Наследник шипов (СИ) - Атякин Денис

Один из солдат торопливо развернулся и хотел выпрыгнуть из кареты, но поскользнулся на мутно–белой субстанции, обильно заливающей пол, и упал на мать. Коленом он ударил ее в шею. Тут же раздался хруст позвоночника, мама захрипела, забилась в агонии и выгнулась дугой.

— Готова! — отчитался неуклюжий боец, когда мать затихла.

— Отлично! Тогда подчищайте тут все за собой! — скомандовал старший. — Забирайте тела и возвращаемся, господин Лэйн нас уже ждет, мы и так задержались.

— Ну хоть развлеклись, — вставил кто–то из солдат. — Когда еще доведется повеселиться с госпожой? И с маленькой наследницей. Ее тело было нежным…

— Хватит! — рявкнул старший. — За работу! Соберите все тела.

— Капитан Сарос, а зачем они нам? — спросил другой солдат.

— Ты предлагаешь оставить их здесь? — рыкнул капитан. — Да и госпожа Сальвия просила доставить их ей.

— Интересно, для чего? — задумчиво протянул солдат.

— Даже думать об этом не хочу, яйца сжимаются.

— Да от одного только вида этой суки все сжимается, только член встает…

— За работу! — прикрикнул Сарос.

Солдаты принялись затаскивать тела в карету. Я затаился в своем плену шипов, сжал зубы, чтобы не закричать, не дышал, чтобы не выдать себя. Отступать теперь было некуда, но и сдаваться не собирался. Вот только боль… Она выжигала разум и грозила вот–вот погасить сознание. Я держался из последних сил. Хорошо, что кусты густые и высокие, меня с дороги не видно.

Внезапно один из бойцов крикнул:

— Капитан Сарос, тела мальчишки нет!

— Так ищите! — взревел капитан. — Он не мог уйти далеко.

— Мог уползти, — возразил солдат, — если вы в него не попали.

— Ты сомневаешься в моей меткости? — прорычал капитан Сарос. — Хочешь проверить?

Он быстро взвел арбалет и наставил его на солдата.

— Извините, капитан, ляпнул не подумав, — проблеял солдат.

— Ищи тело пацана, Дарс, — прошипел Сарос. — И в твоих интересах его найти как можно скорее. Иначе вместо него я отдам госпоже Сальвии тебя, и тогда ты испытаешь невероятные муки.

Воцарилась тишина. Капитан Сарос подошел вплотную к Дарсу и бросил ему прямо в лицо.

— Ты ведь знаешь, что с тобой сделает госпожа Сальвия. Твои мольбы о смерти покажутся восхвалением Грани по сравнению со сводящими с ума унижениями. Все ведь помнят, что осталось от Мелкого Эспри? Обрубок бедняги кричал еще неделю, прежде чем сгнил.

Солдаты вздрогнули и разошлись по дорожке. Дарс направился в мою сторону, дошел до розового поля, шагнул в кусты и тут же с криком выскочил обратно. Я перевел дух и чуть не заорал от боли. Мир качнулся, а сознание поплыло, накатила жгучая боль и тьма, но я справился. Последние силы ушли на то, чтоб удержать разум и не отключиться.

— Твою мать… — он осмотрел ободранную, кровоточащую ногу и пробормотал: — Нет, вряд ли. Да и как бы он туда забрался.

— Что ты там бубнишь, Дарс?! — крикнул капитан.

— Говорю — пацана тут нет, — откликнулся солдат.

— Ищите! Ищите лучше, или сами превратитесь в визжащие обрубки!

Солдаты двинулись дальше и потянули за собойкарету с лошадьми, в которую загрузили тела.

Волна гнева и нестерпимой боли поднялась к груди и затопила меня. Я чувствовал, как шипы все глубже вонзаются в тело, как колышется мир, готовый вот–вот перевернуться. И сопротивляться этому не было сил. Что–то тянуло меня в водоворот мрака.

Нестерпимо запахло розами, и сознание окончательно помутилось.

Со стороны конюшни донеслось тоскливое ржание Боя.

Проваливаясь в небытие, я вдруг услышал ликующее карканье. Оно звучало долго и нудно, и в самый последний момент превратилось в громкий смех. Разошлось пугающим эхом. А потом накрыла тьма, неожиданно и мгновенно.

Глава 9. У подножия Грани

— Зачем ты здесь?!

Громогласный голос эхом разнесся внутри головы и выдернул меня из небытия. Видимо, в насмешку или из вредности. А, скорее всего, из–за каких–то своих садистских побуждений. Ведь стоило мне попытаться приоткрыть глаза, как боль снова накинулась на меня. С яростью демона Пустоты принялась терзать тело и грызть разум.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Расколовшийся мир окончательно рухнул, рассыпался сотнями тысяч осколков. Теперь ступить и не пораниться было невозможно. Вот только больнее всего ранили шипы. Они давно пронзили кожу, разорвали плоть и двинулись к центру груди. Препятствий на своем пути не встретили, ведь теперь во мне властвовала пустота, а все, что когда–то было мной, осталось там. В прошлом.

— Зачем ты здесь?! — снова загромыхал голос. Ему вторило яростное шипение, треск и хруст. Следом за звуками нестерпимая боль превратилась в нечто уничтожающее. Рождение и умирание, и так по кругу. Каждое мгновение моя жизнь заканчивалась и начиналась вновь.

Хруст и треск стали громче, а вместе с тем яркая ослепительная вспышка резанула по глазам даже сквозь прикрытые веки. Я заорал и выгнулся дугой. Позвоночник треснул и раскололся на несколько частей, и одновременно с этим что–то затрещало в пояснице.

Откуда–то снаружи раздался нетерпеливый вздох. Кто–то ждал моего ответа на вопрос. Сейчас ответить я не мог. Шипы разрывали изнутри, ломались кости, перестраивались и снова срастались. Я выгибался и извивался, желая лишь одного: чтобы все закончилось поскорее, и неважно с каким результатом. Просто завершилось.

Вот, значит, какова смерть. Не так уж и приятна, как ее описывали наставники и мудрые идущие. Нет, она совсем другая…

Все, что было мной, осталось корчиться в предсмертных муках и догнивать там, в прошлом.

Будто бы ответом на мои мысли последовал внезапный грустный смех. Странно, но я ведь не шутил.

Боль вдруг прекратилась. Просто пропала, будто ее и не было. Хруст и треск костей тоже стих. Остались лишь шипы в теле и внутри. Я осторожно приоткрыл глаза и чуть не ослеп. Искрящаяся серебристая пелена раскинулась впереди, и от ее вида слезились глаза. Она гигантской стеной уходила в мрачное красноватое небо, тянулась вправо и влево, насколько хватало взгляда. Простиралась и дальше. Казалось, что эта пелена была бесконечной. По бокам и под ногами простерлось бесцветное ничто. Где–то глубоко в недрах серебристой пелены виднелись упорядоченные потоки чистейшей энергии. Они выбивались и наружу, бесновались неудержимыми языками обжигающего пламени. От нестерпимого жара затрещали волосы.

Выбивающиеся за пелену языки испепеляющей энергии на мгновение замерли, будто бы оценивая обстановку, и потянулись ко мне. Я отшатнулся и, мелко семеня ногами, быстро отполз назад…

Стоп! Ноги!

Забыв об опасности, я ущипнул себя за голень и почувствовал боль. Закричал. Нет, не от боли. По сравнению с тем, что я уже испытал, она была попросту ничем. Я закричал от того, что не верил в произошедшее. Вскочил и чуть снова не упал. Ноги подогнулись, ведь я еще не успели привыкнуть к забытым ощущениям. Да и плевать! Главное, что они теперь чувствуют, а я могу ходить.

Снова встал, выхватил меч из ножен, воткнул его в землю и оперся на него. Склонил голову.

— Ты у подножия Грани! — снова раздался громогласный голос. Самого говорившего не было видно. — И раз уж ты оказался здесь, то должен понимать — зачем. Я повторю свой вопрос. Зачем ты здесь?!

— Демоны тебя забери! — простонал я.

— Они в пустоте! Зачем ты здесь? — голос начал раздражать.

— Хм, — задумчиво протянул я и сам не заметил, как допустил в свой голос наглость и вызов. — А кто спрашивает? Кто ты?

— Никто, — последовал ответ. — Ты же не будешь утверждать, что сейчас не говоришь сам с собой? А что если это так? Подумай об этом.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Не указывай мне, что делать, — я понял, что во мне закипает гнев.

— Ты пришел за Силой? — говоривший проигнорировал мои слова. — Зачем она тебе?

— Теперь уже ни зачем, — ответил я. — Все это ошибка. Шутка и насмешка. Я должен был умереть.

— Это не тебе решать! — взревел голос. — Ты здесь, а не где–то там. Поэтому сейчас будь честен. Хотя бы сам с собой.