Марко Леонетти - Пагода сна

Властный незнакомец обратился в сторону Конана.

— Я — Шаагал Нуджар, высший брахман Джумхаратты, — представился он. — Надеюсь, солдаты не проявили к тебе излишней грубости, уважаемый гость?

— Не успели, — ответил киммериец, отпуская рукоять меча. — Еще бы пара мгновений, и эти двое пожалели, что затеяли этот спор. Но будь я вечно проклят Сетом, если мне понадобилась твоя помощь, жрец.

— Именно таким я тебя и представлял, — сказал человек. — Сильный, уверенный в себе, всегда готовый защищать свои интересы. Ты ведь Конан из Киммерии, верно?

Варвар кивнул.

— Не имею представления, откуда мое имя известно тебе. Вероятно, это опять колдовство.

— Что-то вроде того, — усмехнулся Шаагал. — У меня есть к тебе разговор, чужестранец.

— В чем дело?

— Я бы предпочел поговорить с тобой в моем доме, если ты не возражаешь.

Северянин бросил быстрый взгляд на резиденцию брахмана.

— Хорошо.

Жрец повернулся, но Конан остановил его.

— А что делать с ним? — варвар указал на избитого калеку.

— Тебе не стоит заботиться о низкорожденных… Но, ладно, будь по-твоему. Анчар!

Нуджар позвал своего слугу, который бросил замершему от страха бедняге пару золотых рупий.

— Это тебе на лекарства.

Нищий с жадностью сгреб монеты дрожащей рукой.

Киммериец и его спутник прошли в зал богатого дома, ломившегося от всевозможных украшений и предметов роскоши. На полу лежали шкуры леопардов и тигров, на стенах были развешаны бивни слонов, повсюду красовались ожерелья из когтей и зубов различных животных, а подлокотники кресел украшали ярко-красные рубины, переливавшиеся в лучах солнца подобно глазам хищных демонов.

Конан изумленно оглядывал окружение, удивляясь тому, откуда подобная роскошь могла взяться в провинциальном поселке.

— Садись, Конан, — предложил Нуджар. Варвар опустился в мягкое кресло.

— Я не знаю, что привело тебе в наш край, северянин, но я знаю, куда ты направляешься.

— Вот как?

— Тебя сопровождает Кесея, верховная жрица дев-браминов, и ее ученицы. Ваш путь лежит в Кхитай.

— Возможно. Я вижу, слухи распространяются по Джумхаратте со сказочной скоростью.

— Это моя работа. Собирать все слухи, касающиеся всего, что связано с магией. Буду с тобой откровенным, Конан. На самом деле, я не только брахман, но и тайный советник мехараджуба во всех вопросах чародейства Вендии. Мой долг — хранить покой государства и защищать страну от вторжений извне. Под моим присмотром находятся все колдуны Вендии — общество дев-браминов Сна и даже такие бесполезные маги, вроде старика Саттара. Я знаю имена всех волшебников, их потенциальные возможности и даже то, что они едят на ужин. Этот дом — одна из многих моих резиденций, разбросанных по всей Вендии. Отсюда я отслеживаю все колебания магических сил, и при надобности, сообщаю правителю об источниках волнений, расцениваемых, как опасные. Как правило, волшебники частенько пытаются пленить демонов или джиннов, называемых также дэвами, и это влечет за собой массу неприятных последствий — наводнения, землетрясения, пожары. Тайный совет, который я возглавляю, старается не вмешиваться в дела магов, разумеется, если это не угрожает благополучию граждан Вендии. Однако в особо тяжелых случаях приходится усмирять стихии и наказывать колдунов. Случай, с которым мы имели несчастье столкнуться в последнее время, я бы отнес в разряд тяжелых. Дело в том, что кто-то вмешивается в сны жителей Вендии, превращая сладчайшие сновидения в уродливые кошмары. Думаю, ты имел возможность убедиться на личном опыте в правдивости моих слов. Мы проследили, откуда исходят нечистые опасных заклинаний — след уводил в Кхитай. Изучив хроники, описывающие все деяния волшебников за последние двадцать лет, мы пришли к выводу, что магию расточает чернокнижник, специализирующийся в области снов. Это Шао Лун, кхитайский колдун из провинции Камбуи, бывший придворный короля Пра-Еуна. Поправь меня, уважаемый друг, если я сказал хоть слово неправды. Конан промолчал.

— Как видишь, Конан-киммериец, у нас общие интересы. Я слышал, из-за магии Шао-дракона ты убил своего друга в Айодхье, поэтому нет ничего удивительного в том, что ты с Кесеей отправился в Кхитай, чтобы рассчитаться с колдуном.

— Если ваш тайный совет знал, что я убил Судир Шаха не по своей воле, тогда какого демона вы не сообщили это Юсефу? Если бы не помощь дев-браминов, меня бы вздернули на площади вчера утром!

— Э, видишь ли, мой друг, — сказал Нуджар, — прелесть тайного совета остается в том, что он тайный. Как я уже подчеркивал, мы вмешиваемся только в крайних случаях.

— Значит, вы всегда ждете, пока грязную работу за вас сделает кто-то другой?

— Увы, это так. Часто приходится прибегать к помощи третьих лиц. О существовании совета обязан знать только мехараджуб. Теперь ты понимаешь, почему я не могу говорить ни с Кесеей, ни с кем-либо еще из брахманов. Полагаясь на твою порядочность, Конан, я доверил тебе свой секрет и надеюсь, ты не обманешь моего доверия. Тебе, чужестранцу, не приходится брать на себя головную боль за безопасность страны и решать дела государственного управления. Поэтому я могу поделиться с тобой еще парой важных секретов.

— Для чего?

— Как я уже сказал, у нас на данный момент появился общий враг, варвар. Если ты пообещаешь мне, что никому не расскажешь о нашей встрече, я раскрою тебе свои знания. Например, убежище чернокнижника. Ведь ты же хочешь добраться до Шао Луна?

Конан кивнул.

— Рассказывай все, что знаешь, жрец. Обещаю: я никогда не упомяну ни твоего имени, ни твоей должности.

— Этого мало.

— Что? Ты не веришь моему слову? — киммериец от гнева даже привстал со своего кресла.

— Разумеется, я верю. Только помни, что госпожа Кесея умеет читать мысли.

Варвар нахмурился.

— Я предусмотрел это, — сказал Шаагал. — Только позволь — я наложу отражающий барьер на твои мысли, сделав сознание недоступным для проникновения, и Кесея не сможет ничего узнать.

Брахман протянул Конану крошечный пузырек с зеленой жидкостью.

— Выпей это.

Северянин с подозрением посмотрел на содержимое пробирки.

— О, нет, я не хочу тебя отравить! — засмеялся Шаагал Нуджар. — Ты слишком ценен.

— Ценен? — сверкнул глазами варвар. — Я бы болтался на веревке на площади Айодхьи, сложись обстоятельства чуть по-иному.

— Решайся, Конан, — голос брахмана стал твердым. — Я не могу рисковать.

Киммериец подумал, потом взял пузырек и выпил его содержимое.

— Отвратительно.

Нуджар быстро произнес заклинание. Конан ничего не почувствовал, но эффект, видимо, возымел действие, потому что глава тайного совета удовлетворенно кивнул.