Лоуренс Уотт-Эванс - За Василиском (ЛП) - Уотт-Эванс Лоуренс

Радостное настроение не продлилось долго: оно испортилось, когда он достиг городских ворот и понял, что тщательно подготовленный полог для василиска в них не пролезет. Гарт в раздражении прервал декламацию. Пришлось отвести Короса далеко в сторону за изгиб городских стен, затем оттащить тканевое покрытие за ворота, затем протащить барьер и собрать всё заново.

После короткой передышки боль в ногах была сильнее, чем когда-либо; он сильно хромал, пока боролся с непокорным василиском и его барьером. Когда он снова оказался в седле, то перевернулся на бок и принялся чистить и перевязывать израненные ступни, из которых теперь в равных пропорциях сочились кровь и гной.

Солнце уже клонилось к западу, повсюду вырисовывались тени. Когда он наконец снова повернулся лицом вперёд, у него не было ни малейшего желания возобновлять декламацию. Вместо этого он принялся размышлять, чего мог хотеть Забытый Король от василиска. Казалось совершенно очевидным, что старик с самого начала знал, с чем столкнётся Гарт. Иначе зачем ему было посылать Овермана с таким поручением? Бессмысленно гадать, откуда он узнал, что единственное живое существо в криптах - василиск; он знал, скорее всего, с помощью магии. Более того, он ничего не сказал Гарту. Почему? Чтобы не напугать его, и он не отказался от сделки? Маловероятно, чтобы Забытый Король так сильно ошибся в своём новом слуге. Нет, старик хотел, чтобы Гарт был плохо подготовлен. Из этого вывода следовало два варианта: либо Король хотел, чтобы Гарт потерпел неудачу, погиб, пытаясь выполнить почти невыполнимое задание, либо он хотел устроить суровое испытание находчивости Гарта. Возможно, это была комбинация; возможно, задание должно было закончиться либо успехом, либо смертью. В первом случае Гарт докажет Королю, а во втором - не будет проблемы. Но, должно быть, существуют тысячи возможных заданий, которые могли бы послужить такой цели. Гораздо проще было бы приказать ему сразиться в смертельной дуэли с каким-нибудь грозным противником. Тогда Король должен был как-то использовать василиска; или, возможно, он считал Шанга врагом. Нет, в таком случае он послал бы Гарта убить Шанга. В конце концов, он надеялся как-то использовать василиска.

А какая может быть польза от василиска?

Конечно, он давал неограниченный запас яда и мог превращать людей в камень. Именно поэтому он и был нужен Шангу. Может быть, Забытый Король собирается поступить со Скеллетом так же, как Шанг поступил с Морморетом? Если так, то Гарт не хотел в этом участвовать. А может, он намеревался использовать василиска против кого-то другого - возможно, против верховного Короля Холиса или, что хуже всего, против собственного народа Гарта, чтобы завершить то, что было начато триста лет назад в Расовых войнах. Что бы ни задумал старик, Гарт не сомневался, что это будет нечто злое: трудно было представить, как можно использовать василиска для чего-то, что не было бы злом по сути. Это была тварь смерти. Как он сказал себе в криптах, если и есть боги, то василиск служит Богу Смерти, существу, которое люди называют Final God.

Он попытался вспомнить всё, что знал об этом боге; оказалось, что очень немного. Существовал миф о том, что любое существо, произнесшее истинное имя Бога Смерти, мгновенно умирает, если только оно уже не продалось злой силе. Кроме того, у этого бога были братья и сёстры. Гарт понятия не имел, каким может быть запретное имя и кто из тысяч богов приходится Смерти родственником. Если василиск на самом деле был созданием Бога Смерти, то и Забытый Король служил ему? Если так, подумал Гарт, то он вполне может пожалеть о своей сделке. Он не хотел связываться с силами зла: он и так считал что они слишком сильны. Если ему придётся обменять свою жизнь на бессмертие своего имени, он, возможно, согласится на меньшую славу.

Ему ещё предстоит обсудить всё с Забытым Королём.

Солнце село ещё до того, как он преодолел треть расстояния до подножия перевала Аннамар, но Гарт не обращал внимания на темноту и продолжал вести Короса, волоча огромный матерчатый… террариум по тракту. Даже в темноте трудно было сбиться с пути, поскольку дорогу с обеих сторон окаймляла высокая трава. Изредка оглядываясь назад в сгущающемся сумраке, можно было заметить, что растительность на неухоженной дороге и в нескольких футах по обе стороны от неё засыхала и умирала, когда вместилище василиска находилась рядом с ней, - лишнее доказательство, если бы оно было необходимо, о губительности яда чудовища.

Около полуночи Гарт добрался до места, где он разбил лагерь перед тем, как войти в Морморет и расстаться с Элмилом. Это было самое подходящее место, чтобы провести остаток ночи, решил он. На то, чтобы расседлать и разгрузить боевого зверя и закрепить стержень барьера, ушло около пяти минут, а на то, чтобы заснуть, - пять секунд. Пока он не заснул, его последней мыслью было размышление о том, как Забытый Король собирается использовать василиска.

Сон его был неспокоен: ему снова снились сны, в которых его взгляд встречался со взглядом василиска, и он снова ощущал хладное оцепенение Смерти, а чудовище и Забытый Король наблюдали за его гибелью. Наконец он проснулся и увидел, что над ним стоит Элмил, опираясь на грубый костыль, с обнажённым мечом в руке.

Он начал подниматься, но остановился, когда разбойник сделал угрожающее движение мечом. Неохотно он улёгся на спину.

- Приветствую тебя, Оверман.

Гарт ничего не ответил.

- Ты нарушил своё слово. Я думал, что слово Овермана - непоколебимо.

Удивлённый, Гарт ничего не ответил. Его глаза слегка расширились, но Элмил, имевший столь же мало опыта общения с Оверманами, как и Гарт с людьми, ничего не заметил.

- У тебя есть объяснение?

- Я не знаю, как я нарушил своё слово.

- Ты поклялся, что не убьёшь Дансинга.

- Я не убивал Дансинга.

- Ты поклялся, что твой зверь не убьёт Дансинга.

Гарт начал было говорить, но остановился. Он не предполагал такой возможности. Ему придётся быть осторожнее, отпуская Короса на охоту, - если, конечно, он проживёт достаточно долго, чтобы сделать что-нибудь. Тщательно подбирая слова, он сказал: - Я не приказывал ему убивать Дансинга.

- Но он сделал это.

- Я не знал об этом…

Голос Элмила был ровным и спокойным. Гарт не мог понять, подавляет ли разбойник страх, или ярость, или ненависть, или просто напрягается, готовясь к убийству.

- Не было никакой провокации, но твой зверь сожрал Дансинга, хотя ты поклялся, что этого не случится.

- Он был голоден.

- И ты позволил ему полакомиться моим товарищем?

- Я не думал, что он его съест. Я был в Морморете. Я был заперт в криптах под дворцом на несколько дней, и никто не кормил Короса. Он убил и съел Шанга, но всё равно был голоден. Я отпустил его на охоту. Я не думал, что он убьёт Дансинга, и даже не знал, что он находится поблизости. Если бы я не дал ему поохотиться, он бы, возможно, набросился на меня.

Острие меча Элмила слегка отодвинулось от горла Гарта. - Шанг мёртв?

- Да.

- Ты убил его?

- Его убил Корос.

- Что в том шатре? Он кивнул в сторону магической клетки.

- Василиск.

- Василиск?

- Чудовище, которого меня послали поймать.

- Что за чудовище?

- Очень ядовитое. Его взгляд превращает в камень.

Эмиль ничего не сказал.

- Именно василиск позволил Шангу превратить жителей Морморета в камень. Он собирал его яд.

- Я не верю.

- Тогда посмотри сам.

Элмил выдавил слабую улыбку. - Может быть, я всё-таки тебе верю.

- Хорошо. Могу я встать?

Элмил, ковыляя, отошёл в сторону и позволил Гарту сесть. Помня о плачевном состоянии своих ног, Оверман не стал вставать.

- Ты всё равно нарушил своё слово.

- Верно, хотя это было непреднамеренно. Мои извинения, хотя я понимаю, что они мало чем могут утешить тебя или Дансинга.

- В моём народе принято платить за смерть человека.

- Я мало что могу предложить за его пролитую кровь. Его осенила идея. - Кроме, разве что, город Морморет, который я отнял у Шанга. Примешь ли ты город в качестве виры?