Фейрум - Дарья Райнер

– Тоже фейрумный?

– Я в вашем жаргоне не секу, так что будь поконкретнее.

– Ты заражен? Фейритом, – раздраженно пояснил Лагард. – Свойство есть?

– Уйма. Одно из них – умение переходить к сути. Полезное такое свойство, знаешь ли.

– Вот ведь говнюк.

– Андре, – поторопила Липа, от волнения переходя на «ты», – ты встретился с Пурпурным?

– Да. Пако, мой информатор, успел смыться из-под носа Восьмерок: ему повезло чуть больше. Подробностей не знает, но говорит, что у Голден договоренность с главой «Хай Джен» о поддержке в войне банд. Это значит, что ответной услугой стал…

– Игнас, – прошептала Липа севшим голосом. – Он теперь у них.

То, от чего Джим скрывался на протяжении десятка лет, его все-таки нашло.

– Что плавно подводит к началу моего рассказа. – Взобравшись на перекладину забора, Джек уперся рифлеными подошвами в ближайшее дерево. – Ваш дружок нашел меня в Прослойке. Выглядел он неважно.

– Что с ним? Он хоть что-нибудь рассказал?

Липа шагнула ближе, и Джек нахмурил лоб, вспоминая.

– Просил найти вас и проводить в Дом. А, ну еще что-то про бессмертие, погони, корпорации… Скукота. Прости, но я слушал вполуха.

– Идиот. – Лагард закатил глаза.

– Эй! Я могу оставить тебя здесь и забрать только Деревце, потому что…

– Я тебе не нравлюсь, я помню, – усмехнулся Лагард. – Вы мне тоже оба не нравитесь, если на то пошло.

Взгляд Джека стал серьезным.

– Этот лягушатник тебя обижал?

– Вовсе нет, – заверила Липа. – Наоборот, он был честен со мной.

– Его счастье. А иначе бы…

– Нет, Джек, правда. Все нормально.

– Заткнитесь-ка оба, – не выдержал Андре, – ворковать потом будете. Найнс не говорил, что ему нужна наша помощь?

– Сказал, управится сам и отыщет вас в Доме – чтобы никто не потерялся.

– Как нам туда попасть?

– Слизь осталась у Игнаса, – вспомнила Липа.

– Она нам не нужна. Зачем ехать в гору на осле, если есть внедорожник? – Глаза Джека лукаво заблестели. Он сжал Липины пальцы в своих и скомандовал: – Возьмитесь за руки и крепко держитесь.

Уже знакомым пассом Джек извлек колоду. Пробежался по ребрам карт и вытянул одну. В свете фонарей Липа разглядела перевернутую хижину посреди болот: она кренилась в сторону, готовая упасть – вырывая корни, подобно дереву, из топкой трясины.

– Добро пожаловать… – торжественно начал шулер.

Карта вспыхнула в его пальцах и рассыпалась изумрудным пеплом. Земля под ногами ухнула вниз. Кажется, Липа закричала, но не услышала собственного голоса в глухой темноте. От страха она впилась ногтями в чужие руки – сжала так крепко, что ощутила боль в костяшках.

Они летели сквозь Прослойку, ввинчиваясь, подобно штопору, во временной стержень… А потом все внезапно закончилось. Пятки ударились о пол. Джек подхватил Липу, не давая упасть, и потянул за собой.

– В Плюй-комнату!

Вытолкнув обоих в коридор, он захлопнул дверь и опустил щеколду. За створкой раздался недовольный рык и странные булькающие звуки, словно огромный зверь сетовал на судьбу, оставшись без обеда.

– Да, она нас выплюнула. Буквально. – Джека забавляло выражение их лиц. – Закройте рты, камрады, это только начало. Шаткий Дом и старина Джек скрасят ваше ожидание незабываемыми впечатлениями!

Эпизод VI

Филиппина в Стране чудес

♬ Shinedown – Her Name is Alice

С их последней встречи Дом изменился: серые обои посветлели и покрылись изящным золотым рисунком; на лестнице появился старый, некогда алый, а теперь выцветший от времени ковер. Дом встречал гостей деловито: сквозняки приветственно хлопали дверьми, пороги скрипуче пели, стоило на них наступить, под потолком порхали анимоны. Акто впервые после «бункера» выбрался наружу, но не отлетал далеко от Липы, привычно держась рядом с левым плечом.

Джек вел их наверх. Эта импровизированная экскурсия была настолько странной и дикой, что еще недавно Липа сбежала бы отсюда с криком, но теперь… Наверное, смирилась. Ей нужен был Игнас, и ради этого она пошла на многое. Небольшое ожидание – мелочь по сравнению с тем, через что он проходил.

Разумеется, он заверил Джека, что справится сам, но не было ли это чистой воды упрямством? Отрицанием правды?

– Сюда лучше не заглядывать. – Джек захлопнул очередную дверь перед носом Лагарда. – Неужели запаха не чуешь? Встретим Клирика – спрошу, что у него там сдохло… Испортилось. Думаю, вы с ним поладите.

– Дай угадаю: он тебе тоже не нравится?

– Сложный вопрос. Мы с ним… скажем так, не сходимся в некоторых вопросах.

– Ты про Хозяина? – уточнила Липа, вспомнив о том, что говорил ей Игнас.

Джек сделал страшные глаза и приложил палец к губам.

– Про кого?

Если Липа уже бывала здесь и знала о Доме хоть что-то, то Андре терялся в догадках. Ему было все в новинку: каждую новую «чудь» он встречал с удивлением, лишь затем включая скепсис.

– Это все сказки, – отмахнулся Джек, – местный фольклор. Если интересно – спрашивай Клирика, он будет счастлив поболтать о сокровенном.

Лестница вдруг покачнулась. Липа, шедшая последней, схватилась за перила.

– Спокойно. Малая рябь, ничего серьезного. Идем дальше.

Пока они поднимались, пришлось объяснить Лагарду, что такое рябь, – в общих чертах. Липа давно сбилась со счета, сколько пролетов они миновали, но ступени с каждым этажом становились выше, дыхание участилось. Дневной – на самом деле небывалый – свет лился из окон под самым потолком.

Плюй-комната, в которую они перенеслись, находилась в подвале Дома. В небольшом «кармане», за которым начиналась узкая винтовая лестница вниз. «Неужели к Хозяину?» – Липе отчего-то стало смешно. Она бы не удивилась, найдись отсюда тайный ход в Преисподнюю или что там существует вне времени. Джек старательно избегал расспросов. Липе казалось, из-за Лагарда. Будь они вдвоем, он рассказал бы больше, а так – экскурсия в основном состояла из заброшенных комнат и «стабильных» помещений, приспособленных жильцами под хозяйственные нужды.

По дороге она успела заглянуть в дюжину кладовок, где причудливо соседствовали садовые грабли, автомобильные запчасти, стоптанные валенки, изъеденные молью шубы, портреты в сломанных рамах, банки с соленьями, ящики со свежей землей и целый выводок молодых анимонов, среди которых она едва не потеряла Акто.

Некоторые комнаты, как рассказывал Джек, были «транзитными». Сквозь них все время проходили люди – путешественники по доброй воле или нет, – достаточно удачливые для того, чтобы миновать Прослойку. Иногда от них что-нибудь оставалось на память: шляпа-котелок времен эдвардианской Англии, ритуальная чаша полинезийского жреца или айфон офисного клерка.

Жильцы собирали подобные артефакты: самые интересные оставляли себе, другие относили «на склад». Насколько Липа успела понять, целые комнаты – пограничные, которые могла затронуть рябь, – были отведены под мусор. Неудивительно, что нижние этажи Дома оказались забиты хламом.

– Что с ними происходит потом? Они не остаются?

– Кто, транзитники? – Джек пожал плечами. – Уходят, как и пришли. У меня есть теория, конечно. Они просто не могут остаться. Дом не дает. Прячет двери, рождает иллюзии… Да что угодно на самом деле.

– Но зачем?

– Регулирует популяцию, – усмехнулся Джек.

– Я серьезно.

– Я тоже, Деревце. Кто его разберет. Иногда мне кажется, он выбирает: с неугодными прощается, а тех, кто