Джон Норман - Царствующие жрецы Гора

Между прочим, пятна-запахи располагаются квадратом и читаются с верхнего ряда слева направо, потом справа налево, снова слева направо и так далее.

Я должен заметить, что горянское письмо устроено аналогично, и хотя я хорошо владею горянским, мне трудно писать, главным образом потому, что через строчку приходится менять направление письма. Торм, мой друг из касты писцов, до сего дня не может мне простить этого; если он еще жив, то, конечно, по-прежнему считает меня отчасти неграмотным. Как он говорит, из меня никогда не получится писец.

– Это очень просто, – говорил он. – Пиши по-прежнему вперед, но в противоположном направлении.

Слоговая азбука царей-жрецов, которую нельзя смешивать с их семьюдесятью тремя «фонемами», состоит из четырехсот одиннадцати «букв», которые кажутся мне громоздкими; каждая буква – это просто фонема или комбинация фонем, обычно комбинация. Определенные сочетания этих фонем и фонемных комбинаций, естественно, образуют слова. Я предположил бы существование более простой системы или даже экспериментов с графическими знаками без запаха, но, насколько мне известно, такие эксперименты никогда не производились.

Со всем уважением к этой сложной азбуке, я считаю, что она не подвергалась упрощениям просто потому, что цари-жрецы, с их интеллектом, усваивают эти 411 знаков быстрее, чем человеческий ребенок алфавит из тридцати букв; для них разница между более чем четырьмястами и тридцатью не имеет значения.

Это неплохая догадка, но истинные причины глубже. Прежде всего, я не знаю, как учатся цари-жрецы. Они учатся не так, как мы. Во-вторых, у них во многих делах склонность к сложности; они считают ее элегантней простоты. Практическим результатом этой склонности является то, что они никогда не упрощают физическую реальность, биологические процессы или функционирование мозга. Им не приходит в голову, что природа в сущности проста, а если бы они это заметили, то были бы глубоко разочарованы. Они воспринимают природу как взаимосвязанный континуум; мы же, ориентирующиеся на зрение, скорее представляем ее как ряд дискретных объектов, каким-то загадочным образом связанных друг с другом. Кстати, их математика начинается с дробей, а не с натуральных чисел; натуральные числа рассматриваются ими как ограниченный случай. Но, как я полагаю, самая главная причина того, почему азбука царей-жрецов остается сложной и никогда не проводился эксперимент с не имеющими запаха буквами: цари-жрецы хотят, чтобы их язык сохранился таким же, каким был в древности. Из всех разумных существ цари-жрецы больше всего склонны к шаблону, к установленным образцам, по крайней мере в основных вопросах культуры, таких, как обычаи роя и язык; склонны не по необходимости, а по какому-то генетически врожденному предпочтению ко всему знакомому и удобному. Цари-жрецы, как и люди, способны изменяться, но редко делают это.

И все-таки в этой проблеме есть еще что-то, а не только изложенные выше соображения. Однажды я спросил у Миска, почему не была упрощена азбука царей-жрецов, и он ответил:

– Если бы это было сделано, нам пришлось бы отказаться от некоторых знаков, а мы не могли бы этого вынести, потому что они прекрасны.

Под пятнами запаха на каждом портале, вероятно, для удобства людей и других не царей-жрецов было стилизованное изображение фигуры.

Мы проходили мимо многих входов, но нигде не было фигуры человека.

К нам приближалась, бегом, но не очень быстро, а размеренно, молодая женщина, лет восемнадцати, с бритой головой, в пластиковой одежде мула.

– Не задерживай ее, – сказал один из проводников.

Я отступил в сторону.

Едва заметив нас, девушка пробежала мимо. В руках она сжимала две свернутых нити запахов.

У нее карие глаза; несмотря на бритую голову, она показалась мне привлекательной.

Мои спутники не проявили к ней ни малейшего интереса.

Меня это почему-то раздражало.

Я оглянулся, прислушался к звуку ее шагов.

– Кто она?

– Мул, – сказал один из рабов.

– Конечно, мул, – сказал я.

– Тогда почему ты спрашиваешь?

Я надеялся, что именно он синтезирован.

– Она посыльный, – сказал другой, – разносит нити с запахами между порталами зала обработки.

– Вот оно что, – сказал первый раб. – Его интересуют такие вещи.

– Он ведь новичок в туннелях, – заметил второй.

Мне стало любопытно. Я пристально посмотрел на первого раба.

– У нее ведь хорошенькие ножки?

Он удивился.

– Да, сильные.

– Она привлекательна, – сказал я второму.

– Привлекательна?

– Да.

– Да, – согласился он, – она здоровая.

– Может, она чья-то подружка?

– Нет, – сказал первый раб.

– Откуда ты знаешь?

– Она не из племенной группы.

Почему-то эти лаконичные ответы и покорное принятие варварских правил царей-жрецов разъярили меня.

– Интересно, какова она в объятиях, – сказал я.

Они посмотрели друг на друга.

– Об этом нельзя думать, – сказал один.

– Почему?

– Запрещено, – объяснил другой.

– Но ведь вы об этом думали?

Один из них улыбнулся.

– Да, – признался он, – я иногда думаю об этом.

– И я тоже, – сказал другой.

Мы все повернулись и посмотрели на девушку; она казалась далекой точкой в свете вечных ламп.

– Почему она бежит? – спросил я.

– Она бежит по расписанию, – сказал первый раб, – и если опоздает, получит черту.

– Да, – подтвердил второй, – пять таких черт, и ее уничтожат.

– Черта – это какой-то знак в вашей характеристике?

– Да, и он наносится на твою одежду.

– На нашей одежде, – сказал другой, – записана подробная информация, и по ней цари-жрецы различают нас.

– Да, – подтвердил первый, – иначе, боюсь, они не смогли бы нас отличать друг от друга.

Я запомнил эти сведения, надеясь, что когда-нибудь они окажутся полезными.

– Я полагаю, могучие цари-жрецы могли бы изобрести и более быстрый способ доставки записей.

– Конечно, – сказал первый раб, – но мулы дешевле и легко заменяются.

– Скорость в таких делах мало интересует царей-жрецов, – добавил второй.

– Да, – опять первый, – они очень терпеливы.

– Почему ей не дали средство передвижения?

– Она всего лишь мул.

Мы втроем опять посмотрели на девушку, но она уже исчезла на расстоянии.

– Но она здоровый мул, – сказал один из рабов.

– Да, – подхватил другой, – и у нее сильные ноги.

Я рассмеялся и похлопал их по плечам. Мы отправились дальше по залу.

Вскоре нам встретилось длинное червеобразное животное, с маленьким красным ртом, которое ползло по коридору.

Мои проводники не обратили на него внимания.