ряды одетых в желтое фигур приседали и раскачивались в варварском танце.

— Не могу дотянуться до талисманов, — тихо проговорил колдун. — Если бы мои руки не были скованы порознь, я бы коснулся их и мы бы мгновенно освободились.

— Мы слишком далеко друг от друга, чтобы мне дотянуться до твоих рук, иначе я бы сняла один из твоих перстней, а ты бы сказал мне, что с ним делать, — произнесла Сумия.

Тонгор прокряхтел:

— Крепитесь!

Громадные мускулы широких плеч прыгали и извивались, будто бронзовые змеи, когда северянин прилагал неимоверные усилия, пытаясь разорвать оковы.

Он развил эту силу в плечах годами тренировки… размахивая тяжелым валькарским мечом на дюжине войн. Теперь он нуждался в каждой крупице силы, содержащейся в его мускулах!

Алтари за спиной нагревались. Тонгор ощущал их тепло обнаженной кожей спины. Мускулы напряглись. Капли пота выступили на лбу, и пот потек по рукам.

Сейчас три жреца поднимались по ступеням, чтобы привязать пленников к алтарям, уже раскаленным докрасна. Когда они собрались вокруг Сумин, чтобы раздеть ее, Шарайта вскрикнул:

— Тонгор, смотри. Там, на платформе, где стоит архидруид! Твое оружие и Немедийский меч… Они собираются бросить наши вещи в пламя Ямата!

Вид знакомого, любимого валькарского меча придал Тонгору сил. Лицо его налилось от натуги кровью.

Один жрец взялся за воротник рубахи Сумия и эванул. Одна жемчужно-белая грудь обнажилась. Сумия глядела прямо перед собой, ее черные глаза Были широко раскрыты. Лица жрецов передергивались от предвкушения. Друид облизал тонкие губы и протянул руку…

Раздался металлический звон, разнесшийся по всему залу. Уже ослабленное звено наконец сдалось в борьбе с мускулами Тонгора.

Освободив руки, Тонгор, как кот, прыгнул на жрецов. Он оторвал от Сумии руки друида, взял извивающееся и дрыгающее ногами тело одной рукой за горло, другой за пах и… кинул его на алтарь! Послышались шипение и потрескивание жарящегося человеческого мяса, и пронзительный вопль друида весь зал наполнил ужасом.