Эндрю Оффут - Конан - наемник (Мошенник поневоле)

— Тебя усыпили, — добавил Шубал, — как чуть раньше Тарамис. Я, к счастью, пришел вовремя и застал этого негодяя, который крался в спальню принцессы с твоим мечом в руке.

Конан потряс головой. Усыпили? А как же Росела…

— Но зачем?

— Я предполагаю, что этот подлец хотел прикончить принцессу и выставить все таким образом, чтобы дело выглядело так, будто ты ее убил, мой киммерийский друг. Проверь, может, ты его узнаешь.

Конан еще долго хлопал глазами, силясь вникнуть в суть происшествия. Наконец, он стал на колено возле человека, кровь которого пропитала королевский ковер. Без всякого нелепого «уважения к смерти», о котором он в первый раз услышал здесь, в цивилизованном Хауране, юноша повернул голову мертвеца.

Труп смотрел ввысь остекленевшим взором.

— Он … я знаю его, то есть, видел раньше… Шубал! Это этот самый малый, который прибегал в ту ночь в таверну за Роселой!

— Ага. Но не за Роселой же он сегодня пришел!

Киммериец забрал свой меч из руки мужчины, не успевшей еще окоченеть, и спрятал в ножны.

— Росела пришла сюда сразу же после твоего ухода, — сказал он. — Она принесла мне вина в серебряном кубке …

— Ее тут не было, когда я вошел, — тихо промолвил шемит и покачал головой. — Знаешь, Конан, скорее всего, твоя встреча с ней — это не просто случайность. Думаю, она и этот человек затеяли измену. Нас обвели вокруг пальца.

— Той же самой ночью убили немедийца и попробовали расправиться с тобой…

— А сегодня пришла очередь Тарамис! — воскликнула Хаштрис, заламывая руки. — Почему?

Конан грязно выругался. Он теперь понял, что Росела сделала из него дурака. Киммериец вспомнил, как девушка бросилась ему на шею. С тех пор она все время была с ним. Постоянно ластилась, втираясь в доверие, чтобы использовать в своих целях! И ей это почти удалось… Тарамис должна была умереть, а он, Конан, стал бы на веки проклят! Да и что же можно было бы еще ждать от варвара, о котором на самом деле никто ничего не знал?…

— Девка была инструментом в чьих-то руках! — Конан пнул труп мужчины убитого Шубалом. — Так же, как убийцы того парня из Немедии… Ведь только Небионо знал, что у него на родине нет княжества Торы!

— Да, друг мой, — согласился с ним шемит, мрачно качая головой. — Вспомни наш «урок письма». Когда ты распознал Себанинуса, врагам стало ясно, что ты представляешь опасность. Если б принцесса крови была умерщвлена, у королевы появился бы дополнительный повод искать успокоение в мужских объятиях и вторично выйти замуж. А позднее… возможно, ей самой было бы суждено умереть, оставив после себя сына — наследника владык Хаурана и Кофа! Всю вину за отвратительное убийство можно было бы свалить на тебя и навсегда очернить твое имя.

— О чем ты говоришь? — всполошилась Хаштрис. — О КОМ?

— Следовательно, он нам изменил, — Конан уловил ход рассуждений товарища. — Мы ведь подтвердили свои подозрения его хауранскому союзнику!

— Я хочу знать все! — решительно потребовала Хаштрис, наскоро утерев слезы. — Кто эти люди?

Ее телохранители посмотрели друг на друга. Приняв решение, они кивнули и поведали госпоже обо всем. Выслушав их, потрясенная женщина опустилась на заваленную желтыми подушками кушетку.

— О, Иштар! — прошептала она. — А я, завидев бегущую Роселу, подумала, что Конан обидел чем-то ее!

— Ты ее видела? Где?!

— Она выбежала в сад…

Стиснув зубы, киммериец кинулся вон из палаты. Ноги его подкашивались, а в голове стоял шум, когда он проносился по коридорам дворца. Раз за разом, юноша в бешенстве сжимал кулаки, раня при этом ногтями ладони.

Вскоре Конан оказался в обширном, цветущем саду. Он не звал изменницу по имени, но искал ее в молчании. Довольно быстро варвар нашел Роселу в отдаленной беседке, среди низких, вечнозеленых кустов, подрезанных в виде конских голов.

Она лежала на земле. На ее животе виднелись раны после нескольких ударов ножом.

— Ох … Конан…

Киммериец присел рядом, не дотрагиваясь до девушки. Его глаза остались холодными, а голос дрожал из гнева:

— Рассказывай как есть, Росела! Так или иначе — судьба твоя предрешена. С такими ранами на животе долго не живут. Но сначала ты мне все расскажешь! В противном случае я обещаю, что ты будешь умирать в таких муках, которые тебе и не снились!

— Уубей мменя, Конан…

— Кто, Росела? Отвечай!

— Арх … Архаурус. Он нанял моего брата и меня … той ночью. Я… должна была тебя соблазнить… и завоевать твое… доверие…

— Ну что ж, тебе это удалось, сука! Значит, то был сам королевский советник? А сегодня?

— Он знал, что королеве предстоит поездка и поэтому дал мне работу во дворце. Это все он … Ох, как больно! Конан… это он настоял на том, чтобы принцесса осталась здесь с Хаштрис и, тем самым, хотел заманить тебя, как охранника при госпоже… Еду Тарамис… приправили сонным зельем. И вино, что я тебе… принесла. Мне жаль, Конан… прости…

— Безусловно, тебе жаль. Давай дальше! Это Архаурус пырнул тебя ножом?

— Мой брат Нардиус собирался… убить принцессу твоим мечом, — девушка говорила с все большим трудом. — Мы будем богаты, так сказал Архаурус… Он пришел сюда. Теперь… вместо награды…

— Вместо этого он отблагодарил тебя острой сталью, когда ты ждала обещанную плату, не так ли? Но этот пес даже не сумел довести дело до конца. Не смог добить и оставил умирать в мучениях. Нет, ты не тот сообщник, которого следовало обогатить, Росела! Ты просто жалкий наймит, знающий слишком много. Твоя смерть была предопределена с самого начала. Ты достойна такого конца, Росела.

Девушка молча лежала и смотрела на него. Слезы струились по ее лицу. Потом глаза и рот Роселы широко распахнулись. По телу прошла судорога, и оно распрямилось. Агония закончилась последним длинным вздохом.

Варвар оставил труп пятнадцатилетней предательницы, которая, однако, какой-то период была его женщиной. В очередной раз он поклялся себе никогда не влюбляться, а всего лишь использовать девушек, встретившихся на его пути. Он ушел, так и не прикрыв глаз коварной соблазнительницы.

Хаштрис, Шубал и Конан решили между собой никому не говорить о неудавшемся покушении, поскольку, очевидно, никто кроме Архауруса не знал о заговоре.

— Позволь мне его убить, — угрюмо сказал киммериец, обращаясь к госпоже. — Мы сможем позднее перенести тело брата Роселы, чтобы все поверили, будто он прикончил Архауруса. Мы также скажем, что прибыли слишком поздно и не успели помешать убийце. Но перед тем как умереть, он указал на Сергиануса и…

— Нет, Конан! — прервала юношу Хаштрис, кусая губы и выворачивая пальцы так, что ногти на них побелели. — И еще раз — нет! Это королевский дворец! Данное дело касается моей двоюродной сестры. Она действительно любит Сергиануса! Несчастная женщина…