Хозяйка ворон и железный доктор - Галина Васильевна Герасимова

журналистка? Меня не предупреждали об интервью. – Незнакомка окинула ее недовольным взглядом. – Вам придется подождать, пока не закончится репетиция. Я не люблю отвлекаться перед пением.

– А вы?.. – В принципе, Кайла догадалась, кого видит перед собой – в театре было не так много артистов из Хаврии.

– Делаете вид, что не узнали меня? Это даже смешно!

Наби прошла мимо Кайлы, едва не задев ее зонтом. Уверенности в себе женщине было не занимать. И ключ-руна от центрального входа у нее был личный, на золотом брелоке.

– Так и будете стоять под дождем? Проходите, – позвала она из холла, не обернувшись. Швырнула пальто на вешалку и прошла к столику у окна, вытаскивая из сумочки тонкую дамскую сигарету. – Терпеть не могу дождь. Он вызывает у меня скуку. Об этом не пишите, – тут же добавила она, зажигая сигарету и делая глубокую затяжку.

Кайла же попыталась мысленно противопоставить яркой, наряженной в меха певичке свою миловидную, но совершенно обычную сестру – и порадовалась, что им двоим не довелось встретиться. Наверняка эта госпожа Наби посмеялась бы над попыткой Минты отстоять свою семью.

Актриса приоткрыла окно, выпуская струйку дыма на улицу.

– Как вас зовут? – с теми же скучающими интонациями спросила она.

– Кайла Абель. – Она протянула руку новой знакомой, внимательно наблюдая за реакцией на свои слова.

– Тьенна Абель? Как удивительно! – Наби ответила коротким рукопожатием, едва коснувшись пальчиками ее ладони. – У одного моего знакомого так звали жену. Бедняжка погибла этой зимой.

– Правда удивительно. Ведь я жива и перед вами, – не сдержалась Кайла.

Красивое лицо собеседницы искривилось сначала в недоумении, а затем, совершенно неожиданно, губы сложились в ухмылку.

– Утром Луис упоминал об этом курьезе. Правда, мы не думали, что это всерьез. Вы действительно тьенна Абель и пришли сюда устроить скандал? Я польщена! Вы выжили под лавиной, вернулись, чудесно выглядите – но так волнуетесь, что я украла вашего мужа! – Она коротко и зло рассмеялась.

Пожалуй, со стороны это на самом деле выглядело забавно. Забавно и жалко. Как попытка уговорить вора не брать чужое.

– Пожалуйста, не поймите превратно! Нас с Луисом связывает любовь к театру. Глубокая, чистая любовь, – продолжала насмешничать Наби.

«И поэтому Луис не приходит ночевать домой?» – так и вертелось на языке. Сдержать скептический смешок не получилось, а Кайла и не пыталась.

– Госпожа Наби, не обижайтесь, но вас с Луисом может связывать что угодно, когда угодно и сколько угодно раз, лишь бы общественность об этом не судачила, – успокоила она собеседницу. Пусть лучше Луис проводит время с Наби, чем мешает расследованию. – Собственно, об этом я и хотела поговорить. Вы ведь понимаете, мое возвращение вызовет много пересудов. Не хочу давать лишний повод для сплетен.

– А вы не такая тряпка, как утверждал Луис. – Наби потушила сигарету, во взгляде зажегся интерес. Она подалась вперед, чтобы рассмотреть Кайлу. – Я думала, вы будете кричать и требовать оставить его в покое.

– Луис бросил меня умирать и развлекался с вами, едва отпели панихиду. Вы действительно считаете, что у меня есть к нему какие-то чувства? – вопросом на вопрос ответила Кайла.

– Что ж, смерть пошла вам на пользу.

Придумать достойный ответ Кайла не успела. В зал влетел маэстро, высокий и худой как кузнечик, на ходу оправляя галстук.

– Госпожа Наби, вы уже здесь! И снова курите. Да еще у открытого окна в такую погоду! Я же предупреждал, испортите голос, – высказал он, активно жестикулируя. – У нас выступление через три дня, что будете делать, если простынете? Так, а вы кто? – Мужчина соизволил обратить внимание на постороннюю.

– Моя поклонница, – опередила ее актриса, и Кайла проглотила ответ – не стоило распространяться об их короткой беседе. – Вызовите ей паромобиль, чтобы довезти до отеля. В такой дождь опасно ездить по горным дорогам.

– Не стоит, я на машине, – поспешно отказалась Кайла.

Впрочем, она отказалась бы в любом случае. Не хотелось быть обязанной любовнице Луиса даже в такой малости.

* * *

Дождь и впрямь усилился, грозя размыть дорогу. Когда Кайла вернулась к паромобилю, ее пальто успело промокнуть, несмотря на зонт, а юбку можно было выжимать.

– Все хорошо? – Рейн встретил ее у паромобиля. Машину он оставил под навесом, чтобы зря не мокнуть. – Обедала?

– Да. А ты? – уточнила Кайла, забравшись в сухой и теплый салон. Кивок немного успокоил, и она, отогревая руки, предложила. – Тогда возвращаемся.

Завернутая трость перекочевала на заднее сиденье дожидаться своего часа. Кайла пристегнулась, жалея, что не смогла перекусить с Рейном. Помнится, раньше он частенько пытался ее накормить. Приносил сладости и сыр, а однажды поймал кролика. Но свежевать его пришлось самой Кайле. Доктор, проводивший сложные операции на живых людях, до того дня никогда не снимал шкурки с животных.

Днем транспорта в городе прибавилось. Повозки и паромобили ездили наравне, и скорость вторых существенно снижалась. Образовывались самые настоящие пробки – водители стояли на перекрестках, пытались разминуться на узких улочках и беспрестанно кричали и гудели. Вскоре стала известна и причина – на соседней улице засорилась ливневая система, превратив дорогу в реку. Кто-то, не выдержав, попытался объехать кавалькаду, но только застрял и создал еще больший затор.

Продвигались медленно, и от скуки Кайла успела изучить местный пейзаж, перекинуться парой дежурных фраз с такими же скучающими в пробке соседями и купить мясной пирожок у бойкого мальчишки, выбравшего удачное время, чтобы пробежаться мимо застрявших машин. Откусила сама и, распробовав, по старой памяти предложила Рейну. Доктор отказываться не стал, но покосился на нее с любопытством. Кайла запоздало сообразила, что замужние тьенны не кормят мужчин с рук. По крайней мере, чужих.

– Не хочу показаться параноиком, но кажется, они едут за нами от самого центра, – чтобы хоть как-то отвлечь внимание от конфуза, высказалась она, вытерев руки платком и уставившись в зеркало заднего вида.

За ними следовал новенький черный паромобиль с блестящим клаксоном. Водителя из-за дождя рассмотреть не получалось. Рейн тоже посмотрел, но у него машина подозрения не вызвала. Ехала, не отставая, но и не подъезжала ближе. Не считать же каждую попутку за преследователя.

Кайла и не собиралась, достаточно было начать новую тему, а не думать про треклятый пирожок. Но вот спустя несколько поворотов они выехали к дороге, ведущей за город, а машина так и следовала за ними в отдалении. Тогда она забеспокоилась. До выезда из города осталось всего ничего, но не устраивать же потом гонки на перевале?

– Хочется верить, что нам просто в одну сторону, – пробормотала она, проклиная свой длинный язык. Накаркала, как пить дать!